676 цитат про «горе» — коротко и по делу

676 цитат про «горе»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Ничто так не сжигает сердце, как пустота от потери чего-то или кого-то, когда вы ещё не измерили величину этой потери.

   Ничто так не сжигает сердце, как пустота от потери чего-то или кого-то, когда вы ещё не измерили величину этой потери.

   — Роберт Сальваторе · книга
2. «

   Горе передаётся от человека к человеку. Оно становится всё глубже, как вода на прибрежной отмели.

   Горе передаётся от человека к человеку. Оно становится всё глубже, как вода на прибрежной отмели.

   — Лемони Сникет · книга
3. «

   ...человеческое горе никак не может обойтись без памятников из песчаника или мрамора, а при повышенном чувстве долга или соответствующем наследстве — даже из отполированного со всех сторон черного шведского гранита.

   ...человеческое горе никак не может обойтись без памятников из песчаника или мрамора, а при повышенном чувстве долга или соответствующем наследстве — даже из отполированного со всех сторон черного шведского гранита.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   А если бы не было в нашей жизни горя, то лучше бы не было — хуже было бы. Ведь тогда и счастья не было, не было бы надежды.

   А если бы не было в нашей жизни горя, то лучше бы не было — хуже было бы. Ведь тогда и счастья не было, не было бы надежды.

   — жена Сталкера · фильм
5. «

   Бежать от горя нет никакого смысла, оно догонит тебя всё равно. Случилась в твоей жизни трагедия, дай ей право на существование. Не беги. Не тверди себе это пресловутое : «Соберись, тряпка». Будь живым, будь тем, кому может быть больно. Дай своему горю быть...

   Бежать от горя нет никакого смысла, оно догонит тебя всё равно. Случилась в твоей жизни трагедия, дай ей право на существование. Не беги. Не тверди себе это пресловутое : «Соберись, тряпка». Будь живым, будь тем, кому может быть больно. Дай своему горю быть...

   — Екатерина Сиванова
6. «

   Большого писателя народным горем не испугаешь: он из него такую конфетку сделает!

   Большого писателя народным горем не испугаешь: он из него такую конфетку сделает!

   — Авессалом Подводный · книга
7. «

   Она призывала смерть, — но горе не разбивает, а только еще тверже скрепляет звенья цепи, связывающей нас с жизнью.

   Она призывала смерть, — но горе не разбивает, а только еще тверже скрепляет звенья цепи, связывающей нас с жизнью.

   — Жорж Санд · книга
8. «

   У сердца и горя ничья не случается. Человек так легко раним. И если с горем он не расправится, То горе расправится с ним.

   У сердца и горя ничья не случается. Человек так легко раним. И если с горем он не расправится, То горе расправится с ним.

   — Эдуард Аркадьевич Асадов
9. «

   Она была очень замкнутой. В тот день, когда эта девушка распахнет ставни своего сердца, за ними окажется захламленный чердак. Она предпочитала все копить внутри. Только этот приступ горя и слезы свидетельствовали о том, что и она бывает слабой.

   Она была очень замкнутой. В тот день, когда эта девушка распахнет ставни своего сердца, за ними окажется захламленный чердак. Она предпочитала все копить внутри. Только этот приступ горя и слезы свидетельствовали о том, что и она бывает слабой.

   — Бернар Вербер · книга
10. «

    Радость ползет улиткой. У горя бешеный бег.

    Радость ползет улиткой. У горя бешеный бег.

    — Владимир Маяковский
11. «

    Ирина топила свое горе в любви, от этого любовь становилась выше, полноводнее, как уровень воды в водоёме, если туда погрузить что-то объёмное. А может быть, горе выбрасывает в кровь адреналин, а счастье — расщепляет и выводит из организма. И человек лечится любовью интуитивно. Но скорее всего, счастье и горе — два конца одной палки. И составляют единое целое.

    Ирина топила свое горе в любви, от этого любовь становилась выше, полноводнее, как уровень воды в водоёме, если туда погрузить что-то объёмное. А может быть, горе выбрасывает в кровь адреналин, а счастье — расщепляет и выводит из организма. И человек лечится любовью интуитивно. Но скорее всего, счастье и горе — два конца одной палки. И составляют единое целое.

    — Виктория Токарева · книга
12. «

    Разбита власть твоя над миром — не печалься: это — ничто. Приобрел ты власть над миром — не радуйся этому: и это — ничто. Приходят и счастье и горе — пройди и ты мимо мира: мир — ничто.

    Разбита власть твоя над миром — не печалься: это — ничто. Приобрел ты власть над миром — не радуйся этому: и это — ничто. Приходят и счастье и горе — пройди и ты мимо мира: мир — ничто.

