241 цитата на тему «город» для поста

241 цитата про «город»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Город потерянных душ, Непролитых слёз, Впитает всё без остатка. Город потерянных душ, Где мы на износ С тобою играем в прятки.

   Город потерянных душ, Непролитых слёз, Впитает всё без остатка. Город потерянных душ, Где мы на износ С тобою играем в прятки.
2. «

   Иногда мне кажется, что Гуф — единственный человек в Москве, которому нравится его город.

   Иногда мне кажется, что Гуф — единственный человек в Москве, которому нравится его город.

   — Валентин Стрыкало
3. «

   На границе между жизнью и смертью, где построили этот город, можно выстоять только купаясь в любви.

   На границе между жизнью и смертью, где построили этот город, можно выстоять только купаясь в любви.

   — Макс Фрай · книга
4. «

   Земля на редкость провинциальна. Восемьсот городов с восемью миллиардами жителей, все интересы которых касаются только восьмисот городов с восемью миллиардами жителей.

   Земля на редкость провинциальна. Восемьсот городов с восемью миллиардами жителей, все интересы которых касаются только восьмисот городов с восемью миллиардами жителей.

   — Айзек Азимов · книга
5. «

   Шах Шапур сказал: — Пять вещей украшают всякий город: царь-победитель, справедливый судья, богатый рынок, искусный врач и полноводная река.

   Шах Шапур сказал: — Пять вещей украшают всякий город: царь-победитель, справедливый судья, богатый рынок, искусный врач и полноводная река.

   — Абу-ль-Фарадж ибн Гарун (Григорий Бар-Эбрей) · книга
6. «

   В городе одиночество настоящее потому, что вокруг люди. Люди, и больше никого — ни леса, ни реки, ни облаков в небе.

   В городе одиночество настоящее потому, что вокруг люди. Люди, и больше никого — ни леса, ни реки, ни облаков в небе.

   — Михаил Бару · книга
7. «

   Тихие городки часто полны сюрпризов.

   Тихие городки часто полны сюрпризов.

   — Фредди Бенсон · фильм
8. «

   Нигде в мире нет подобного города… И никогда не было!

   Нигде в мире нет подобного города… И никогда не было!

   — Гил Пендер · фильм
9. «

   — Почему никто, кого я спрашиваю о любимом городе, не называют тот город, в котором родился и живёт? — Не знаю, милая... Быть может, нас всех разбросали по миру и перемешали в нём для того, чтобы каждый сам искал своё место. Сердцем.

   — Почему никто, кого я спрашиваю о любимом городе, не называют тот город, в котором родился и живёт? — Не знаю, милая... Быть может, нас всех разбросали по миру и перемешали в нём для того, чтобы каждый сам искал своё место. Сердцем.

   — Эльчин Сафарли · книга
10. «

    Сердце сдаётся, захвачен дух, а в душе́ рассадили дыр. Я вышагивал раньше, теперь крадусь под прикрытием белиберды. Разбухает город, он полон идей, словно сказочный полигон, где разводят соседей, разводят детей и выращивают дикий гон.

    Сердце сдаётся, захвачен дух, а в душе́ рассадили дыр. Я вышагивал раньше, теперь крадусь под прикрытием белиберды. Разбухает город, он полон идей, словно сказочный полигон, где разводят соседей, разводят детей и выращивают дикий гон.

    — Семён Пегов
11. «

    ...для любого сколько-нибудь тревожного человека родной город… — нечто очень неродное, место воспоминаний, печали, мелочности, стыда, соблазна, напрасной растраты сил.

    ...для любого сколько-нибудь тревожного человека родной город… — нечто очень неродное, место воспоминаний, печали, мелочности, стыда, соблазна, напрасной растраты сил.

    — Франц Кафка
12. «

    Невидимый город На части распорот, Рваные раны — реки со льдом. Мостами зашиты, Снегами накрыты, Но верится в это сегодня с трудом. Час до рассвета, Дымом одеты, Мы из ниоткуда спешим в никуда. Под городом город, Где плавно и гордо По тёмным тоннелям плывут поезда.

