789 цитат «горе»: от классиков до современников

789 цитат про «горе»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Даже если ты богат, это не спасет тебя от горя.

   Даже если ты богат, это не спасет тебя от горя.

   — Усопп · аниме
2. «

   — Алёша, когда я сказала вам, что у меня никого нет, я ведь призналась, что люблю вас. Почему вы мне ничего не сказали? Вы не любите меня... — Подожди, Шура... Я тебе сейчас всё скажу!

   — Алёша, когда я сказала вам, что у меня никого нет, я ведь призналась, что люблю вас. Почему вы мне ничего не сказали? Вы не любите меня... — Подожди, Шура... Я тебе сейчас всё скажу!

   — Шура (попутчица Алексея) · фильм
3. «

   Как без воды нельзя развести краски, так без любви невозможно познать ни истинного горя, ни величайшего счастья! Человек может утверждать, что никогда не будет сражен любовной страстью, но она подкрадется к нему и ужалит, как змея, или настигнет и свалит с ног подобно песчаной буре.

   Как без воды нельзя развести краски, так без любви невозможно познать ни истинного горя, ни величайшего счастья! Человек может утверждать, что никогда не будет сражен любовной страстью, но она подкрадется к нему и ужалит, как змея, или настигнет и свалит с ног подобно песчаной буре.

   — Лора Бекитт · книга
4. «

   Постоянно сопереживать чужому горю…значит не жить для других, а смотреть на жизнь их глазами.

   Постоянно сопереживать чужому горю…значит не жить для других, а смотреть на жизнь их глазами.

   — Дафна дю Морье · книга
5. «

   — Даже сейчас, — сказал он, погладив мечи сквозь ткань. — Даже сейчас я не могу о них плакать. — Другие могут говорить что угодно, — Лютиэн положила на его руку свою ладонь. — Но я-то знаю, что твое горе не меньше, а больше слез.

   — Даже сейчас, — сказал он, погладив мечи сквозь ткань. — Даже сейчас я не могу о них плакать. — Другие могут говорить что угодно, — Лютиэн положила на его руку свою ладонь. — Но я-то знаю, что твое горе не меньше, а больше слез.

   — Ольга Брилёва · книга
6. «

   Хватит ныть, это жалко. Слезами горю не поможешь. Этот мир жесток ко всем.

   Хватит ныть, это жалко. Слезами горю не поможешь. Этот мир жесток ко всем.

   — Сиэль Фантомхайв · аниме
7. «

   Одно из са­мых ужас­ных свойств горя — в том, что если ты не го­рю­ешь, то чув­ству­ешь себя эго­и­стом.

   Одно из са­мых ужас­ных свойств горя — в том, что если ты не го­рю­ешь, то чув­ству­ешь себя эго­и­стом.

   — Фредрик Бакман · книга
8. «

   Несмотря на то, что у нас спирта выпивалось в общем меньше, чем за границей, однако, смертность от алкоголизма у нас в несколько раз превышала смертность от алкоголизма за границей. Пьянство разрушало у нас благосостояние рабочей и крестьянской семьи, разоряло их хозяйство. «Ныне натощак, завтра натощак — глядишь, и корову со двора тащат», «водку пить — под оконьем бродить» — говорят народные пословицы. <...> Много бессильных и горьких женских и детских слез проливалось ежедневно по лицу нашей страны. Несчастия и болезни, людское горе и смятение в народной жизни несла с собою водка. Ни одно темное дело не обходилось без ее участия.

   Несмотря на то, что у нас спирта выпивалось в общем меньше, чем за границей, однако, смертность от алкоголизма у нас в несколько раз превышала смертность от алкоголизма за границей. Пьянство разрушало у нас благосостояние рабочей и крестьянской семьи, разоряло их хозяйство. «Ныне натощак, завтра натощак — глядишь, и корову со двора тащат», «водку пить — под оконьем бродить» — говорят народные пословицы. <...> Много бессильных и горьких женских и детских слез проливалось ежедневно по лицу нашей страны. Несчастия и болезни, людское горе и смятение в народной жизни несла с собою водка. Ни одно темное дело не обходилось без ее участия.

   — Николай Тяпугин · книга
9. «

   — Я тебе спичек принес. Твои любимые. — Я заметила, когда зажигаешь спичку, пламя принимает форму падающей слезы. И тогда я понял, что ее уже не спасти. Она стала рохлей. Теперь она будет покупать для любимых учителей сувенирчики, восхищаться пейзажами и покупать суп для бездомных. И она больше никогда не будет жечь мне волосы на ногах.

   — Я тебе спичек принес. Твои любимые. — Я заметила, когда зажигаешь спичку, пламя принимает форму падающей слезы. И тогда я понял, что ее уже не спасти. Она стала рохлей. Теперь она будет покупать для любимых учителей сувенирчики, восхищаться пейзажами и покупать суп для бездомных. И она больше никогда не будет жечь мне волосы на ногах.

   — Субмарина (Submarine) · фильм
10. «

    Конец твоего мира приходит не так, как на великом произведении искусства. Его приносит с собой местный паренёк – рассыльный из почтового отделения, который вручает тебе радиограмму и говорит: «Распишитесь, пожалуйста, вот здесь на отрывном корешке. Мы очень сожалеем, мистер Том».

    Конец твоего мира приходит не так, как на великом произведении искусства. Его приносит с собой местный паренёк – рассыльный из почтового отделения, который вручает тебе радиограмму и говорит: «Распишитесь, пожалуйста, вот здесь на отрывном корешке. Мы очень сожалеем, мистер Том».

