72 цитаты «философия» на каждый день

72 цитаты про «философия»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Философия — это приправа, без которой все блюда кажутся безвкусными, но которая сама по себе не годится для пищи.

   Философия — это приправа, без которой все блюда кажутся безвкусными, но которая сама по себе не годится для пищи.

   — Жозеф Эрнест Ренан
2. «

   Можно всю жизнь проклинать темноту, а можно зажечь маленькую свечку.

   Можно всю жизнь проклинать темноту, а можно зажечь маленькую свечку.

   — Конфуций
3. «

   Обоснование сомнительными причинами того, во что веришь по другим сомнительным причинам — вот как надо определить философию.

   Обоснование сомнительными причинами того, во что веришь по другим сомнительным причинам — вот как надо определить философию.

   — Олдос Хаксли · книга
4. «

   Вы говорите: «всю мою сознательную жизнь». Но это неправда. Говорите лучше — всю мою бессознательную жизнь.

   Вы говорите: «всю мою сознательную жизнь». Но это неправда. Говорите лучше — всю мою бессознательную жизнь.
5. «

   Есть лишь одна по-настоящему серьезная философская проблема — проблема самоубийства. Решить, стоит или не стоит жизнь того, чтобы ее прожить, — значит ответить на фундаментальный вопрос философии. Все остальное — имеет ли мир три измерения, руководствуется ли разум девятью или двенадцатью категориями — второстепенно.

   Есть лишь одна по-настоящему серьезная философская проблема — проблема самоубийства. Решить, стоит или не стоит жизнь того, чтобы ее прожить, — значит ответить на фундаментальный вопрос философии. Все остальное — имеет ли мир три измерения, руководствуется ли разум девятью или двенадцатью категориями — второстепенно.

   — Альбер Камю · книга
6. «

   Отвлеченные рассуждения всегда очень интересны, но в моральном отношении они ровно ничего не стоят.

   Отвлеченные рассуждения всегда очень интересны, но в моральном отношении они ровно ничего не стоят.

   — Оскар Уайльд · книга
7. «

   Когда меня спросят: «кто ты?», я промолчу, не найдя ответа. Можно вместить все аспекты бытия в короткое слово «я», прочертив на лице многозначительную улыбку, можно пуститься в долгие рассуждения, неуверенно нащупывая отточенными плавниками слов материю псевдофилософии, можно вскрыть собственную душу, перефразировав ее в условный ответ, который в любом случае окажется не по размеру вопросу, как любимый в детстве свитер с годами становится мал. Потому что в глазах задающего вопрос ты всегда будешь иным, чем тот, кем ты знаешь себя изнутри. Потому что каждый из нас видит в первую очередь себя, многократно отраженного в чужих лицах. Мы, как симфонию по нотам, разбиваем этот мир на собственные болевые точки. Когда меня спросят: «кто ты?», я загляну в глаза собеседнику, узнавая человека. Одержимому верой я отвечу, что я атеист, одержимому одиночеством я скажу, что я муж и отец, ищущему ответов я назовусь дураком. И тогда ответ станет равен вопросу, но ничего не расскажет обо мне. Когда меня спросят: «кто ты?», я уверенно отвечу:» Я — никто. Я фрагмент, осколок зеркала мира, мелькнувший в твоих руках на долю мгновения, прежде, чем исчезнуть навсегда.» А ты, задающий вопросы, ищущий ответов, кто ты?

   Когда меня спросят: «кто ты?», я промолчу, не найдя ответа. Можно вместить все аспекты бытия в короткое слово «я», прочертив на лице многозначительную улыбку, можно пуститься в долгие рассуждения, неуверенно нащупывая отточенными плавниками слов материю псевдофилософии, можно вскрыть собственную душу, перефразировав ее в условный ответ, который в любом случае окажется не по размеру вопросу, как любимый в детстве свитер с годами становится мал. Потому что в глазах задающего вопрос ты всегда будешь иным, чем тот, кем ты знаешь себя изнутри. Потому что каждый из нас видит в первую очередь себя, многократно отраженного в чужих лицах. Мы, как симфонию по нотам, разбиваем этот мир на собственные болевые точки. Когда меня спросят: «кто ты?», я загляну в глаза собеседнику, узнавая человека. Одержимому верой я отвечу, что я атеист, одержимому одиночеством я скажу, что я муж и отец, ищущему ответов я назовусь дураком. И тогда ответ станет равен вопросу, но ничего не расскажет обо мне. Когда меня спросят: «кто ты?», я уверенно отвечу:» Я — никто. Я фрагмент, осколок зеркала мира, мелькнувший в твоих руках на долю мгновения, прежде, чем исчезнуть навсегда.» А ты, задающий вопросы, ищущий ответов, кто ты?

