73 цитаты про «философия», проверенных временем

73 цитаты про «философия»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   При столкновении с действительностью вдребезги разбиваются и гибнут замыслы, которым воображение придавало невыразимую прелесть и ставило превыше всех людских ценностей.

   При столкновении с действительностью вдребезги разбиваются и гибнут замыслы, которым воображение придавало невыразимую прелесть и ставило превыше всех людских ценностей.

   — Натаниэль Готорн
2. «

   — А теперь вот что: вы, случайно не знаете, кто изобрел телефон? Он удивился моему вопросу и отрицательно покачал головой. — И я не знаю, — сказал я, — но, вероятно, это был замечательный парень...

   — А теперь вот что: вы, случайно не знаете, кто изобрел телефон? Он удивился моему вопросу и отрицательно покачал головой. — И я не знаю, — сказал я, — но, вероятно, это был замечательный парень...

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   Вот оно — философское отношение к бытию! Жив — хорошо, умер — тем более не о чем беспокоиться.

   Вот оно — философское отношение к бытию! Жив — хорошо, умер — тем более не о чем беспокоиться.

   — Андрей Белянин · книга
4. «

   Мир хорош для тех, кто может сделать его веселым. Все легко тому, кто достаточно смел, чтобы следовать своей прихоти. Истинный философ не тот, кто живет долго, но тот, кто умеет пользоваться жизнью. Человек, который умирает в пятьдесят лет, испив полную чашу наслаждений, более счастлив, чем тот, кто скрипит сто лет, влача тяжкие цепи светских условностей и боясь вымолвить лишнее слово, чтобы его осудили соседи.

   Мир хорош для тех, кто может сделать его веселым. Все легко тому, кто достаточно смел, чтобы следовать своей прихоти. Истинный философ не тот, кто живет долго, но тот, кто умеет пользоваться жизнью. Человек, который умирает в пятьдесят лет, испив полную чашу наслаждений, более счастлив, чем тот, кто скрипит сто лет, влача тяжкие цепи светских условностей и боясь вымолвить лишнее слово, чтобы его осудили соседи.

   — Джеймс Фенимор Купер · книга
5. «

   Когда копаешься в саду, самое время пофилософствовать. Никто об этом не догадывается, никто тебя не обвиняет, никто и не знает ничего, а ты становишься заправским философом — эдакий Платон среди пионов, Сократ, который сам себе выращивает цикуту. Тот, кто тащит на спине по своей лужайке мешок навоза, сродни Атласу, у которого на плечах вращается земной шар.

   Когда копаешься в саду, самое время пофилософствовать. Никто об этом не догадывается, никто тебя не обвиняет, никто и не знает ничего, а ты становишься заправским философом — эдакий Платон среди пионов, Сократ, который сам себе выращивает цикуту. Тот, кто тащит на спине по своей лужайке мешок навоза, сродни Атласу, у которого на плечах вращается земной шар.

   — Рэй Брэдбери · книга
6. «

   Когда меня спросят: «кто ты?», я промолчу, не найдя ответа. Можно вместить все аспекты бытия в короткое слово «я», прочертив на лице многозначительную улыбку, можно пуститься в долгие рассуждения, неуверенно нащупывая отточенными плавниками слов материю псевдофилософии, можно вскрыть собственную душу, перефразировав ее в условный ответ, который в любом случае окажется не по размеру вопросу, как любимый в детстве свитер с годами становится мал. Потому что в глазах задающего вопрос ты всегда будешь иным, чем тот, кем ты знаешь себя изнутри. Потому что каждый из нас видит в первую очередь себя, многократно отраженного в чужих лицах. Мы, как симфонию по нотам, разбиваем этот мир на собственные болевые точки. Когда меня спросят: «кто ты?», я загляну в глаза собеседнику, узнавая человека. Одержимому верой я отвечу, что я атеист, одержимому одиночеством я скажу, что я муж и отец, ищущему ответов я назовусь дураком. И тогда ответ станет равен вопросу, но ничего не расскажет обо мне. Когда меня спросят: «кто ты?», я уверенно отвечу:» Я — никто. Я фрагмент, осколок зеркала мира, мелькнувший в твоих руках на долю мгновения, прежде, чем исчезнуть навсегда.» А ты, задающий вопросы, ищущий ответов, кто ты?

   Когда меня спросят: «кто ты?», я промолчу, не найдя ответа. Можно вместить все аспекты бытия в короткое слово «я», прочертив на лице многозначительную улыбку, можно пуститься в долгие рассуждения, неуверенно нащупывая отточенными плавниками слов материю псевдофилософии, можно вскрыть собственную душу, перефразировав ее в условный ответ, который в любом случае окажется не по размеру вопросу, как любимый в детстве свитер с годами становится мал. Потому что в глазах задающего вопрос ты всегда будешь иным, чем тот, кем ты знаешь себя изнутри. Потому что каждый из нас видит в первую очередь себя, многократно отраженного в чужих лицах. Мы, как симфонию по нотам, разбиваем этот мир на собственные болевые точки. Когда меня спросят: «кто ты?», я загляну в глаза собеседнику, узнавая человека. Одержимому верой я отвечу, что я атеист, одержимому одиночеством я скажу, что я муж и отец, ищущему ответов я назовусь дураком. И тогда ответ станет равен вопросу, но ничего не расскажет обо мне. Когда меня спросят: «кто ты?», я уверенно отвечу:» Я — никто. Я фрагмент, осколок зеркала мира, мелькнувший в твоих руках на долю мгновения, прежде, чем исчезнуть навсегда.» А ты, задающий вопросы, ищущий ответов, кто ты?