    Невидимый город На части распорот, Рваные раны — реки со льдом. Мостами зашиты, Снегами накрыты, Но верится в это сегодня с трудом. Час до рассвета, Дымом одеты, Мы из ниоткуда спешим в никуда. Под городом город, Где плавно и гордо По тёмным тоннелям плывут поезда.
13. «

    Это невозможно понять. Чувствуешь, как день за днем теряешь умственные и физические силы. Это энергия большого города. Невероятная вещь! Она берет тебя, силой берет.

    Это невозможно понять. Чувствуешь, как день за днем теряешь умственные и физические силы. Это энергия большого города. Невероятная вещь! Она берет тебя, силой берет.

    — Рю Мураками · книга
14. «

    Из всего, что не изменяется, самое неизменное — город, в которым ты впервые увидел свет. И хотя все в нем такое обыденное, он в том же время — пока ты растешь, меняешься, уезжаешь, помнишь его, приезжаешь и опять уезжаешь — полон для тебя неисчислимых красот. А ведь нечего вроде бы в нем и нет — одна серость, блеклые, разбросанные, обветшалые строения, и всякий раз, вернувшись, недоумеваешь: что тебя к нему так привязывает?

    Из всего, что не изменяется, самое неизменное — город, в которым ты впервые увидел свет. И хотя все в нем такое обыденное, он в том же время — пока ты растешь, меняешься, уезжаешь, помнишь его, приезжаешь и опять уезжаешь — полон для тебя неисчислимых красот. А ведь нечего вроде бы в нем и нет — одна серость, блеклые, разбросанные, обветшалые строения, и всякий раз, вернувшись, недоумеваешь: что тебя к нему так привязывает?

    — Уильям Сароян · книга
15. «

    Мы, люди, – дети солнца. Мы любим свет и жизнь. Вот почему мы скучиваемся в городах, а в деревнях год от году становится все малолюднее. Днем, при солнечном свете, когда нас окружает живая и деятельная природа, нам по душе зеленые луга и густые дубравы. Но во мраке ночи, когда засыпает наша мать-земля, а мы бодрствуем, – о, какой унылой представляется нам вселенная, и нам становится страшно, как детям в пустом доме. И тогда к горлу подступают рыдания, и мы тоскуем по освещенным фонарями улицам, по человеческим голосам, по напряженному биению пульса человеческой жизни. Мы кажемся себе такими слабыми и ничтожными перед лицом великого безмолвия, нарушаемого только шелестом листьев под порывами ночного ветра. Вокруг нас витают призраки, и от их подавленных вздохов нам грустно-грустно. Нет, уж лучше будем собираться вместе в больших городах, устраивать иллюминации с помощью миллионов газовых рожков, кричать и петь хором и считать себя героями.

    Мы, люди, – дети солнца. Мы любим свет и жизнь. Вот почему мы скучиваемся в городах, а в деревнях год от году становится все малолюднее. Днем, при солнечном свете, когда нас окружает живая и деятельная природа, нам по душе зеленые луга и густые дубравы. Но во мраке ночи, когда засыпает наша мать-земля, а мы бодрствуем, – о, какой унылой представляется нам вселенная, и нам становится страшно, как детям в пустом доме. И тогда к горлу подступают рыдания, и мы тоскуем по освещенным фонарями улицам, по человеческим голосам, по напряженному биению пульса человеческой жизни. Мы кажемся себе такими слабыми и ничтожными перед лицом великого безмолвия, нарушаемого только шелестом листьев под порывами ночного ветра. Вокруг нас витают призраки, и от их подавленных вздохов нам грустно-грустно. Нет, уж лучше будем собираться вместе в больших городах, устраивать иллюминации с помощью миллионов газовых рожков, кричать и петь хором и считать себя героями.

    — Джером Клапка Джером · книга
16. «

    — Инспектор, я откликнулся на ваше приглашение, потому что хочу, чтобы мы поняли друг друга. Я бизнесмен и хочу, чтобы мой бизнес процветал. — Я хочу, чтобы мой город жил мирно. — Когда город живет мирно, процветает и бизнес. — Значит, мы на одной стороне? — Думаю, могли бы быть.

