67 сильных цитат: «Красивые цитаты про город»

Тема «Красивые цитаты про город» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 67 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   — Почему никто, кого я спрашиваю о любимом городе, не называют тот город, в котором родился и живёт? — Не знаю, милая... Быть может, нас всех разбросали по миру и перемешали в нём для того, чтобы каждый сам искал своё место. Сердцем.

   — Почему никто, кого я спрашиваю о любимом городе, не называют тот город, в котором родился и живёт? — Не знаю, милая... Быть может, нас всех разбросали по миру и перемешали в нём для того, чтобы каждый сам искал своё место. Сердцем.

   — Эльчин Сафарли · книга
2. «

   Слитный гул обычно стоящий над Парижем днём, — это говор города, ночью — его дыхание.

   Слитный гул обычно стоящий над Парижем днём, — это говор города, ночью — его дыхание.

   — Виктор Гюго · книга
3. «

   Холодное зимнее небо затоптано всякой дрянью. Звезды свалились вниз на землю в сумасшедший гоpод, в кривые улицы.

   Холодное зимнее небо затоптано всякой дрянью. Звезды свалились вниз на землю в сумасшедший гоpод, в кривые улицы.

   — Анатолий Мариенгоф · книга
4. «

   Waiting in a car Waiting for a ride in the dark The night city grows Look and see her eyes, they glow

   Waiting in a car Waiting for a ride in the dark The night city grows Look and see her eyes, they glow
5. «

   Я так люблю ночь — тишину, силуэты без теней, взгляды, каких не встретишь днем. Как будто два мира делят между собой город, не зная друг друга, не имея представления друг о друге.

   Я так люблю ночь — тишину, силуэты без теней, взгляды, каких не встретишь днем. Как будто два мира делят между собой город, не зная друг друга, не имея представления друг о друге.

   — Марк Леви · книга
6. «

   Будь мне другом, ведь дружба — прекрасный мотив. Будь мне просто дыханием ветра. Мне достаточно знать, что ты счастлив и жив И по-прежнему бродишь по свету. Мне достаточно чувствовать это плечо И тебе оставаться опорой. Ты горишь изнутри — мне опять горячо, Даже если февралится Город.

   Будь мне другом, ведь дружба — прекрасный мотив. Будь мне просто дыханием ветра. Мне достаточно знать, что ты счастлив и жив И по-прежнему бродишь по свету. Мне достаточно чувствовать это плечо И тебе оставаться опорой. Ты горишь изнутри — мне опять горячо, Даже если февралится Город.
7. «

   Ночной город. В легком тумане размывается свет улиц — так видит фонари близорукий или плачущий человек. Или горемыка без перспектив.

   Ночной город. В легком тумане размывается свет улиц — так видит фонари близорукий или плачущий человек. Или горемыка без перспектив.

   — Эльчин Сафарли · книга
8. «

   Ты разглядываешь город, а он разглядывает тебя. Он вздымает против тебя свои башни. Он присматривается к тебе из-за своих зубцов. Он распахивает или запирает свои ворота. Он может хотеть быть любимым и улыбается тебе, маня своими украшениями.

   Ты разглядываешь город, а он разглядывает тебя. Он вздымает против тебя свои башни. Он присматривается к тебе из-за своих зубцов. Он распахивает или запирает свои ворота. Он может хотеть быть любимым и улыбается тебе, маня своими украшениями.

   — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
9. «

   Говорят, каждый город вырос на спинах привидений, и плоть духов здесь густая, плотная, как слои сломанной кости; и каждый город вечно рыдает под звёздами, вечно смеётся, кричит, торгует и торгуется, молится и вздыхает — первым вздохом, который несёт жизнь, и последним — предвещающим смерть.

   Говорят, каждый город вырос на спинах привидений, и плоть духов здесь густая, плотная, как слои сломанной кости; и каждый город вечно рыдает под звёздами, вечно смеётся, кричит, торгует и торгуется, молится и вздыхает — первым вздохом, который несёт жизнь, и последним — предвещающим смерть.

   — Стивен Эриксон · книга
10. «

    Это нормально, когда целые города страдают ради одной любви.

    Это нормально, когда целые города страдают ради одной любви.

    — Алеся Казанцева · книга
11. «

    Пока 20 минут мы мчали по объездной дороге, ночь становилась глубже, небо – чернее, а звезды – ярче. Но все меркло и бледнело под воздействием искусственного освещения, как только мы стали приближаться к населенному пункту. Мы оказались на возвышенности, постепенно переходящей в склон. Такой маленький и одновременно большой город предстал перед нами. Он напоминал картинку из какого-нибудь анимешного фильма, поскольку в нем было множество аккуратных деталей, подсвеченных яркими огнями...

    Пока 20 минут мы мчали по объездной дороге, ночь становилась глубже, небо – чернее, а звезды – ярче. Но все меркло и бледнело под воздействием искусственного освещения, как только мы стали приближаться к населенному пункту. Мы оказались на возвышенности, постепенно переходящей в склон. Такой маленький и одновременно большой город предстал перед нами. Он напоминал картинку из какого-нибудь анимешного фильма, поскольку в нем было множество аккуратных деталей, подсвеченных яркими огнями...