   — Аль Квотион · книга
7. «

   Знание здесь — только пена, пляшущая на волне. Одно дуновение ветра — и пены нет. А волна есть и будет всегда.

   Знание здесь — только пена, пляшущая на волне. Одно дуновение ветра — и пены нет. А волна есть и будет всегда.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   Пока философы спорят, что является главным — добродетель или наслаждение, ищи средства обладать и тем, и другим.

   Пока философы спорят, что является главным — добродетель или наслаждение, ищи средства обладать и тем, и другим.

   — Фрэнсис Бэкон
9. «

   Философии не научаются; философия есть сочетание приобретённых знаний и высокого ума, применяющего их.

   Философии не научаются; философия есть сочетание приобретённых знаний и высокого ума, применяющего их.

   — Александр Дюма · книга
10. «

    Если воин испытывает потребность в утешении, он просто выбирает кого-то или что-то, будь то друг, собака или гора, и высказывает свои сокровенные чувства. Для воина не имеет значения, ответят ли ему, услышат ли его, так как он не ищет ни понимания, ни помощи – высказывая свои чувства, он просто высвобождает напряжение своей битвы.

    Если воин испытывает потребность в утешении, он просто выбирает кого-то или что-то, будь то друг, собака или гора, и высказывает свои сокровенные чувства. Для воина не имеет значения, ответят ли ему, услышат ли его, так как он не ищет ни понимания, ни помощи – высказывая свои чувства, он просто высвобождает напряжение своей битвы.

    — Теун Марез · книга
11. «

    «Почему?» — это вопрос о который до сих пор разбивалась вся логика, вся философия, вся наука.

    «Почему?» — это вопрос о который до сих пор разбивалась вся логика, вся философия, вся наука.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    Беспорядочные связи, беспорядочные мысли, беспорядочные действия...гармония ёпт!

    Беспорядочные связи, беспорядочные мысли, беспорядочные действия...гармония ёпт!
13. «

    На философию потому рушится бесславие, что не по достоинству берутся за неё: не званые, а избранные должны ею заниматься.

    На философию потому рушится бесславие, что не по достоинству берутся за неё: не званые, а избранные должны ею заниматься.

    — Платон
14. «

    Трагедия переживания себя, как отдельного от всех других, — это то заблуждение, которое становится нашей тюрьмой.

    Трагедия переживания себя, как отдельного от всех других, — это то заблуждение, которое становится нашей тюрьмой.

    — Альберт Эйнштейн
15. «

    Нет нужды в храмах, нет нужды в сложной философии. Мой мозг и мое сердце являются моими храмами; моя философия — это доброта.

    Нет нужды в храмах, нет нужды в сложной философии. Мой мозг и мое сердце являются моими храмами; моя философия — это доброта.

    — Далай-лама XIV
16. «

    Вовсе нелегко отыскать книгу, которая научила нас столь же многому, как книга, написанная нами самими.

    Вовсе нелегко отыскать книгу, которая научила нас столь же многому, как книга, написанная нами самими.

    — Фридрих Вильгельм Ницше
17. «

    Не удивление, а недоумение и печаль суть начало философии.

    Не удивление, а недоумение и печаль суть начало философии.

    — Артур Шопенгауэр
18. «

    Философия идет не дальше вероятностей, и в каждом утверждении сохраняет в запасе сомнение.

    Философия идет не дальше вероятностей, и в каждом утверждении сохраняет в запасе сомнение.

    — Зигмунд Фрейд
19. «

    Я моллюск. Я лежу в прохладной темной воде на глубине в несколько десятков метров. Мне тихо и спокойно... Меня окружают лишь пушистые водоросли. Я привык к их ленивому колыханию. Они привыкли к моей неподвижности. Нам уютно и скучно вместе. Невыразимо скучно... Когда я умру, рядом не окажется никого, кто взялся бы это опровергнуть. Потому что моя жизнь не отличима от смерти.

    Я моллюск. Я лежу в прохладной темной воде на глубине в несколько десятков метров. Мне тихо и спокойно... Меня окружают лишь пушистые водоросли. Я привык к их ленивому колыханию. Они привыкли к моей неподвижности. Нам уютно и скучно вместе. Невыразимо скучно... Когда я умру, рядом не окажется никого, кто взялся бы это опровергнуть. Потому что моя жизнь не отличима от смерти.

    — Мацуо Монро · книга
20. «

    Всё на свете должно происходить медленно и неправильно, чтобы не сумел загордиться человек, чтобы человек был грустен и растерян.

    Всё на свете должно происходить медленно и неправильно, чтобы не сумел загордиться человек, чтобы человек был грустен и растерян.

    — Венедикт Васильевич Ерофеев