    — Эрнест Хемингуэй · книга
11. «

    Невыносимо трудно выжить после того, как твоя жизнь переломилась пополам, и почти невозможно пережить это ещё раз.

    Невыносимо трудно выжить после того, как твоя жизнь переломилась пополам, и почти невозможно пережить это ещё раз.

    — Олег Рой · книга
12. «

    Когда в душе человека скопляется уже слишком много отчаяния и горя, они либо доводят до сумасшествия и самоубийства, либо же сами себя притупляют — своею собственной силой и бесконечностью, так что человек наконец деревенеет как-то и доходит до абсолютного равнодушия ко всему на свете и прежде всего к своей собственной особе: «Ждать больше нечего, надеяться не на что. Будь что будет, а мне все равно! Пытка — так пытка, смерть — так смерть!» И таковое состояние, по преимуществу, является результатом величайшего озлобления на судьбу и людей, результатом напрасно потраченной борьбы и энергии.

    Когда в душе человека скопляется уже слишком много отчаяния и горя, они либо доводят до сумасшествия и самоубийства, либо же сами себя притупляют — своею собственной силой и бесконечностью, так что человек наконец деревенеет как-то и доходит до абсолютного равнодушия ко всему на свете и прежде всего к своей собственной особе: «Ждать больше нечего, надеяться не на что. Будь что будет, а мне все равно! Пытка — так пытка, смерть — так смерть!» И таковое состояние, по преимуществу, является результатом величайшего озлобления на судьбу и людей, результатом напрасно потраченной борьбы и энергии.

    — Всеволод Крестовский · книга
13. «

    Когда происходит трагедия, благородный муж сначала укорачивается, а потом делается выше.

    Когда происходит трагедия, благородный муж сначала укорачивается, а потом делается выше.

    — Борис Акунин · книга
14. «

    Поскольку горе — самое сильное чувство из всех существующих, оно по определению не может быть длительным. В самой интенсивности горя уже заложено его саморазрушение, и инстинкт самосохранения набрасывает на горе покров и прячет его от ума и сердца.

    Поскольку горе — самое сильное чувство из всех существующих, оно по определению не может быть длительным. В самой интенсивности горя уже заложено его саморазрушение, и инстинкт самосохранения набрасывает на горе покров и прячет его от ума и сердца.

    — Ирвин Уоллес · книга
15. «

    Однако даже среди несчастий душа наша подчас отдается минутным радостям. Природа не допускает, чтобы горе длилось беспрерывно, и иногда человек должен стряхнуть с себя свои заботы.

    Однако даже среди несчастий душа наша подчас отдается минутным радостям. Природа не допускает, чтобы горе длилось беспрерывно, и иногда человек должен стряхнуть с себя свои заботы.

    — Майн Рид · книга
16. «

    Большое горе врачует меньшее.

    Большое горе врачует меньшее.

    — Уильям Шекспир · книга
17. «

    Если оплакивать все горести этого мира, то в конце концов можно остаться без глаз.

    Если оплакивать все горести этого мира, то в конце концов можно остаться без глаз.

    — Элиф Шафак · книга
18. «

    Готова молодость твоя откочевать, схвати ее. Родную кинувший страну, скажи мне: где пути ее? Затем согнулись старики, давно изведавшие мир, Что ищут юность; глядя в прах, все мнят в пыли найти ее Зачем бросаешь ты, скажи, на буйный ветер жизнь свою? Припомни вечность. Надо здесь тебе приобрести ее. Ведь жизнь не жизнью ты купил, не знаешь цену жизни ты Жемчужины не взвесил вор, хоть он зажал в горсти ее. Коль будешь радоваться ты — в отставку горе не уйдет. Горюя, радость не спугнуть, навек не отмести ее.

    Готова молодость твоя откочевать, схвати ее. Родную кинувший страну, скажи мне: где пути ее? Затем согнулись старики, давно изведавшие мир, Что ищут юность; глядя в прах, все мнят в пыли найти ее Зачем бросаешь ты, скажи, на буйный ветер жизнь свою? Припомни вечность. Надо здесь тебе приобрести ее. Ведь жизнь не жизнью ты купил, не знаешь цену жизни ты Жемчужины не взвесил вор, хоть он зажал в горсти ее. Коль будешь радоваться ты — в отставку горе не уйдет. Горюя, радость не спугнуть, навек не отмести ее.

    — Низами Гянджеви
19. «

    ... горе — одна из разновидностей жизненного опыта, наряду со счастьем, или успехом, или любовью. Горе имеет свою форму и длительность, оно что-то дает и чего-то лишает. Горе нужно перетерпеть, нужно ему подчиниться, потому что избавление от горя лежит не в нём самом, а за ним, и путь к избавлению один — через горе.

    ... горе — одна из разновидностей жизненного опыта, наряду со счастьем, или успехом, или любовью. Горе имеет свою форму и длительность, оно что-то дает и чего-то лишает. Горе нужно перетерпеть, нужно ему подчиниться, потому что избавление от горя лежит не в нём самом, а за ним, и путь к избавлению один — через горе.

    — Кристофер Прист · книга
20. «

    Молчанию гробниц мой плач вполне под стать, Хоть плачу оттого, что не могу молчать. Мне говорят: «Молчишь, не знаешь, значит, горя». Нет, горя я хлебнул, да мочи нет кричать.

    Молчанию гробниц мой плач вполне под стать, Хоть плачу оттого, что не могу молчать. Мне говорят: «Молчишь, не знаешь, значит, горя». Нет, горя я хлебнул, да мочи нет кричать.

    — Баба Тахер Орьян