34 цитаты на тему «гордость со смыслом»

Собрали 34 цитаты на тему «гордость со смыслом» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Люди неосознанно гордятся своим статусом, своей профессией, своим увлечением. Признайте значимость их дела, и они будут слушать вас часами.

   Люди неосознанно гордятся своим статусом, своей профессией, своим увлечением. Признайте значимость их дела, и они будут слушать вас часами.

   — Александр Куберский · книга
2. «

   Вести себя нужно так, будто твои достижения для тебя не доблесть вовсе, а что-то обычное.

   Вести себя нужно так, будто твои достижения для тебя не доблесть вовсе, а что-то обычное.

   — Олег Рой · книга
3. «

   Есть два возможных выхода при перенесении унижений от ближнего. Во-первых, гордый отпор – настоять на своей воле, не уступлю, моя правда, гнев, возмущение, оскорбление словом, грех.

   Есть два возможных выхода при перенесении унижений от ближнего. Во-первых, гордый отпор – настоять на своей воле, не уступлю, моя правда, гнев, возмущение, оскорбление словом, грех.

   — Архимандрит Серафим (Розенберг)
4. «

   Гордость — не противоположность стыда, а его источник. Смирение — вот противоядие от стыда.

   Гордость — не противоположность стыда, а его источник. Смирение — вот противоядие от стыда.

   — Айро · мультфильм
5. «

   Если гордыня — грех, то величайший из грехов — гордыня добродетели.

   Если гордыня — грех, то величайший из грехов — гордыня добродетели.

   — Джон Ирвинг · книга
6. «

   Признаваться в своих недостатках, когда нас упрекают в них, — это скромность, открывать их своим друзьям — простодушие, доверчивость, выставлять же их перед всеми — гордость.

   Признаваться в своих недостатках, когда нас упрекают в них, — это скромность, открывать их своим друзьям — простодушие, доверчивость, выставлять же их перед всеми — гордость.

   — Конфуций
7. «

   — Сынок, сынок, я должна тебе покаяться! Два слова! Я была несправедлива к твоей очаровательной жене под влиянием дурного чувства и хотя Базиль уверял меня, что она отвергла все предложения графа, мне всё-таки казалось, что они — заодно. — Мама, что ж так сына плохо знаете, если думаете, что чисто женские разговоры могут меня поколебать? — Сынок, это очень хорошо, что ты так в себе так уверен! Ревность — это... — Мама, ревность — это неразумное дитя гордости или припадок буйного помешательства. А если Сюзанна мне когда-нибудь изменит, я её заранее прощаю: ведь ей столько придётся для этого потрудиться…

   — Сынок, сынок, я должна тебе покаяться! Два слова! Я была несправедлива к твоей очаровательной жене под влиянием дурного чувства и хотя Базиль уверял меня, что она отвергла все предложения графа, мне всё-таки казалось, что они — заодно. — Мама, что ж так сына плохо знаете, если думаете, что чисто женские разговоры могут меня поколебать? — Сынок, это очень хорошо, что ты так в себе так уверен! Ревность — это... — Мама, ревность — это неразумное дитя гордости или припадок буйного помешательства. А если Сюзанна мне когда-нибудь изменит, я её заранее прощаю: ведь ей столько придётся для этого потрудиться…

   — Фигаро
8. «

   Не позволяй себе гордиться ничем из того, что не является твоей заслугой. Можно понять, что твоя лошадь гордится тем, что она красива, но нелепо, чтобы ты гордился этим и говорил: “У меня красивая лошадь”. Выходит, что ты гордишься не своей заслугой, а заслугой своей лошади!

   Не позволяй себе гордиться ничем из того, что не является твоей заслугой. Можно понять, что твоя лошадь гордится тем, что она красива, но нелепо, чтобы ты гордился этим и говорил: “У меня красивая лошадь”. Выходит, что ты гордишься не своей заслугой, а заслугой своей лошади!

   — Эпиктет · книга
9. «

   «Я это сделал», — говорит моя память. «Я не мог этого сделать», — говорит моя гордость и остается непреклонной. В конце концов память уступает.

   «Я это сделал», — говорит моя память. «Я не мог этого сделать», — говорит моя гордость и остается непреклонной. В конце концов память уступает.

   — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
10. «

    Гордость и заносчивость редко когда идут рядом с настоящим умом и талантом. Умный и по-настоящему талантливый человек всегда скромен.

    Гордость и заносчивость редко когда идут рядом с настоящим умом и талантом. Умный и по-настоящему талантливый человек всегда скромен.

    — Конкордия Антарова · книга
11. «

    Мягкость и терпение моих брата и матери привели нас к спасению там, где гнев и напор потерпели неудачу.

    Мягкость и терпение моих брата и матери привели нас к спасению там, где гнев и напор потерпели неудачу.

    — Джинн Калогридис · книга
12. «

    Эстель улыбнулась, горделиво и одновременно грустно. Улыбаться так позволяет только определенный возраст. И определенным образом прожитая жизнь.

    Эстель улыбнулась, горделиво и одновременно грустно. Улыбаться так позволяет только определенный возраст. И определенным образом прожитая жизнь.

    — Фредрик Бакман · книга
13. «

    Жизнь — пустыня, по ней мы бредём нагишом. Смертный, полный гордыни, ты просто смешон! Ты для каждого шага находишь причину — Между тем он давно в небесах предрешён.

    Жизнь — пустыня, по ней мы бредём нагишом. Смертный, полный гордыни, ты просто смешон! Ты для каждого шага находишь причину — Между тем он давно в небесах предрешён.

