272 цитаты «голод» на каждый день

Собрали 272 цитаты на тему «голод» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Эти дети растут На противоположной стороне жизни, Где не существует Ни справедливости, ни правды. И мне больно видеть Столько грусти в их улыбках. Так тяжело принимать такую реальность, Где на окраинах любого города, Голод является Чем-то привычным.

   Эти дети растут На противоположной стороне жизни, Где не существует Ни справедливости, ни правды. И мне больно видеть Столько грусти в их улыбках. Так тяжело принимать такую реальность, Где на окраинах любого города, Голод является Чем-то привычным.
2. «

   В наше время надо радоваться, что мы не голодаем.

   В наше время надо радоваться, что мы не голодаем.

   — Эйкити Онидзука · аниме
3. «

   Голод — лучшее лекарство.

   Голод — лучшее лекарство.

   — Александр Васильевич Суворов
4. «

   Не надо выказывать голод. Ничего не надо делать из-за голода. Даже есть.

   Не надо выказывать голод. Ничего не надо делать из-за голода. Даже есть.
5. «

   Денацификация — это избавление от националистического угара. Но до тех пор, пока у вас в головах существует голодомор, никакого освобождения произойти не может. Денацификация — это в том числе честные ответы самому себе. Если вы и дальше будете руководствоваться позицией наподобие «здесь мы что-нибудь сделаем, а на это не будем обращать никакого внимания», то денацификация будет невозможна априори.

   Денацификация — это избавление от националистического угара. Но до тех пор, пока у вас в головах существует голодомор, никакого освобождения произойти не может. Денацификация — это в том числе честные ответы самому себе. Если вы и дальше будете руководствоваться позицией наподобие «здесь мы что-нибудь сделаем, а на это не будем обращать никакого внимания», то денацификация будет невозможна априори.

   — Армен Гаспарян · книга
6. «

   В борьбе между сердцем и головой в конце концов побеждает желудок.

   В борьбе между сердцем и головой в конце концов побеждает желудок.

   — Станислав Ежи Лец
7. «

   И те, что кричат, Ангерран, так и не узнают, никогда не узнают, что не в моей власти дать им то, чего они требуют, что зависит это от времени. Победы мои они забудут, а будут помнить налоги, которыми я их облагал, и меня же обвинят в том, что я в своё царствование не накормил их.

   И те, что кричат, Ангерран, так и не узнают, никогда не узнают, что не в моей власти дать им то, чего они требуют, что зависит это от времени. Победы мои они забудут, а будут помнить налоги, которыми я их облагал, и меня же обвинят в том, что я в своё царствование не накормил их.

   — Морис Дрюон · книга
8. «

   Он вытащил сухарь, поднес к лицу: не видя, ощутил запах — густой дух ржаного хлеба. Он жадно вдыхал его, не чувствуя, что весь дрожит, дрожит не от холода, а от счастья. Он лизнул этот сухарь, уловил влажную соленую точечку, не понял, лизнул снова и только тогда сообразил, что на корявый армейский сухарь капают его слезы. Слезы, от которых он отвык настолько, что перестал их ощущать. Весь следующий день они грызли эти сухари, и это был едва ли не самый радостный день в их жизни.

   Он вытащил сухарь, поднес к лицу: не видя, ощутил запах — густой дух ржаного хлеба. Он жадно вдыхал его, не чувствуя, что весь дрожит, дрожит не от холода, а от счастья. Он лизнул этот сухарь, уловил влажную соленую точечку, не понял, лизнул снова и только тогда сообразил, что на корявый армейский сухарь капают его слезы. Слезы, от которых он отвык настолько, что перестал их ощущать. Весь следующий день они грызли эти сухари, и это был едва ли не самый радостный день в их жизни.