   — Аль Квотион · книга
8. «

   Если вы посеете правильное зерно, оно вырастет в вашу судьбу, — нужно лишь подпитывать его. В свое время плод непременно созреет, но одних лишь надежд и ожиданий мало: хороший исход требует хорошей работы. Уверенность в себе, позволяющая делать все это, основана на дисциплине и обучении. По мере того как вы будете применять эти два качества к преодолению трудных испытаний, вы обретете личную силу, позволяющую переходить к следующим успехам. Иногда случаются периоды, когда вы не знаете, что делать, когда ваша голова подсказывает вам одну линию поведения, а «нутро» — совсем иную. Какой из них следовать? Следуйте за своим сердцем. Даже если результаты вам не понравятся, то что с того? Вам можно лишь помешать, но нельзя победить. Вас можно задержать в пути, но не сбить с него.

   Если вы посеете правильное зерно, оно вырастет в вашу судьбу, — нужно лишь подпитывать его. В свое время плод непременно созреет, но одних лишь надежд и ожиданий мало: хороший исход требует хорошей работы. Уверенность в себе, позволяющая делать все это, основана на дисциплине и обучении. По мере того как вы будете применять эти два качества к преодолению трудных испытаний, вы обретете личную силу, позволяющую переходить к следующим успехам. Иногда случаются периоды, когда вы не знаете, что делать, когда ваша голова подсказывает вам одну линию поведения, а «нутро» — совсем иную. Какой из них следовать? Следуйте за своим сердцем. Даже если результаты вам не понравятся, то что с того? Вам можно лишь помешать, но нельзя победить. Вас можно задержать в пути, но не сбить с него.

   — Чак Норрис · книга
9. «

   Что же такое время? Если никто меня об этом не спрашивает, я знаю, что такое время; если бы я захотел объяснить спрашивающему — нет, не знаю.

   Что же такое время? Если никто меня об этом не спрашивает, я знаю, что такое время; если бы я захотел объяснить спрашивающему — нет, не знаю.

   — Аврелий Августин
10. «

    Философия учит нас хладнокровно относиться к несчастьям других.

    Философия учит нас хладнокровно относиться к несчастьям других.

    — Оскар Уайльд
11. «

    Книга о счастье состояла бы из одной страницы. О грусти можно писать бесконечно...

    Книга о счастье состояла бы из одной страницы. О грусти можно писать бесконечно...

    — Януш Леон Вишневский
12. «

    Древние философы размышляли гораздо больше, чем читали. Книгопечатание все изменило. Теперь читают больше, чем размышляют. Вместо философии у нас одни комментарии. Именно это имеет в виду Жильсон, когда говорит, что на смену эпохе философов, занимавшихся философией, пришли профессора философии, занимающиеся философами. Дошло до того, что сегодня философский трактат, не ссылающийся ни на какие авторитеты, не подкрепленный цитатами и комментариями, никто не принял бы всерьёз.

    Древние философы размышляли гораздо больше, чем читали. Книгопечатание все изменило. Теперь читают больше, чем размышляют. Вместо философии у нас одни комментарии. Именно это имеет в виду Жильсон, когда говорит, что на смену эпохе философов, занимавшихся философией, пришли профессора философии, занимающиеся философами. Дошло до того, что сегодня философский трактат, не ссылающийся ни на какие авторитеты, не подкрепленный цитатами и комментариями, никто не принял бы всерьёз.

