194 глубоких цитаты про «голод»

Собрали 194 цитаты на тему «голод» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Кстати, депрессией в основном страдают люди, достаточно хорошо живущие. Все вокруг кричат: как же сейчас у нас плохо! Я к этому хору не присоединяюсь, у меня есть с чем сравнивать. Я дитя довоенного времени, жила в войну и сразу после неё. Знаю, что такое жить в землянке, что такое бездомность. Что такое настоящий голод и триста граммов хлеба в сутки.

   Кстати, депрессией в основном страдают люди, достаточно хорошо живущие. Все вокруг кричат: как же сейчас у нас плохо! Я к этому хору не присоединяюсь, у меня есть с чем сравнивать. Я дитя довоенного времени, жила в войну и сразу после неё. Знаю, что такое жить в землянке, что такое бездомность. Что такое настоящий голод и триста граммов хлеба в сутки.

   — Светлана Дружинина
2. «

   Голодный волк в бою не обосрётся.

   Голодный волк в бою не обосрётся.

   — Евгений Гарцевич · книга
3. «

   Аппетит приходит во время еды, но не уходит во время голода.

   Аппетит приходит во время еды, но не уходит во время голода.

   — Станислав Ежи Лец
4. «

   «Оставайтесь голодными. Оставайтесь безрассудными». И я всегда желал себе этого. И теперь, когда вы заканчиваете институт и начинаете заново, я желаю этого вам.

   «Оставайтесь голодными. Оставайтесь безрассудными». И я всегда желал себе этого. И теперь, когда вы заканчиваете институт и начинаете заново, я желаю этого вам.

   — Стив Джобс
5. «

   Пока я голодал, я научился гораздо лучше понимать Сезанна и по-настоящему постиг, как он создавал свои пейзажи. Я часто спрашивал себя, не голодал ли и он, когда работал. Но решил, что он, наверно, просто забывал поесть. Такие не слишком здравые мысли-открытия приходят в голову от бессонницы или недоедания. Позднее я решил, что Сезанн все-таки испытывал голод, но другой.

   Пока я голодал, я научился гораздо лучше понимать Сезанна и по-настоящему постиг, как он создавал свои пейзажи. Я часто спрашивал себя, не голодал ли и он, когда работал. Но решил, что он, наверно, просто забывал поесть. Такие не слишком здравые мысли-открытия приходят в голову от бессонницы или недоедания. Позднее я решил, что Сезанн все-таки испытывал голод, но другой.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
6. «

   Голод, как сказал один поэт, — это наше самое важное чувство, это первый усвоенный нами урок. Но голод можно легко заглушить, его легко утолить, но есть и другая сила, другая разновидность голода — неутолимая жажда, от которой нельзя избавиться. Само ее существование определяет нас, делает нас людьми, эта сила — любовь.

   Голод, как сказал один поэт, — это наше самое важное чувство, это первый усвоенный нами урок. Но голод можно легко заглушить, его легко утолить, но есть и другая сила, другая разновидность голода — неутолимая жажда, от которой нельзя избавиться. Само ее существование определяет нас, делает нас людьми, эта сила — любовь.
7. «

   С голодухи, барышня, и черный хлеб — пряник.

   С голодухи, барышня, и черный хлеб — пряник.

   — Николай Кондратьев · сериал
8. «

   Надежда на мирную жизнь не сбылась, как не сбылась и надежда на Эшли, — о том и о другом она узнала в один и тот же день, и края последней щелочки в покрывавшей ее душу коре окончательно сомкнулись, верхний слой затвердел. С ней произошло то, против чего предостерегала ее бабуля Фонтейн: она стала женщиной, которая видела самое страшное и теперь уже ничего не боится. Не боится жизни, не боится матери, не боится потерять любовь или пасть в глазах общества. Сейчас испугать ее может лишь голод — реальный или увиденный во сне. Какое-то удивительно чувство легкости и и свободы овладело Скарлетт теперь, когда она закрыла свое сердце всему, что привязывало ее к тем былым дням и к той былой Скарлетт. Она приняла решение и, слава Богу, нисколечко не боится. Ей нечего терять, она все обдумала.

