757 цитат про «философия», проверенных временем

757 цитат про «философия»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Каждый поворот, которого ты боишься, — лишь пустота, которая прикидывается неодолимой преисподней.

   Каждый поворот, которого ты боишься, — лишь пустота, которая прикидывается неодолимой преисподней.

   — Ричард Бах · книга
2. «

   Все наши мнения одинаково суетны и недостоверны. То, что мы одобряем сегодня, мы осуждаем завтра.

   Все наши мнения одинаково суетны и недостоверны. То, что мы одобряем сегодня, мы осуждаем завтра.

   — Джoрдж Беркли
3. «

   С этого самого момента мое казавшееся ранее существование на этой планете стало превращаться в осознанную реальную жизнь, полную экспрессии и легкости, романтичности в каждой детали, глубинного, живого смысла каждого момента. Во мне появилась энергия жить. И в то же время мое существо не имело достаточной мощности, чтобы разорвать магнетическое притяжение, приковавшее меня к одному человеку, подарившему мне это необыкновенное, комбинационное, по-филосовски многосложное ощущение сверхжизни.

   С этого самого момента мое казавшееся ранее существование на этой планете стало превращаться в осознанную реальную жизнь, полную экспрессии и легкости, романтичности в каждой детали, глубинного, живого смысла каждого момента. Во мне появилась энергия жить. И в то же время мое существо не имело достаточной мощности, чтобы разорвать магнетическое притяжение, приковавшее меня к одному человеку, подарившему мне это необыкновенное, комбинационное, по-филосовски многосложное ощущение сверхжизни.

   — Марина Матисс · книга
4. «

   Всякий неглупый юнец в отрочестве подвержен — и, по счастью, так будет всегда — философским сомнениям, благородному негодованию и новым веяниям, и, признаюсь вам, я перенес эту болезнь в тяжелой форме. Я говорю «сомнениям», но, в сущности, сомнение куда сложнее, а это было просто отчаянное, страстное отрицание: «Неужели в это я мог верить!»

   Всякий неглупый юнец в отрочестве подвержен — и, по счастью, так будет всегда — философским сомнениям, благородному негодованию и новым веяниям, и, признаюсь вам, я перенес эту болезнь в тяжелой форме. Я говорю «сомнениям», но, в сущности, сомнение куда сложнее, а это было просто отчаянное, страстное отрицание: «Неужели в это я мог верить!»

   — Герберт Уэллс · книга
5. «

   Каждый человек, появляющийся в твоей жизни, все события, которые с тобой происходят, — все это случается с тобой потому, что это ты притянул их сюда. И то, что ты сделаешь со всем этим дальше, ты выбираешь сам.

   Каждый человек, появляющийся в твоей жизни, все события, которые с тобой происходят, — все это случается с тобой потому, что это ты притянул их сюда. И то, что ты сделаешь со всем этим дальше, ты выбираешь сам.

   — Ричард Бах · книга
6. «

   Вместить в мир бамбуковую рощицу можно. Но удастся ли садовнику вместить весь мир в свою бамбуковую рощу, это, по-моему, сомнительно.

   Вместить в мир бамбуковую рощицу можно. Но удастся ли садовнику вместить весь мир в свою бамбуковую рощу, это, по-моему, сомнительно.

   — Герман Гессе · книга
7. «

   Творчество означает переход души в иной план бытия. И душа может жить одновременно в разных планах бытия, может быть на высоте и в низинах, может дерзновенно творить и смиренно каяться.

   Творчество означает переход души в иной план бытия. И душа может жить одновременно в разных планах бытия, может быть на высоте и в низинах, может дерзновенно творить и смиренно каяться.