    — Альбер Камю
13. «

    — Вы ошибаетесь. Во мне нет доброты. Просто я не могу видеть, как породистые животные мучаются в родах. Только и всего. Я был обязан вам помочь. Но мое мнение о человеческом роде в целом, и о женщинах в частности, нисколько не переменилось. Впрочем, я часто спрашиваю себя: как существа, столь близкие к животным, еще позволяют себе выказывать какую-то гордость. В то утро вы не были гордячкой. И как обычная непокорная сука, которая щенится на псарне, находили успокоение в ласковой руке хозяина. — Допустим. Но у вас убогая философия. Так уж сложилось, что вы лучше понимаете животных, чем людей, и потому судите о людях по своим меркам. Для вас женщина — это непонятная помесь собаки, волчицы и коровы. — Добавьте к этому хитрость змеи.

    — Вы ошибаетесь. Во мне нет доброты. Просто я не могу видеть, как породистые животные мучаются в родах. Только и всего. Я был обязан вам помочь. Но мое мнение о человеческом роде в целом, и о женщинах в частности, нисколько не переменилось. Впрочем, я часто спрашиваю себя: как существа, столь близкие к животным, еще позволяют себе выказывать какую-то гордость. В то утро вы не были гордячкой. И как обычная непокорная сука, которая щенится на псарне, находили успокоение в ласковой руке хозяина. — Допустим. Но у вас убогая философия. Так уж сложилось, что вы лучше понимаете животных, чем людей, и потому судите о людях по своим меркам. Для вас женщина — это непонятная помесь собаки, волчицы и коровы. — Добавьте к этому хитрость змеи.

    — Анн и Серж Голон · книга
14. «

    В подобных поединках редко можно понять кто на хорошей стороне, а кто на плохой. Как только наступает война, обе стороны становятся плохими.

    В подобных поединках редко можно понять кто на хорошей стороне, а кто на плохой. Как только наступает война, обе стороны становятся плохими.
15. «

    — Все, что случилось, остается случившемся. — Это что еще за философия? — Единственная, которая работает.

    — Все, что случилось, остается случившемся. — Это что еще за философия? — Единственная, которая работает.

    — Терри Пратчетт · книга
16. «

    Шататься по улицам без цели и смысла — это своего рода шаманизм. Медитация заброшенных гаражей, битых кирпичей и окон. Это тоже поэзия, эстетика внешней жизни, лишенной привкуса дома. Это свобода любых мыслей от тебя самого, потерявшегося где-то между разрисованной граффити стеной и беззубой ямой подъезда с выбитыми лампочками. Это та форма одиночества, от которой сладко и больно, но почему-то беспечально. Это полиритмия внутренней музыки.

    Шататься по улицам без цели и смысла — это своего рода шаманизм. Медитация заброшенных гаражей, битых кирпичей и окон. Это тоже поэзия, эстетика внешней жизни, лишенной привкуса дома. Это свобода любых мыслей от тебя самого, потерявшегося где-то между разрисованной граффити стеной и беззубой ямой подъезда с выбитыми лампочками. Это та форма одиночества, от которой сладко и больно, но почему-то беспечально. Это полиритмия внутренней музыки.

    — Аль Квотион · книга
17. «

    Надо принимать всё таким, каким оно есть. Послание — это послание, тарелки — это тарелки, мужчины — это мужчины. А жизнь — есть жизнь.

    Надо принимать всё таким, каким оно есть. Послание — это послание, тарелки — это тарелки, мужчины — это мужчины. А жизнь — есть жизнь.

    — Нана Кляйнфранкенхайм · фильм
18. «

    Какова у человека философия, такова и жизнь. Как постелешь, так и выспишься.

    Какова у человека философия, такова и жизнь. Как постелешь, так и выспишься.

    — Виктор Гюго · книга
19. «

    Если твоя философия не дает тебе защитить твой дом и семью, твой народ, что толку от нее остальному миру?

    Если твоя философия не дает тебе защитить твой дом и семью, твой народ, что толку от нее остальному миру?

    — Вали сель Традат · игра
20. «

    Язык, что паутина: слабые и тщеславные умы цепляются за слова и запутываются в них, а сильные легко сквозь них прорываются.

    Язык, что паутина: слабые и тщеславные умы цепляются за слова и запутываются в них, а сильные легко сквозь них прорываются.

    — Томас Гоббс