517 фраз на тему «гордость» для дневника

517 цитат про «гордость»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   В самой себе — гордость и грязь. Гордость сияет только на фоне грязи. А без гордости утонешь в этой грязи по колено. Одно не бывает без другого.

   В самой себе — гордость и грязь. Гордость сияет только на фоне грязи. А без гордости утонешь в этой грязи по колено. Одно не бывает без другого.

   — Нацуо Кирино · книга
2. «

   ...в жизни надо иметь что-то, за что можно уцепиться, что-то, что никогда тебе не изменит и не позволит превратиться в животное. Для меня таким якорем стала моя гордость.

   ...в жизни надо иметь что-то, за что можно уцепиться, что-то, что никогда тебе не изменит и не позволит превратиться в животное. Для меня таким якорем стала моя гордость.

   — Сьюзен Элизабет Филлипс · книга
3. «

   Извини гордость... но сердце сказало, чтоб я ему позвонила...

   Извини гордость... но сердце сказало, чтоб я ему позвонила...
4. «

   Нельзя, не веря в Бога, делать добро, опираясь только на свою собственную мораль. Так себя через время отравляешь гордостью и тщеславием. Добро должно быть чистым от простоты, в легкости и беспамятстве о нём. Только тогда ты не придёшь в уныние от несправедливости.

   Нельзя, не веря в Бога, делать добро, опираясь только на свою собственную мораль. Так себя через время отравляешь гордостью и тщеславием. Добро должно быть чистым от простоты, в легкости и беспамятстве о нём. Только тогда ты не придёшь в уныние от несправедливости.

   — Владимир Болтунов · книга
5. «

   Уязвлённая мужская гордость очень часто побеждает хваленный мужской разум

   Уязвлённая мужская гордость очень часто побеждает хваленный мужской разум
6. «

   Мужчины, быть может, и гордецы, но вот женщины прекрасно знают, когда пора делать ноги.

   Мужчины, быть может, и гордецы, но вот женщины прекрасно знают, когда пора делать ноги.

   — Шелби Махёрин · книга
7. «

   Он был горд и из боязни, что с ним не поздороваются, не здоровался сам.

   Он был горд и из боязни, что с ним не поздороваются, не здоровался сам.

   — Александр Вампилов · книга
8. «

   You took my voice, you took my pride, But now you're gone so both are mine.

   You took my voice, you took my pride, But now you're gone so both are mine.
9. «

   Ты можешь себе это позволить, но моя гордость не позволит!

   Ты можешь себе это позволить, но моя гордость не позволит!

   — Рафаэль Гарсия · игра
10. «

    Если в сердце мужчины есть врожденное чувство, то не гордость ли это, которую испытывает он, постоянно оказывая покровительство слабому существу?

    Если в сердце мужчины есть врожденное чувство, то не гордость ли это, которую испытывает он, постоянно оказывая покровительство слабому существу?

    — Оноре де Бальзак · книга
11. «

    Больше всего мы гордимся тем, чего у нас нет.

    Больше всего мы гордимся тем, чего у нас нет.

    — Рюноскэ Акутагава · книга
12. «

    Если вы думаете, что не страдаете гордыней, значит, вы действительно ею страдаете.

    Если вы думаете, что не страдаете гордыней, значит, вы действительно ею страдаете.

    — Клайв Стейплз Льюис
13. «

    Гордость и заносчивость редко когда идут рядом с настоящим умом и талантом. Умный и по-настоящему талантливый человек всегда скромен.

    Гордость и заносчивость редко когда идут рядом с настоящим умом и талантом. Умный и по-настоящему талантливый человек всегда скромен.

    — Конкордия Антарова · книга
14. «

    У меня нет ложной скромности, которая представляет собой лишь утонченную гордыню. И потому я совершенно искренне говорю, что нахожу в себе очень мало таких качеств, которыми могла бы нравиться. Да будь у меня избыток их, я и то не считала бы, что имею достаточно их.

    У меня нет ложной скромности, которая представляет собой лишь утонченную гордыню. И потому я совершенно искренне говорю, что нахожу в себе очень мало таких качеств, которыми могла бы нравиться. Да будь у меня избыток их, я и то не считала бы, что имею достаточно их.

    — Джейн Остин · книга
15. «

    Неподдельная, искренняя гордость, или самоуважение, если только она хорошо скрыта и в то же время действительно обоснована, безусловна должна быть характерна для человека чести...

    Неподдельная, искренняя гордость, или самоуважение, если только она хорошо скрыта и в то же время действительно обоснована, безусловна должна быть характерна для человека чести...

    — Дэвид Юм
16. «

    Респект настоящим узникам совести, Тем, кто не упал и не встал на колени, Я гражданин, верните мне чувство гордости! Мы же люди, а не звено в системе.

