261 цитата по теме «фотография» без воды

Собрали 261 цитата на тему «фотография» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Выдающаяся фотография – это глубина чувств, а не глубина резкости.

   Выдающаяся фотография – это глубина чувств, а не глубина резкости.

   — Питер Адамс
2. «

   Фотография – это одноразовый облик.

   Фотография – это одноразовый облик.

   — Владимир Леонтьевич Гавеля · книга
3. «

   Сотни размытых, разорванных, Ярких, не в фокусе созданных, Пошлых, застенчивых, Случайно оставленных... Вся наша жизнь по кадрам расставлена, Вся. И важен каждый фрагмент В этой сложной, но хрупкой цепи. И важно каждый миг Как можно лучше запомнить и спрятать в альбоме нашей души.

   Сотни размытых, разорванных, Ярких, не в фокусе созданных, Пошлых, застенчивых, Случайно оставленных... Вся наша жизнь по кадрам расставлена, Вся. И важен каждый фрагмент В этой сложной, но хрупкой цепи. И важно каждый миг Как можно лучше запомнить и спрятать в альбоме нашей души.
4. «

   Все фоткаются с роллами..... Будьте патриотами, фотографируйтесь с пельменями!

   Все фоткаются с роллами..... Будьте патриотами, фотографируйтесь с пельменями!
5. «

   Мне кажется, чёрно-белая фотография несёт больше смысла. Она попадает прямо в сердце.

   Мне кажется, чёрно-белая фотография несёт больше смысла. Она попадает прямо в сердце.

   — Петер Линдберг
6. «

   Фотография — псевдоприсутствие и в то же время символ отсутствия. Подобно камину в комнате, фотографии — особенно людей, чужих пейзажей, далеких городов, исчезнувшего прошлого — располагают к мечтаниям. У тех, для кого чем дальше, тем желаннее, это ощущение недоступности дает толчок эротическому чувству.

   Фотография — псевдоприсутствие и в то же время символ отсутствия. Подобно камину в комнате, фотографии — особенно людей, чужих пейзажей, далеких городов, исчезнувшего прошлого — располагают к мечтаниям. У тех, для кого чем дальше, тем желаннее, это ощущение недоступности дает толчок эротическому чувству.

   — Сьюзен Сонтаг · книга
7. «

   Лучше никогда не фотографироваться ни со знаменитостями, ни с начальством, — сказал я. — Это плохо для твоего духа. Это умаляет его. Кормит твоё тщеславие.

   Лучше никогда не фотографироваться ни со знаменитостями, ни с начальством, — сказал я. — Это плохо для твоего духа. Это умаляет его. Кормит твоё тщеславие.

   — Андрей Рубанов · книга
8. «

   Общих семейных фотографий в этой квартире я не наблюдала. Поэтому вспомнила свой дом… Мама постоянно расставляла рамки с фотокарточками, на которых были изображены мы с Алиной. Редко, когда мы фотографировались вместе по собственной воле. Чаще нас ставили рядом и заставляли позировать на камеру. В цирке, на море, у бабушки… Отчего-то мне стало тяжело и горько. Будто одна бутафория вокруг.

   Общих семейных фотографий в этой квартире я не наблюдала. Поэтому вспомнила свой дом… Мама постоянно расставляла рамки с фотокарточками, на которых были изображены мы с Алиной. Редко, когда мы фотографировались вместе по собственной воле. Чаще нас ставили рядом и заставляли позировать на камеру. В цирке, на море, у бабушки… Отчего-то мне стало тяжело и горько. Будто одна бутафория вокруг.

   — Ася Лавринович · книга
9. «

   Неестественно широко растянутые губы изображали улыбки, бледная лоснящаяся кожа и красные от вспышек глаза делали этих молодых людей похожими на пришельцев с другой планеты, что каким-то образом сумели колонизировать человеческие тела и обучиться внешнему проявлению эмоций, тогда как глубоко под кожей, там, где сердце, зияла холодная механическая пустота.

   Неестественно широко растянутые губы изображали улыбки, бледная лоснящаяся кожа и красные от вспышек глаза делали этих молодых людей похожими на пришельцев с другой планеты, что каким-то образом сумели колонизировать человеческие тела и обучиться внешнему проявлению эмоций, тогда как глубоко под кожей, там, где сердце, зияла холодная механическая пустота.

   — Джонатан Коу · книга
10. «

    ... Неделю живу, поджариваемый недобрыми предчувствиями. И вот он, чёрный понедельник. На ядовитом фоне какой-то рыжий странный мужчина с накрашенными губами осатанело намеревается лбом прошибить потолок. На оборотной стороне этой фотокарточки с ужасом обнаруживаю свою фамилию. Значит, это всё-таки я... Таким я ещё никогда не был. Выходит, что человек действительно неисчерпаем. Он — многолик.