   Надежда на мирную жизнь не сбылась, как не сбылась и надежда на Эшли, — о том и о другом она узнала в один и тот же день, и края последней щелочки в покрывавшей ее душу коре окончательно сомкнулись, верхний слой затвердел. С ней произошло то, против чего предостерегала ее бабуля Фонтейн: она стала женщиной, которая видела самое страшное и теперь уже ничего не боится. Не боится жизни, не боится матери, не боится потерять любовь или пасть в глазах общества. Сейчас испугать ее может лишь голод — реальный или увиденный во сне. Какое-то удивительно чувство легкости и и свободы овладело Скарлетт теперь, когда она закрыла свое сердце всему, что привязывало ее к тем былым дням и к той былой Скарлетт. Она приняла решение и, слава Богу, нисколечко не боится. Ей нечего терять, она все обдумала.

   — Маргарет Митчелл · книга
9. «

   Эти дети растут На противоположной стороне жизни, Где не существует Ни справедливости, ни правды. И мне больно видеть Столько грусти в их улыбках. Так тяжело принимать такую реальность, Где на окраинах любого города, Голод является Чем-то привычным.

   Эти дети растут На противоположной стороне жизни, Где не существует Ни справедливости, ни правды. И мне больно видеть Столько грусти в их улыбках. Так тяжело принимать такую реальность, Где на окраинах любого города, Голод является Чем-то привычным.
10. «

    — Папа, мы же не убьем эту симпатичную белку? — Это не белка, а наш завтрак.

    — Папа, мы же не убьем эту симпатичную белку? — Это не белка, а наш завтрак.

    — Рен Стивенс · фильм
11. «

    Сильная любовь, как и сильный голод, делают человека безжалостно, хищнически эгоистичным.

    Сильная любовь, как и сильный голод, делают человека безжалостно, хищнически эгоистичным.

    — Борис Акунин · книга
12. «

    Нужно выглядеть такими, какие вы есть. Чувствовать себя комфортно. А иначе что же делать? Ощущать голод каждый божий день, чтобы другие люди были счастливы? Это просто глупо.

    Нужно выглядеть такими, какие вы есть. Чувствовать себя комфортно. А иначе что же делать? Ощущать голод каждый божий день, чтобы другие люди были счастливы? Это просто глупо.

    — Дженнифер Лоуренс
13. «

    — Боже, как хочется есть! — Здесь нет еды – только выпивка. — Тогда мне мартини и шесть оливок!

    — Боже, как хочется есть! — Здесь нет еды – только выпивка. — Тогда мне мартини и шесть оливок!

    — Саманта Джонс · сериал
14. «

    Ты же голоден. Я готовлю по-настоящему хороший суп. То есть я имею в виду суп быстрого приготовления, из пакетиков, но и суп из пакетиков может быть вкусным, если знаешь, что добавить.

    Ты же голоден. Я готовлю по-настоящему хороший суп. То есть я имею в виду суп быстрого приготовления, из пакетиков, но и суп из пакетиков может быть вкусным, если знаешь, что добавить.

    — Рю Мураками · книга
15. «

    Вдвоём не умирают с голоду, потому что один помогает другому.

    Вдвоём не умирают с голоду, потому что один помогает другому.

    — Маттиа · фильм
16. «

    Если я в скором времени что-нибудь не съем, то кого-нибудь убью.

    Если я в скором времени что-нибудь не съем, то кого-нибудь убью.