    Респект настоящим узникам совести, Тем, кто не упал и не встал на колени, Я гражданин, верните мне чувство гордости! Мы же люди, а не звено в системе.
17. «

    ...если так случилось, что делать человеку — бунтовать, звать Бога на суд чести, или вытянуться по-солдатски в струнку, руки по швам, или под козырек, и гаркнуть на весь мир: рады стараться, ваше высокоблагородие! И вопрос, по моему, тут разобран не с точки зрения справедливости или кривды, а совсем иначе: с точки зрения гордости. Человеческой гордости, Иова (он, конечно, произносил «Иова»), моей и вашей. Понимаете: что гордее — объявить восстание или под козырек? <...> И вот здесь выходит так: гордее — под козырек. Почему? Потому что ведь так: если ты бунтуешься — значит, вышла бессмыслица, вроде как проехал биндюг с навозом и раздавил ни за что, ни про что улитку или таракашку; значит, все твое страдание — так себе, случайная ерунда, и ты сам таракашка. <...> Но если только «Йов» нашел в себе силу гаркнуть «рады стараться» (только это очень трудно; очень трудно) — тогда совсем другое дело. Тогда, значит, все идет по плану, никакого случайного биндюга не было. Все по плану: было сотворение мира, был потоп, ну, и разрушение храма, крестовые походы, Ермак завоевал Сибирь, Бастилия и так далее, вся история, и в том числе несчастье в доме у господина Иова. Не биндюг, значит, а по плану; тоже нота в большой опере — не такая важная нота, как Наполеон, но тоже нота, нарочно вписанная тем же самым Верди. Значит, вовсе ты не улитка, а ты — мученик оперы, без тебя хор был бы неполный; ты персона, сотрудник этого самого Господа; отдаешь честь под козырек не только ему, но и себе...

    ...если так случилось, что делать человеку — бунтовать, звать Бога на суд чести, или вытянуться по-солдатски в струнку, руки по швам, или под козырек, и гаркнуть на весь мир: рады стараться, ваше высокоблагородие! И вопрос, по моему, тут разобран не с точки зрения справедливости или кривды, а совсем иначе: с точки зрения гордости. Человеческой гордости, Иова (он, конечно, произносил «Иова»), моей и вашей. Понимаете: что гордее — объявить восстание или под козырек? <...> И вот здесь выходит так: гордее — под козырек. Почему? Потому что ведь так: если ты бунтуешься — значит, вышла бессмыслица, вроде как проехал биндюг с навозом и раздавил ни за что, ни про что улитку или таракашку; значит, все твое страдание — так себе, случайная ерунда, и ты сам таракашка. <...> Но если только «Йов» нашел в себе силу гаркнуть «рады стараться» (только это очень трудно; очень трудно) — тогда совсем другое дело. Тогда, значит, все идет по плану, никакого случайного биндюга не было. Все по плану: было сотворение мира, был потоп, ну, и разрушение храма, крестовые походы, Ермак завоевал Сибирь, Бастилия и так далее, вся история, и в том числе несчастье в доме у господина Иова. Не биндюг, значит, а по плану; тоже нота в большой опере — не такая важная нота, как Наполеон, но тоже нота, нарочно вписанная тем же самым Верди. Значит, вовсе ты не улитка, а ты — мученик оперы, без тебя хор был бы неполный; ты персона, сотрудник этого самого Господа; отдаешь честь под козырек не только ему, но и себе...

    — Владимир Евгеньевич Жаботинский · книга
18. «

    В то время, пока гордость выигрывает, люди теряют друг друга.

    В то время, пока гордость выигрывает, люди теряют друг друга.
19. «

    — Зачем? Зечем ты это сказал? — Милая, что не так? О чём ты? — После того, что я натворила, как ты всё ещё можешь любить меня? — Блэйк, мы с мамой всегда будем любить тебя. Всё хорошо. — Вы были правы, а я только кричала на вас и злилась! Я называла вас трусами, когда вы лишь говорили правду! Я должна была уйти из «Белого Клыка» вместе с вами! Я должна была слушать тебя с мамой! Мне так стыдно... — Всё в порядке, Блэйк. Мы никогда не держали на тебя зла. И я никогда не боялся, что ты можешь ошибиться. Я лишь опасался, что ты свернёшь на кривую дорожку — и я так горд видеть, что этого не случилось. — Нет, это случилось! — Но ты нашла выход. Ты смогла вернуться. Не так много тех, кто достаточно силён для встречи со своими внутренними демонами. Вэйл, гора Гленн, Бикон — каждый раз ты давала «Белому Клыку» отпор. — Не я одна. — Поэтому-то я и хотел тебя спросить — почему ты покинула Вэйл? Почему ты оставила своих друзей?

    — Зачем? Зечем ты это сказал? — Милая, что не так? О чём ты? — После того, что я натворила, как ты всё ещё можешь любить меня? — Блэйк, мы с мамой всегда будем любить тебя. Всё хорошо. — Вы были правы, а я только кричала на вас и злилась! Я называла вас трусами, когда вы лишь говорили правду! Я должна была уйти из «Белого Клыка» вместе с вами! Я должна была слушать тебя с мамой! Мне так стыдно... — Всё в порядке, Блэйк. Мы никогда не держали на тебя зла. И я никогда не боялся, что ты можешь ошибиться. Я лишь опасался, что ты свернёшь на кривую дорожку — и я так горд видеть, что этого не случилось. — Нет, это случилось! — Но ты нашла выход. Ты смогла вернуться. Не так много тех, кто достаточно силён для встречи со своими внутренними демонами. Вэйл, гора Гленн, Бикон — каждый раз ты давала «Белому Клыку» отпор. — Не я одна. — Поэтому-то я и хотел тебя спросить — почему ты покинула Вэйл? Почему ты оставила своих друзей?

    — Блэйк Белладонна (Blake Belladonna) · мультфильм
20. «

    Девица с таким гордым и презрительным видом восседала на сложенном вчетверо одеяле, что, не будь за её спиной привязанного к ней дуба, можно было бы подумать – это она всех похитила.

    Девица с таким гордым и презрительным видом восседала на сложенном вчетверо одеяле, что, не будь за её спиной привязанного к ней дуба, можно было бы подумать – это она всех похитила.

    — Ольга Громыко · книга