    ... Неделю живу, поджариваемый недобрыми предчувствиями. И вот он, чёрный понедельник. На ядовитом фоне какой-то рыжий странный мужчина с накрашенными губами осатанело намеревается лбом прошибить потолок. На оборотной стороне этой фотокарточки с ужасом обнаруживаю свою фамилию. Значит, это всё-таки я... Таким я ещё никогда не был. Выходит, что человек действительно неисчерпаем. Он — многолик.

    — Иннокентий Смоктуновский · книга
11. «

    Нет ничего хуже, чем резкая фотография с нечёткой идеей.

    Нет ничего хуже, чем резкая фотография с нечёткой идеей.

    — Ансель Адамс
12. «

    Камера изолировала мгновенные образы и таким образом разрушила представление об их вневременной природе. Или, иными словами, камера показала, что идея проходящего времени неотделима от визуального опыта (это справедливо по отношению ко всему, кроме живописи). То, что ты видел, зависит от того, где ты был и когда. То, что ты видел, стало производной от твоего положения во времени и пространстве. Стало невозможным дальше считать, что все сходится в глазу, как в исчезающей точке бесконечности.

    Камера изолировала мгновенные образы и таким образом разрушила представление об их вневременной природе. Или, иными словами, камера показала, что идея проходящего времени неотделима от визуального опыта (это справедливо по отношению ко всему, кроме живописи). То, что ты видел, зависит от того, где ты был и когда. То, что ты видел, стало производной от твоего положения во времени и пространстве. Стало невозможным дальше считать, что все сходится в глазу, как в исчезающей точке бесконечности.

    — Джон Бергер · книга
13. «

    Каждый человек достигает такого состояния, когда от него остаются только фотографии. Последствия твоей жизни становятся важнее её проживания — улики и вещественные доказательства важнее «преступления».

    Каждый человек достигает такого состояния, когда от него остаются только фотографии. Последствия твоей жизни становятся важнее её проживания — улики и вещественные доказательства важнее «преступления».

    — Рената Литвинова
14. «

    — Ты сталкер! — Я фотографирую школьную жизнь, ясно? Я всех преследую, это работа. — И у каждого за окном ты стоишь и снимаешь их, когда они... — Нет, ничего подобного. — Какое облегчение! За первое преступление дают всего полгода тюрьмы, но за рецидив... Уже год. — Это не преступление. — Вторжение в личную жизнь, погугли. И в тюрьму не пустят с фотоаппаратом, так что придется тебе, не знаю, рисовать. — Я не преступник. — Преступник. — Нет! — И ублюдок. — Я просто фотографирую! — Ты её унизил! — Я не хотел! — Ты разрушил ей жизнь! — Я её любил! Да, я её почти не знал, но я видел её. Большинство улыбаются на камеру, позируют, притворяются, в общем. Ты видишь не их самих, а их маску. А когда я наводил камеру на Ханну, она... Она была другой. Настоящей, и я её за это полюбил. По-настоящему. Да, я фотографировал её, но потому, что такие девушки не встречаются со школьными фотографами.

    — Ты сталкер! — Я фотографирую школьную жизнь, ясно? Я всех преследую, это работа. — И у каждого за окном ты стоишь и снимаешь их, когда они... — Нет, ничего подобного. — Какое облегчение! За первое преступление дают всего полгода тюрьмы, но за рецидив... Уже год. — Это не преступление. — Вторжение в личную жизнь, погугли. И в тюрьму не пустят с фотоаппаратом, так что придется тебе, не знаю, рисовать. — Я не преступник. — Преступник. — Нет! — И ублюдок. — Я просто фотографирую! — Ты её унизил! — Я не хотел! — Ты разрушил ей жизнь! — Я её любил! Да, я её почти не знал, но я видел её. Большинство улыбаются на камеру, позируют, притворяются, в общем. Ты видишь не их самих, а их маску. А когда я наводил камеру на Ханну, она... Она была другой. Настоящей, и я её за это полюбил. По-настоящему. Да, я фотографировал её, но потому, что такие девушки не встречаются со школьными фотографами.

    — Тайлер Даун (Tyler Down) · сериал
15. «

    Was it a dream? Is this the only evidence that proves A photograph of you and I?