   — Борис Васильев · книга
9. «

   Я не ем вторые сутки и не пью даже воды. Не потому, что больше нет денег, — голод — это мой точильный камень, а ненависть — лезвие, которое я точу. Мне нужно это лезвие, чтобы вырезать жирный крест на этой дурацкой истории, но оно ржавеет прямо у меня в руках. Я просто слабая слабая слабая женщина, слабая и смешная. Он спит, а я плачу в свой чай с печеньем, и жизнь продолжается, я потеряна для всех чистеньких мальчиков в золотых цепочках и без.

   Я не ем вторые сутки и не пью даже воды. Не потому, что больше нет денег, — голод — это мой точильный камень, а ненависть — лезвие, которое я точу. Мне нужно это лезвие, чтобы вырезать жирный крест на этой дурацкой истории, но оно ржавеет прямо у меня в руках. Я просто слабая слабая слабая женщина, слабая и смешная. Он спит, а я плачу в свой чай с печеньем, и жизнь продолжается, я потеряна для всех чистеньких мальчиков в золотых цепочках и без.

   — Анна Ривелотэ · книга
10. «

    Худой ты стал, будто хворость тебя точит. Не ты хлеб ешь, а он тебя!

    Худой ты стал, будто хворость тебя точит. Не ты хлеб ешь, а он тебя!

    — Михаил Шолохов · книга
11. «

    Голодный всегда зол.

    Голодный всегда зол.

    — Джеймс Джойс · книга
12. «

    Страдая от голода, глодали уровень жизни.

    Страдая от голода, глодали уровень жизни.

    — Станислав Ежи Лец · книга
13. «

    Не знаю, не знаю, бывают ли плохие ли хорошие люди или не бывает. Вот есть племя аборигенов, которое до сих пор ест людей. И не сказать ведь, что они плохие люди, и нет, они совсем не несчастные, нет, видите, веселые, смеются, танцуют. нет, они не несчастные, они не злые, они просто... голодные.

    Не знаю, не знаю, бывают ли плохие ли хорошие люди или не бывает. Вот есть племя аборигенов, которое до сих пор ест людей. И не сказать ведь, что они плохие люди, и нет, они совсем не несчастные, нет, видите, веселые, смеются, танцуют. нет, они не несчастные, они не злые, они просто... голодные.

    — Михаил Литвенник · книга
14. «

    Не будет пусть никто из нас голодным, И пусть никто не будет слишком сыт; Один от голода бывает злобным, Другой нам зло от сытости творит.

    Не будет пусть никто из нас голодным, И пусть никто не будет слишком сыт; Один от голода бывает злобным, Другой нам зло от сытости творит.

    — Расул Гамзатов
15. «

    Ими владела любовь — чувство еще более суровое и жестокое, чем голод.

    Ими владела любовь — чувство еще более суровое и жестокое, чем голод.

    — Джек Лондон · книга
16. «

    Голод не только в желудке, а как бы в голове, в мозгу. Желудок-то давно к голодухе притерпелся и, похоже, ни на какие другие ощущения, кроме тупой и равномерной голодной боли, давно не способен. А вот голод в мозгу – он куда страшней. Он пробуждает галлюцинации и вообще неутолим. Он прогрызается даже в сны.

    Голод не только в желудке, а как бы в голове, в мозгу. Желудок-то давно к голодухе притерпелся и, похоже, ни на какие другие ощущения, кроме тупой и равномерной голодной боли, давно не способен. А вот голод в мозгу – он куда страшней. Он пробуждает галлюцинации и вообще неутолим. Он прогрызается даже в сны.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    — Можно спросить? — Конечно, Галид! — Почему, американцы, вы сюда приехали? — Ну, потому что дома у нас была отстойная жизнь, правила, домашние там задания, предки на нас орали. И мы решили приехать сюда и стать пиратами! — Я не об этом спрашивал. А почему вообще кто-то становится пиратом? Каждый день я мечтаю, что когда нибудь пойду в школу, но моя мать умирает от СПИДа, а на лекарства денег нет. Отца убили, когда он пытался достать еду. Знаете, что я чувствую, когда мы идем на захват судна? Каждый раз мне страшно. Мне страшно не потому, что меня убьют, а потому что, если я не принесу ничего домой, мои родные и друзья умрут от голода. Я не хочу быть пиратом и не понимаю, как вообще этого можно хотеть!