    — Анастасия Белинских · книга
12. «

    Однажды, на перекрёстке невидимых глазу тропинок, я нашёл умирающего человека. Он был отравлен змеиным ядом. Тот человек знал, что смерть — это дверь, за которой стирается память, потому рассказал мне про город, такой роскошный, что нищие духом его не видят; такой большой, что не каждый заметит его привыкшими видеть маленькое глазами. Путь в тот город лежит через границу дня в глубину ночи, где на небе вместо звёзд сверкают драгоценные камни. Кто ступит за его ворота, попадёт в сердце собственной жизни. Всякий, кто убегал от правды, встречает там правду. Там каждому открывается потайной смысл его нахождения в этом мире.

    Однажды, на перекрёстке невидимых глазу тропинок, я нашёл умирающего человека. Он был отравлен змеиным ядом. Тот человек знал, что смерть — это дверь, за которой стирается память, потому рассказал мне про город, такой роскошный, что нищие духом его не видят; такой большой, что не каждый заметит его привыкшими видеть маленькое глазами. Путь в тот город лежит через границу дня в глубину ночи, где на небе вместо звёзд сверкают драгоценные камни. Кто ступит за его ворота, попадёт в сердце собственной жизни. Всякий, кто убегал от правды, встречает там правду. Там каждому открывается потайной смысл его нахождения в этом мире.

    — Мария Фариса · книга
13. «

    Теперь всё готово, Учи меня снова Чувствовать сердцем и помнить о том, Что я — это море, Что ты — это море, Хоть вериться в это сегодня с трудом. Зима одиноко Приходит до срока, Чтобы остаться здесь навсегда. Невидимый город, Где плавно и гордо Вместе сливаются все города.

    Теперь всё готово, Учи меня снова Чувствовать сердцем и помнить о том, Что я — это море, Что ты — это море, Хоть вериться в это сегодня с трудом. Зима одиноко Приходит до срока, Чтобы остаться здесь навсегда. Невидимый город, Где плавно и гордо Вместе сливаются все города.
14. «

    Чи справді вірив я у перемогу в такій тяжкій нерівній боротьбі? Так, вірив я. Найперше вірив — Богу. І вірив людям. Людям і собі.

    Чи справді вірив я у перемогу в такій тяжкій нерівній боротьбі? Так, вірив я. Найперше вірив — Богу. І вірив людям. Людям і собі.
15. «

    — Взгляни вокруг, ты нужен Лос-Анджелесу! Сейчас больше чем когда-либо. Твой голос выстрел по надменному роду, который топит в грязи твой некогда великий город. — Этот город никогда не был и не сможет стать моим.

    — Взгляни вокруг, ты нужен Лос-Анджелесу! Сейчас больше чем когда-либо. Твой голос выстрел по надменному роду, который топит в грязи твой некогда великий город. — Этот город никогда не был и не сможет стать моим.

    — Хэнк Муди · сериал
16. «

    Картина, открывающаяся с высоты отеля «Park Hyatt», действительно могла поразить воображение человека. Бесконечные огни ночного Токио переливались всеми цветами радуги, не подпуская ночную тьму на асфальтированную кожу мегаполиса. Город казался звездой, чья ослепительная корона чудесным образом выступила из глубины Земли. Звездой, не победившей ночь, но органично вошедшей в нее, украсившей, придавшей совершенной тьме новые оттенки. Звездой, помогающей преодолеть извечный страх человека перед мраком.

    Картина, открывающаяся с высоты отеля «Park Hyatt», действительно могла поразить воображение человека. Бесконечные огни ночного Токио переливались всеми цветами радуги, не подпуская ночную тьму на асфальтированную кожу мегаполиса. Город казался звездой, чья ослепительная корона чудесным образом выступила из глубины Земли. Звездой, не победившей ночь, но органично вошедшей в нее, украсившей, придавшей совершенной тьме новые оттенки. Звездой, помогающей преодолеть извечный страх человека перед мраком.

    — Вадим Панов · книга
17. «

    ... Город медленно остывает, затихает, словно вытягивается, как зверь перед тем, как положить одно ухо на лапу и полузакрыть громадный огненный глаз.

    ... Город медленно остывает, затихает, словно вытягивается, как зверь перед тем, как положить одно ухо на лапу и полузакрыть громадный огненный глаз.

    — Нина Берберова · книга
18. «

    И у пастуха, и у моряка, и у странствующих торговцев всегда есть один заветный город, где живёт та, ради которой они готовы пожертвовать радостной возможностью свободно бродить по свету.

    И у пастуха, и у моряка, и у странствующих торговцев всегда есть один заветный город, где живёт та, ради которой они готовы пожертвовать радостной возможностью свободно бродить по свету.

    — Пауло Коэльо · книга
19. «

    ... в мёртвых городах почему-то хочется говорить шёпотом, хочется смотреть на закат.

    ... в мёртвых городах почему-то хочется говорить шёпотом, хочется смотреть на закат.

    — Рэй Брэдбери · книга
20. «

    Какой-то жизнью нереальной живёт мой город. Свет дневной на окна падает печально и красит брови их сурьмой. И солнца бледного лучи белилами легли на стены...

    Какой-то жизнью нереальной живёт мой город. Свет дневной на окна падает печально и красит брови их сурьмой. И солнца бледного лучи белилами легли на стены...

    — Жан Тардьё