   — Николай Александрович Бердяев
8. «

   Разве Гомер не высмеивал счастье скотинки, когда в «Илиаде» описал путешествие Одиссея на остров колдуньи? Да. Одиссей влюбился в нее — ведьмы все такие! Влюбился и забыл своих преданных друзей, жену Пенелопу с ребенком. Да. Ведьмы все такие — они способны одурачить до забвения. С ними можно позабыть друзей, бога, они сами становятся на место божества и пытаются властвовать. Оголила ножку, и пошел скакать казак. А другой воин, опьяненный красотой Клеопатры, отдал свою жизнь за одну ночь, проведенную с бестией. Бедный Одиссей! Когда он начал отрезвляться от чар колдуньи, тут же воскликнул: «Куда подевались друзья-воины?» И она повела его на солнечную лужайку и указала на маленькое стадо свиней. Боровы наслаждались солнцем и пищей, и выглядели счастливыми. Они резвились на травке, подставляли сытые тельца под ласковые лучи солнца, спали, ели, плодились. «Разве не этого хочет каждый мужчина?» — спросила красавица. И тут только Одиссей очнулся и заставил колдунью вернуть ему друзей. Нет, не такого счастья жаждет человек. Убить ведьму! Пистолет «Макарова» заряжен серебряными пулями. Вбить осиновый кол в «красоту». Мир хочет бунта — он получит его.

   Разве Гомер не высмеивал счастье скотинки, когда в «Илиаде» описал путешествие Одиссея на остров колдуньи? Да. Одиссей влюбился в нее — ведьмы все такие! Влюбился и забыл своих преданных друзей, жену Пенелопу с ребенком. Да. Ведьмы все такие — они способны одурачить до забвения. С ними можно позабыть друзей, бога, они сами становятся на место божества и пытаются властвовать. Оголила ножку, и пошел скакать казак. А другой воин, опьяненный красотой Клеопатры, отдал свою жизнь за одну ночь, проведенную с бестией. Бедный Одиссей! Когда он начал отрезвляться от чар колдуньи, тут же воскликнул: «Куда подевались друзья-воины?» И она повела его на солнечную лужайку и указала на маленькое стадо свиней. Боровы наслаждались солнцем и пищей, и выглядели счастливыми. Они резвились на травке, подставляли сытые тельца под ласковые лучи солнца, спали, ели, плодились. «Разве не этого хочет каждый мужчина?» — спросила красавица. И тут только Одиссей очнулся и заставил колдунью вернуть ему друзей. Нет, не такого счастья жаждет человек. Убить ведьму! Пистолет «Макарова» заряжен серебряными пулями. Вбить осиновый кол в «красоту». Мир хочет бунта — он получит его.

   — Юрий Меркеев · книга
9. «

   Поверхностная стилизация, отнюдь не придавая музыкальному произведению подлинной национальной интонации, вместе с тем лишает его правдивости, искренности и вообще эстетической и художественной ценности. Задача, на мой взгляд, решается совсем иначе. Каждый народ требует от своих композиторов, чтобы они сочиняли свои произведения, как бы сложны они ни были, на близком и родном ему музыкальном языке. Для этого от композитора требуется знание в совершенстве этого языка.

   Поверхностная стилизация, отнюдь не придавая музыкальному произведению подлинной национальной интонации, вместе с тем лишает его правдивости, искренности и вообще эстетической и художественной ценности. Задача, на мой взгляд, решается совсем иначе. Каждый народ требует от своих композиторов, чтобы они сочиняли свои произведения, как бы сложны они ни были, на близком и родном ему музыкальном языке. Для этого от композитора требуется знание в совершенстве этого языка.

   — Узеир Гаджибеков
10. «

    Умудриться немудрено, — глупость мудрую изречь, не помудрев от мудрости мудренной.

    Умудриться немудрено, — глупость мудрую изречь, не помудрев от мудрости мудренной.
11. «

    Философские проблемы ставятся и решаются мыслителями не ради праздного увлечения, а во имя прогресса общества. Только таким образом философия обретает смысл.

    Философские проблемы ставятся и решаются мыслителями не ради праздного увлечения, а во имя прогресса общества. Только таким образом философия обретает смысл.
12. «

    — Я вам расскажу, что будет в конце века, в 2000-ом году. <...> Не будет советской власти, совсем.<...> — Хорошо, а что будет при капитализме? — Много чего будет, но мало чего останется.

    — Я вам расскажу, что будет в конце века, в 2000-ом году. <...> Не будет советской власти, совсем.<...> — Хорошо, а что будет при капитализме? — Много чего будет, но мало чего останется.

    — Адам · фильм
13. «

    Не стоит предъявлять жизни завышенные счета, но нужно уметь говорить ей спасибо за те блага, которые она преподносит.

    Не стоит предъявлять жизни завышенные счета, но нужно уметь говорить ей спасибо за те блага, которые она преподносит.