    — Омар Хайям
14. «

    ...если так случилось, что делать человеку — бунтовать, звать Бога на суд чести, или вытянуться по-солдатски в струнку, руки по швам, или под козырек, и гаркнуть на весь мир: рады стараться, ваше высокоблагородие! И вопрос, по моему, тут разобран не с точки зрения справедливости или кривды, а совсем иначе: с точки зрения гордости. Человеческой гордости, Иова (он, конечно, произносил «Иова»), моей и вашей. Понимаете: что гордее — объявить восстание или под козырек? <...> И вот здесь выходит так: гордее — под козырек. Почему? Потому что ведь так: если ты бунтуешься — значит, вышла бессмыслица, вроде как проехал биндюг с навозом и раздавил ни за что, ни про что улитку или таракашку; значит, все твое страдание — так себе, случайная ерунда, и ты сам таракашка. <...> Но если только «Йов» нашел в себе силу гаркнуть «рады стараться» (только это очень трудно; очень трудно) — тогда совсем другое дело. Тогда, значит, все идет по плану, никакого случайного биндюга не было. Все по плану: было сотворение мира, был потоп, ну, и разрушение храма, крестовые походы, Ермак завоевал Сибирь, Бастилия и так далее, вся история, и в том числе несчастье в доме у господина Иова. Не биндюг, значит, а по плану; тоже нота в большой опере — не такая важная нота, как Наполеон, но тоже нота, нарочно вписанная тем же самым Верди. Значит, вовсе ты не улитка, а ты — мученик оперы, без тебя хор был бы неполный; ты персона, сотрудник этого самого Господа; отдаешь честь под козырек не только ему, но и себе...

    ...если так случилось, что делать человеку — бунтовать, звать Бога на суд чести, или вытянуться по-солдатски в струнку, руки по швам, или под козырек, и гаркнуть на весь мир: рады стараться, ваше высокоблагородие! И вопрос, по моему, тут разобран не с точки зрения справедливости или кривды, а совсем иначе: с точки зрения гордости. Человеческой гордости, Иова (он, конечно, произносил «Иова»), моей и вашей. Понимаете: что гордее — объявить восстание или под козырек? <...> И вот здесь выходит так: гордее — под козырек. Почему? Потому что ведь так: если ты бунтуешься — значит, вышла бессмыслица, вроде как проехал биндюг с навозом и раздавил ни за что, ни про что улитку или таракашку; значит, все твое страдание — так себе, случайная ерунда, и ты сам таракашка. <...> Но если только «Йов» нашел в себе силу гаркнуть «рады стараться» (только это очень трудно; очень трудно) — тогда совсем другое дело. Тогда, значит, все идет по плану, никакого случайного биндюга не было. Все по плану: было сотворение мира, был потоп, ну, и разрушение храма, крестовые походы, Ермак завоевал Сибирь, Бастилия и так далее, вся история, и в том числе несчастье в доме у господина Иова. Не биндюг, значит, а по плану; тоже нота в большой опере — не такая важная нота, как Наполеон, но тоже нота, нарочно вписанная тем же самым Верди. Значит, вовсе ты не улитка, а ты — мученик оперы, без тебя хор был бы неполный; ты персона, сотрудник этого самого Господа; отдаешь честь под козырек не только ему, но и себе...

    — Владимир Евгеньевич Жаботинский · книга
15. «

    Человек я бедный, но милостыни ещё до сих пор не не принимал.

    Человек я бедный, но милостыни ещё до сих пор не не принимал.

    — Иван Сергеевич Тургенев · книга
16. «

    — И ещё ко всему и идиот? — Полный! – с уверенностью восклицает бабушка, и чувство гордости за внука переполняет её – второго такого нет ни у кого.

    — И ещё ко всему и идиот? — Полный! – с уверенностью восклицает бабушка, и чувство гордости за внука переполняет её – второго такого нет ни у кого.

    — Павел Санаев · книга
17. «

    Мне кажется, что никакой человек, убивавший людей, не может быть образцом. Даже во время войны. Даже во время защиты своей страны. Понять его можно, а считать его моделью для подражания – нет. Любое убийство, даже вынужденное – это всегда трагедия, а не предмет для гордости. Человечество уже давно должно пройти эту стадию – гордиться количеством убитых врагов.

    Мне кажется, что никакой человек, убивавший людей, не может быть образцом. Даже во время войны. Даже во время защиты своей страны. Понять его можно, а считать его моделью для подражания – нет. Любое убийство, даже вынужденное – это всегда трагедия, а не предмет для гордости. Человечество уже давно должно пройти эту стадию – гордиться количеством убитых врагов.

    — Дмитрий Чернышев
18. «

    Глупо делать своей жизненной мотивацией желание заставить кого-то гордиться.

    Глупо делать своей жизненной мотивацией желание заставить кого-то гордиться.

    — Ханна Бренчер · книга
19. «

    Крайняя гордость или крайнее унижение есть крайнее незнание самого себя.

    Крайняя гордость или крайнее унижение есть крайнее незнание самого себя.

    — Бенедикт Спиноза
20. «

    Беда тому, кто разумом гордится, А сын его бездельник и тупица, И добрый нрав, и размышлений плод К наследнику, увы, не перейдёт.

    Беда тому, кто разумом гордится, А сын его бездельник и тупица, И добрый нрав, и размышлений плод К наследнику, увы, не перейдёт.

    — Рудаки