    — Инспектор, я откликнулся на ваше приглашение, потому что хочу, чтобы мы поняли друг друга. Я бизнесмен и хочу, чтобы мой бизнес процветал. — Я хочу, чтобы мой город жил мирно. — Когда город живет мирно, процветает и бизнес. — Значит, мы на одной стороне? — Думаю, могли бы быть.

    — Томас Шелби · сериал
17. «

    Питер… особый воздух, атмосфера и настроение. Это город, прячущий в закоулках двустворчатые окошечки, расположенные у самой земли, старинные обветшалые здания и ветхие особнячки. Здесь можно встретить «Булочные», от которых веет ароматом свежевыпеченного хлеба, и трактир с прекрасной русской кухней и музыкой. Прогулка по Питеру – все равно что прочтение дневника жизни. Северный порыв ветра сдувает с тротуара снежную «простынь», а заодно проникает в душу, заигрывая с чувствами и воспоминаниями. В Москве все дни как нити большого клубка, который катится без остановки. В Питере время более уважительно относится к жителям и туристам. Это особо хорошо заметно на лицах людей. Они эмоциональные, спокойные, задумчивые, веселые, печальные… В них нет напряжения и безоглядности на мир...

    Питер… особый воздух, атмосфера и настроение. Это город, прячущий в закоулках двустворчатые окошечки, расположенные у самой земли, старинные обветшалые здания и ветхие особнячки. Здесь можно встретить «Булочные», от которых веет ароматом свежевыпеченного хлеба, и трактир с прекрасной русской кухней и музыкой. Прогулка по Питеру – все равно что прочтение дневника жизни. Северный порыв ветра сдувает с тротуара снежную «простынь», а заодно проникает в душу, заигрывая с чувствами и воспоминаниями. В Москве все дни как нити большого клубка, который катится без остановки. В Питере время более уважительно относится к жителям и туристам. Это особо хорошо заметно на лицах людей. Они эмоциональные, спокойные, задумчивые, веселые, печальные… В них нет напряжения и безоглядности на мир...

    — Олег Рой
18. «

    Может быть, это вдавленные в асфальт окурки, переполненные мусорки во дворах, облезлые неуютные больницы и школы, нелепые детские площадки со сломанными качелями и пьяными людьми на скамейках, яркие витрины, отражающиеся в грязных лужах, незаметное и безграничное давление сотен, тысяч блеклых стен вокруг меня заставляют видеть этот город таким. А может быть, я просто заразился ангедонией у какого-то бездомного хромого пса с воспаленными мутными глазами, но смотрю вокруг задушено, черно. И сквозь беспрерывное смеркание рассудка никак не могу разглядеть что-то, что заставит расправить плечи, вздохнуть и просто жить дальше. Единственное, чего хочется — это идти. Просто идти, не куда-то, а прочь. Идти до тех пор, пока хватает сил. Идти вперед и найти там, впереди, что-то для себя.

    Может быть, это вдавленные в асфальт окурки, переполненные мусорки во дворах, облезлые неуютные больницы и школы, нелепые детские площадки со сломанными качелями и пьяными людьми на скамейках, яркие витрины, отражающиеся в грязных лужах, незаметное и безграничное давление сотен, тысяч блеклых стен вокруг меня заставляют видеть этот город таким. А может быть, я просто заразился ангедонией у какого-то бездомного хромого пса с воспаленными мутными глазами, но смотрю вокруг задушено, черно. И сквозь беспрерывное смеркание рассудка никак не могу разглядеть что-то, что заставит расправить плечи, вздохнуть и просто жить дальше. Единственное, чего хочется — это идти. Просто идти, не куда-то, а прочь. Идти до тех пор, пока хватает сил. Идти вперед и найти там, впереди, что-то для себя.

    — Аль Квотион · книга
19. «

    Посмотри, это не город! Это типа как Иисус Христос сел посрать и оно приземлилось прямо здесь!

    Посмотри, это не город! Это типа как Иисус Христос сел посрать и оно приземлилось прямо здесь!

    — Стивен «Стиво» Леви · фильм
20. «

    Города — это люди.

    Города — это люди.

    — Тибор Фишер · книга