    — Можно спросить? — Конечно, Галид! — Почему, американцы, вы сюда приехали? — Ну, потому что дома у нас была отстойная жизнь, правила, домашние там задания, предки на нас орали. И мы решили приехать сюда и стать пиратами! — Я не об этом спрашивал. А почему вообще кто-то становится пиратом? Каждый день я мечтаю, что когда нибудь пойду в школу, но моя мать умирает от СПИДа, а на лекарства денег нет. Отца убили, когда он пытался достать еду. Знаете, что я чувствую, когда мы идем на захват судна? Каждый раз мне страшно. Мне страшно не потому, что меня убьют, а потому что, если я не принесу ничего домой, мои родные и друзья умрут от голода. Я не хочу быть пиратом и не понимаю, как вообще этого можно хотеть!

    — Леопольд Стотч (Баттерс) · мультфильм
18. «

    Пустой желудок гордостью не накормишь.

    Пустой желудок гордостью не накормишь.

    — Гиндзи Амано · аниме
19. «

    Голод — это чудовище!

    Голод — это чудовище!

    — Кристофер Прист · книга
20. «

    — Название Жирберуа вам о чем-нибудь говорит? Его носит... носила деревня в паре часов езды отсюда. Тихое место, где путники обычно не задерживаются. Но там жила сотня человек, или чуть больше. Это был наш дом. Однажды в него пришла чума. Те кто на рассвете был здоров, к закату умирали. — Почему вы обвиняете меня? Чума неподвластна королю. — Чума была свирепой, но она быстро пошла на спад. Мы даже начали думать, что Господь нас пощадил. А затем поступил приказ короля, въезд в деревню перекрыли, чтобы остановить болезнь. В любого, кто пытался бежать — стреляли. — Чумные деревни положено закрывать, чтобы спасти другие. — Нам должны были привезти еды, но ее так и не привезли. Нас погубила не болезнь, а голод. Ваше безразличие убило нас. Я видел свою семью, жену и двоих сыновей и должен был выбирать, кому достанутся объедки, что я нашел. Выбирать кому жить, а кому умирать. Моя жена не притрагивалась к еде, пока голодали её дети. Она угасла у меня на глазах. В конце у меня осталось достаточно еды лишь для одного из сыновей, я должен был выбрать. Но я одинаково любил их обоих, так что я бросил монетку и положился на судьбу. Спасся мой младший сын, но спустя неделю умер и он. Теперь и вы тоже поймете, каково осудить невинного на смерть, чтобы спасти другого.

    — Название Жирберуа вам о чем-нибудь говорит? Его носит... носила деревня в паре часов езды отсюда. Тихое место, где путники обычно не задерживаются. Но там жила сотня человек, или чуть больше. Это был наш дом. Однажды в него пришла чума. Те кто на рассвете был здоров, к закату умирали. — Почему вы обвиняете меня? Чума неподвластна королю. — Чума была свирепой, но она быстро пошла на спад. Мы даже начали думать, что Господь нас пощадил. А затем поступил приказ короля, въезд в деревню перекрыли, чтобы остановить болезнь. В любого, кто пытался бежать — стреляли. — Чумные деревни положено закрывать, чтобы спасти другие. — Нам должны были привезти еды, но ее так и не привезли. Нас погубила не болезнь, а голод. Ваше безразличие убило нас. Я видел свою семью, жену и двоих сыновей и должен был выбирать, кому достанутся объедки, что я нашел. Выбирать кому жить, а кому умирать. Моя жена не притрагивалась к еде, пока голодали её дети. Она угасла у меня на глазах. В конце у меня осталось достаточно еды лишь для одного из сыновей, я должен был выбрать. Но я одинаково любил их обоих, так что я бросил монетку и положился на судьбу. Спасся мой младший сын, но спустя неделю умер и он. Теперь и вы тоже поймете, каково осудить невинного на смерть, чтобы спасти другого.

    — Мармион · сериал