    — Фредди Торнхилл · сериал
17. «

    Однажды крестьянин отправился в лес за дровами. За ним увязалась и его собака. Вместе они вошли в лес. Вдруг появился волк. Он набросился на собаку, отволок ее в лес, чтобы съесть, но собака со слезами на глазах сказала ему: — Что сделала я тебе плохого, что ты хочешь меня съесть? Если ты сейчас съешь меня, все равно завтра опять будешь голодным. Давай пойдем к нам домой, там каждый день мне дают хлеб и другую пищу, будем жить вместе. Волк видит, что собака говорит дело, и согласился. Шли они, шли, и, когда подошли к селу, волк заметил, что шея у собаки плешивая, вся в нагноившихся ранах. — Это хорошо, очень хорошо, братец, что ты так прекрасно живешь, но почему у тебя такая израненная шея? — Знаешь что, братец, у моего хозяина дурной характер: перед тем как положить передо мной хлеб, он надевает мне на шею цепь, а затем говорит: «Ешь». — Нет, братец, пойду-ка я обратно, а ты иди, живи сам с сытым желудком и с цепью на шее.

    Однажды крестьянин отправился в лес за дровами. За ним увязалась и его собака. Вместе они вошли в лес. Вдруг появился волк. Он набросился на собаку, отволок ее в лес, чтобы съесть, но собака со слезами на глазах сказала ему: — Что сделала я тебе плохого, что ты хочешь меня съесть? Если ты сейчас съешь меня, все равно завтра опять будешь голодным. Давай пойдем к нам домой, там каждый день мне дают хлеб и другую пищу, будем жить вместе. Волк видит, что собака говорит дело, и согласился. Шли они, шли, и, когда подошли к селу, волк заметил, что шея у собаки плешивая, вся в нагноившихся ранах. — Это хорошо, очень хорошо, братец, что ты так прекрасно живешь, но почему у тебя такая израненная шея? — Знаешь что, братец, у моего хозяина дурной характер: перед тем как положить передо мной хлеб, он надевает мне на шею цепь, а затем говорит: «Ешь». — Нет, братец, пойду-ка я обратно, а ты иди, живи сам с сытым желудком и с цепью на шее.
18. «

    У нас любят вспоминать «голодомор», который устроили «проклятые большевики»; ну, его легко вспоминать, потому что он был один, а вот из тех голодов, которые были в Российской Империи, нужно ещё что-то выбрать, чтобы помнить.

    У нас любят вспоминать «голодомор», который устроили «проклятые большевики»; ну, его легко вспоминать, потому что он был один, а вот из тех голодов, которые были в Российской Империи, нужно ещё что-то выбрать, чтобы помнить.

    — Борис Витальевич Юлин
19. «

    Мы... слишком заняты, измеряя длину юбок, чтобы беспокоиться по поводу таких злободневных политических вопросов, как ядерная война, расизм или голод.

    Мы... слишком заняты, измеряя длину юбок, чтобы беспокоиться по поводу таких злободневных политических вопросов, как ядерная война, расизм или голод.

    — Филлип Янси · книга
20. «

    Пишешь о пище, что трудно тебе привыкать к тому, чтобы понемногу есть, так чтобы после обеда еще быть голодной. Святые отцы установили касательно пищи три степени: воздержание, чтобы после принятия пищи быть несколько голодным; довольство, чтобы не быть ни сытым, ни голодным; и сытость, чтобы есть досыта, не без некоторого отягощения. Из этих трех степеней каждый может избирать любую, по своим силам и по своему устроению, здоровый и больной. Для последнего трудно принимать пищу один раз в день.

    Пишешь о пище, что трудно тебе привыкать к тому, чтобы понемногу есть, так чтобы после обеда еще быть голодной. Святые отцы установили касательно пищи три степени: воздержание, чтобы после принятия пищи быть несколько голодным; довольство, чтобы не быть ни сытым, ни голодным; и сытость, чтобы есть досыта, не без некоторого отягощения. Из этих трех степеней каждый может избирать любую, по своим силам и по своему устроению, здоровый и больной. Для последнего трудно принимать пищу один раз в день.

    — Амвросий Оптинский