    Was it a dream? Is this the only evidence that proves A photograph of you and I?
16. «

    Я всегда предпочитаю работать в студии. Она изолирует людей от их окружения. Они становятся в каком-то смысле… символами самих себя. Я часто чувствую, что люди приходят ко мне сниматься, как пошли бы к врачу или гадалке — чтобы выяснить, каковы они. Поэтому они от меня зависят. Я должен завладеть их вниманием. Иначе снимать будет нечего. Сосредоточенность должна исходить от меня и захватывать их. Иногда это достигает такой интенсивности, что звуки в студии не слышны. Время останавливается. Между нами возникает краткая, напряженная близость. Но она не заработанная. У нее нет прошлого… нет будущего. И когда сеанс окончен — когда снимок сделан, — не остается ничего, кроме фотографии… фотографии и какого-то смущения. Они уходят… и я их не знаю. Я едва ли слышал, что они говорили. Встретив их спустя неделю в какой-нибудь комнате, я не думаю, что они меня узнают. Потому что мне кажется, что на самом деле меня там не было. По крайней мере той моей части, которая была… есть сейчас в фотографии. И для меня фотографии обладают реальностью, которой лишены люди. Я узнаю людей через фотографии. Может быть, такова природа фотографа. Я никогда по-настоящему не вовлечен. Мне никогда не надо знать по-настоящему. Все ограничивается узнаванием.

    Я всегда предпочитаю работать в студии. Она изолирует людей от их окружения. Они становятся в каком-то смысле… символами самих себя. Я часто чувствую, что люди приходят ко мне сниматься, как пошли бы к врачу или гадалке — чтобы выяснить, каковы они. Поэтому они от меня зависят. Я должен завладеть их вниманием. Иначе снимать будет нечего. Сосредоточенность должна исходить от меня и захватывать их. Иногда это достигает такой интенсивности, что звуки в студии не слышны. Время останавливается. Между нами возникает краткая, напряженная близость. Но она не заработанная. У нее нет прошлого… нет будущего. И когда сеанс окончен — когда снимок сделан, — не остается ничего, кроме фотографии… фотографии и какого-то смущения. Они уходят… и я их не знаю. Я едва ли слышал, что они говорили. Встретив их спустя неделю в какой-нибудь комнате, я не думаю, что они меня узнают. Потому что мне кажется, что на самом деле меня там не было. По крайней мере той моей части, которая была… есть сейчас в фотографии. И для меня фотографии обладают реальностью, которой лишены люди. Я узнаю людей через фотографии. Может быть, такова природа фотографа. Я никогда по-настоящему не вовлечен. Мне никогда не надо знать по-настоящему. Все ограничивается узнаванием.

    — Ричард Аведон
17. «

    — Я только что просмотрел двести фоток в цифровой рамке, — сказал он. — Двести. Миссис Хендерсон очень хотела, чтобы я оценил, что в нее вмещается двести фоток. Я уже говорил, что их было двести?

    — Я только что просмотрел двести фоток в цифровой рамке, — сказал он. — Двести. Миссис Хендерсон очень хотела, чтобы я оценил, что в нее вмещается двести фоток. Я уже говорил, что их было двести?

    — Морин Джонсон · книга
18. «

    Я думаю, что между фотографами нет большой разницы, зато очень важны разницы маленькие.

    Я думаю, что между фотографами нет большой разницы, зато очень важны разницы маленькие.

    — Анри Картье-Брессон
19. «

    Я не знаю, по-моему, моим фотографиям не место в галерее. Я снимаю, чтобы продавать одежду, которую мало кто будет носить. По мне, это не искусство.

    Я не знаю, по-моему, моим фотографиям не место в галерее. Я снимаю, чтобы продавать одежду, которую мало кто будет носить. По мне, это не искусство.

    — Эйприл Литтлтен · фильм
20. «

    Сначала он фотографировал исключительно уродов. Физически дефективных, 201 идиотов, просто некрасивых до омерзения, и поражался, как их много. А потом понял, что их гораздо больше, ведь в урода превратить можно почти каждого. Даже просто каждого, если повезет. Неловкий поворот шеи, раззявленный от смеха рот, ярость, исказившая лицо, гримаса, которая выдает человека на секунду с головой, как бы он ни кривлялся, что это он пошутил так, а вообще у него просто дружеский, веселый разговор.

    Сначала он фотографировал исключительно уродов. Физически дефективных, 201 идиотов, просто некрасивых до омерзения, и поражался, как их много. А потом понял, что их гораздо больше, ведь в урода превратить можно почти каждого. Даже просто каждого, если повезет. Неловкий поворот шеи, раззявленный от смеха рот, ярость, исказившая лицо, гримаса, которая выдает человека на секунду с головой, как бы он ни кривлялся, что это он пошутил так, а вообще у него просто дружеский, веселый разговор.

    — Елена Котова · книга