    — Ху­сей­н Ваи­з Ка­ше­фи · книга
13. «

    Даже в самые темные времена помни: где-то светит солнце, и оно обязательно вернется к тебе.

    Даже в самые темные времена помни: где-то светит солнце, и оно обязательно вернется к тебе.

    — Кэндзи Миядзава
14. «

    Когда ты училась в школе, тебе нравилась история, Клара? Или точные науки? Я любил и то и другое и был очень прилежным учеником. Математику — потому что там порядок, все четко. А историю — потому что ничего не меняется, люди остаются такими же. Людовик Четырнадцатый, Король-солнце, меня восхищал больше всех. И он похож на нас с тобой, знаешь? В его правлении было два этапа, очень разных: один злой и кровавый, а второй — мирный, благородный… Два этапа, которые повлияли на страну, на весь континент, на жизнь миллионов людей. А знаешь, почему он так резко изменился? Свищ, Клара, фистула, не больше и не меньше. Все изменилось, когда врачи короля избавили его от маленького свища прямой кишки, который осложнял ему жизнь. Все изменилось настолько серьезно, что некоторые историки делят его правление на «ante fistulam» и «post fistulam»… Я люблю историю, потому что она учит нас жизни, Клара. То, что произошло с Людовиком, учит нас, что наше счастье или горе определяют самые маленькие детали...

    Когда ты училась в школе, тебе нравилась история, Клара? Или точные науки? Я любил и то и другое и был очень прилежным учеником. Математику — потому что там порядок, все четко. А историю — потому что ничего не меняется, люди остаются такими же. Людовик Четырнадцатый, Король-солнце, меня восхищал больше всех. И он похож на нас с тобой, знаешь? В его правлении было два этапа, очень разных: один злой и кровавый, а второй — мирный, благородный… Два этапа, которые повлияли на страну, на весь континент, на жизнь миллионов людей. А знаешь, почему он так резко изменился? Свищ, Клара, фистула, не больше и не меньше. Все изменилось, когда врачи короля избавили его от маленького свища прямой кишки, который осложнял ему жизнь. Все изменилось настолько серьезно, что некоторые историки делят его правление на «ante fistulam» и «post fistulam»… Я люблю историю, потому что она учит нас жизни, Клара. То, что произошло с Людовиком, учит нас, что наше счастье или горе определяют самые маленькие детали...

    — Альберто Марини · книга
15. «

    Если всем людям вместе суждено определенное количество счастья и горя, то чем хуже будет у вас на душе, тем беззаботнее будет чья-то радость, просто по той причине, что горе и счастье возникают лишь относительно друг друга. Весь двадцатый век мы, русские дураки, были генератором, вырабатывавшим счастье западного мира. Мы производили его из своего горя. Мы были галерными рабами, которые, сидя в переполненном трюме, двигали мир в солнечное утро, умирая в темноте и вони. Чтобы сделать другую половину планеты полюсом счастья, нас превратили в полюс страдания

    Если всем людям вместе суждено определенное количество счастья и горя, то чем хуже будет у вас на душе, тем беззаботнее будет чья-то радость, просто по той причине, что горе и счастье возникают лишь относительно друг друга. Весь двадцатый век мы, русские дураки, были генератором, вырабатывавшим счастье западного мира. Мы производили его из своего горя. Мы были галерными рабами, которые, сидя в переполненном трюме, двигали мир в солнечное утро, умирая в темноте и вони. Чтобы сделать другую половину планеты полюсом счастья, нас превратили в полюс страдания

    — Виктор Пелевин · книга
16. «

    Нет ничего больнее, чем в горести вспоминать о давно ушедшем счастье.

    Нет ничего больнее, чем в горести вспоминать о давно ушедшем счастье.

    — Мария Глушко · книга
17. «

    В слезах мы ищем доказательства горя и не столько следуем влечению скорби, сколько показываем ее другим.

    В слезах мы ищем доказательства горя и не столько следуем влечению скорби, сколько показываем ее другим.

    — Луций Анней Сенека · книга
18. «

    Тому, кто подлость совершил и не подумал о позоре, Потом придется испытать и неожиданное горе.

    Тому, кто подлость совершил и не подумал о позоре, Потом придется испытать и неожиданное горе.

    — Мухаммед Аззахири Ас-Самарканди
19. «

    Считает лишь дурак или злодей, что горе совершенствует людей.

    Считает лишь дурак или злодей, что горе совершенствует людей.

    — Мирза Шафи Вазех
20. «

    Если поплакать подольше и послаще, это поможет и вы почувствуете себя гораздо лучше, даже когда обстоятельства нисколечко не изменились.

    Если поплакать подольше и послаще, это поможет и вы почувствуете себя гораздо лучше, даже когда обстоятельства нисколечко не изменились.

    — Лемони Сникет · книга