    — Ника Остожева · книга
14. «

    Что, если время – это выдуманное людьми понятие, не имеющее места в реальном мире? Что, если будущее прописано в мельчайших деталях и постепенно открывается нашему взору, а мы наивно полагаем, что способны влиять на ход событий?

    Что, если время – это выдуманное людьми понятие, не имеющее места в реальном мире? Что, если будущее прописано в мельчайших деталях и постепенно открывается нашему взору, а мы наивно полагаем, что способны влиять на ход событий?

    — Ника Остожева · книга
15. «

    Странная это штука, жизненная философия. Есть она у каждого, но не каждый из нас философ…

    Странная это штука, жизненная философия. Есть она у каждого, но не каждый из нас философ…

    — Александр Вяземка · книга
16. «

    Философия в поэзии все равно что серебро в колокольном сплаве.

    Философия в поэзии все равно что серебро в колокольном сплаве.

    — Вольфганг Менцель
17. «

    Я полагаю, что путь в науку, да и в философию, только один: встретить проблему, увидеть, как она красива, и влюбиться в неё; обвенчаться с нею и жить счастливо, пока смерть не разлучит вас – если только вам не суждено будет увлечься другой, более красивой проблемой или отыскать решение первой. Но и такое решение, будучи найденным, может породить, к вашему же удовольствию, целое семейство очаровательных, хотя, вполне вероятно, и непростых, юных проблем.

    Я полагаю, что путь в науку, да и в философию, только один: встретить проблему, увидеть, как она красива, и влюбиться в неё; обвенчаться с нею и жить счастливо, пока смерть не разлучит вас – если только вам не суждено будет увлечься другой, более красивой проблемой или отыскать решение первой. Но и такое решение, будучи найденным, может породить, к вашему же удовольствию, целое семейство очаровательных, хотя, вполне вероятно, и непростых, юных проблем.

    — Карл Поппер
18. «

    Учители этой бесполезной науки ставят себе целью подменять в своих доказательствах мысли словами, а так как каждый из них вкладывает в эти самые слова другое значение, то никакого окончательного и разумного вывода из их споров сделать нельзя, ибо они не могут договориться о языке, которым выражают свои идеи. Эти так называемые теории построены на песке, и ветер и прибой сильнее их.

    Учители этой бесполезной науки ставят себе целью подменять в своих доказательствах мысли словами, а так как каждый из них вкладывает в эти самые слова другое значение, то никакого окончательного и разумного вывода из их споров сделать нельзя, ибо они не могут договориться о языке, которым выражают свои идеи. Эти так называемые теории построены на песке, и ветер и прибой сильнее их.

    — Вальтер Скотт · книга
19. «

    — Бель, о чем ты думаешь? — раздался голос Ти. — О свободе. О силе. О бесконечности. Смотри, вода, ударяясь о берег, разбивается на мельчайшие брызги, и кажется, что камень победил. Но самая крошечная капелька по-прежнему остается частичкой моря, и она осыплется вниз, снова сольется с волной и станет с ней целым, как будто никогда не терпела поражения. И ударит снова. И снова. И так до тех пор, пока не подточит камень и он не сдастся и не обрушится, превратившись в мелкую обкатанную гальку. Море невозможно обуздать. Оно упорно, своенравно и всегда свободно. Понимаешь?

    — Бель, о чем ты думаешь? — раздался голос Ти. — О свободе. О силе. О бесконечности. Смотри, вода, ударяясь о берег, разбивается на мельчайшие брызги, и кажется, что камень победил. Но самая крошечная капелька по-прежнему остается частичкой моря, и она осыплется вниз, снова сольется с волной и станет с ней целым, как будто никогда не терпела поражения. И ударит снова. И снова. И так до тех пор, пока не подточит камень и он не сдастся и не обрушится, превратившись в мелкую обкатанную гальку. Море невозможно обуздать. Оно упорно, своенравно и всегда свободно. Понимаешь?

    — Надежда Кузьмина · книга
20. «

    Каждое явление действием тех материальных сил, которые обусловливают его существование, рано или поздно, но неизбежно превращается в свою собственную противоположность.

    Каждое явление действием тех материальных сил, которые обусловливают его существование, рано или поздно, но неизбежно превращается в свою собственную противоположность.

    — Георгий Валентинович Плеханов