398 цитат «город» — что говорили умные люди

398 цитат про «город»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — Почему Ареццо пал так быстро? Вы лишили горожан их чести, отняли их имущество, а теперь от них же требуете покорности. Это ли не глупость? — А как бы поступили вы? — Как римляне. Либо убить всех сильных и способных держать оружие, либо проявлять милосердие даже к самым слабым и осыпать милостью всех без исключения.

   — Почему Ареццо пал так быстро? Вы лишили горожан их чести, отняли их имущество, а теперь от них же требуете покорности. Это ли не глупость? — А как бы поступили вы? — Как римляне. Либо убить всех сильных и способных держать оружие, либо проявлять милосердие даже к самым слабым и осыпать милостью всех без исключения.

   — Чезаре Борджиа · сериал
2. «

   Город пах запертой в сундуке тканью. Пах чёрным вином из зарытого под землёй кувшина. Встречные в шерстяных пончо глядели на меня, как Каин на брата. Мулатки скребли мётлами тротуар вдоль магазинов.

   Город пах запертой в сундуке тканью. Пах чёрным вином из зарытого под землёй кувшина. Встречные в шерстяных пончо глядели на меня, как Каин на брата. Мулатки скребли мётлами тротуар вдоль магазинов.

   — Мария Фариса · книга
3. «

   Где легко найти страннику приют, Где наверняка помнят и ждут, День за днем, то теряя, то путая след, Я иду в этот город, которого нет...

   Где легко найти страннику приют, Где наверняка помнят и ждут, День за днем, то теряя, то путая след, Я иду в этот город, которого нет...
4. «

   Я — городской партизан. Я скорее умру, чем сдамся вам.

   Я — городской партизан. Я скорее умру, чем сдамся вам.

   — Илья Кормильцев
5. «

   Родной город, я тебя обожаю, Но я от тебя уезжаю, я от тебя уезжаю, В другой город я сейчас переезжаю, Чемоданы стою собираю и, наверно, тебя обижаю.

   Родной город, я тебя обожаю, Но я от тебя уезжаю, я от тебя уезжаю, В другой город я сейчас переезжаю, Чемоданы стою собираю и, наверно, тебя обижаю.
6. «

   Если нет любви, не только люди зачахнут, зачахнет весь город.

   Если нет любви, не только люди зачахнут, зачахнет весь город.
7. «

   Я так люблю осенние букеты Из разных листьев, собранных у дома. В них шум дождя и яркий праздник цвета, В них летний вздох и осени истома. Держу охапку – будто судеб ворох. Прожилки на листочках – будто венки. И каждый листик – словно целый город: Домов, проспектов, ржавых крыш оттенки.

   Я так люблю осенние букеты Из разных листьев, собранных у дома. В них шум дождя и яркий праздник цвета, В них летний вздох и осени истома. Держу охапку – будто судеб ворох. Прожилки на листочках – будто венки. И каждый листик – словно целый город: Домов, проспектов, ржавых крыш оттенки.
8. «

   Вот она, ушедшая деревня. И над ней усталая луна. Тощие, безрукие деревья, Мимо них дорога как струна. Так ушла безвременно природа! У шлагбаума туман уснул, Точно с перекисью водорода Город паклю в горло ткнул.

   Вот она, ушедшая деревня. И над ней усталая луна. Тощие, безрукие деревья, Мимо них дорога как струна. Так ушла безвременно природа! У шлагбаума туман уснул, Точно с перекисью водорода Город паклю в горло ткнул.

   — Юрий Павлович Одарченко
9. «

   Питер-это не город! Питер-это СЕКТА! Мы болеем за одну команду ( «3енит» ), сидим на одном сайте ( «Вконтакте» ) , у нас один ответ на вопрос «Почему дома не ночевал» — «Мосты развели!»

   Питер-это не город! Питер-это СЕКТА! Мы болеем за одну команду ( «3енит» ), сидим на одном сайте ( «Вконтакте» ) , у нас один ответ на вопрос «Почему дома не ночевал» — «Мосты развели!»
10. «

    Стоило только отъехать от города, и уже начинаешь по нему скучать. Это как вновь увидеть знакомое лицо.

    Стоило только отъехать от города, и уже начинаешь по нему скучать. Это как вновь увидеть знакомое лицо.

    — Диана Мохаммади · книга
11. «

    Но что бы ни сказали мы о городе, о его характере, духе и атмосфере — все это в большей степени будет относиться к нам самим, к нашей жизни и нашему душевному состоянию. У города нет иного центра, кроме нас самих.

    Но что бы ни сказали мы о городе, о его характере, духе и атмосфере — все это в большей степени будет относиться к нам самим, к нашей жизни и нашему душевному состоянию. У города нет иного центра, кроме нас самих.

    — Орхан Памук · книга
12. «

    — Никто не забыл, кто ты и что ты сделала, знаешь ли. Хотя, могут и делать вид, что забыли. Но это всё вежливость маленького городка. — Так вот это что. — Вежливость маленького города — это всё, что у тебя есть, девочка, так что не брезгай.

    — Никто не забыл, кто ты и что ты сделала, знаешь ли. Хотя, могут и делать вид, что забыли. Но это всё вежливость маленького городка. — Так вот это что. — Вежливость маленького города — это всё, что у тебя есть, девочка, так что не брезгай.

    — Мэй (Маргарет) Боровски · игра
13. «

    Уже стемнело. Точнее, свечерело. Потому что стемнеть может в деревне, в лесу, в поле, а в городе, к сожалению, ночь светлее дня.

    Уже стемнело. Точнее, свечерело. Потому что стемнеть может в деревне, в лесу, в поле, а в городе, к сожалению, ночь светлее дня.

    — Максимилиан Неаполитанский · книга
14. «

    Я хочу напомнить: Одесса — это вольный город. И если кто-то что-то нарушил — мы сами наведем порядки. Власти — это отцы города и вы знаете, что папы меняются, а Одесса-мама остается! И мы, ее дети, за Одессу скажем лучше любого другого.

    Я хочу напомнить: Одесса — это вольный город. И если кто-то что-то нарушил — мы сами наведем порядки. Власти — это отцы города и вы знаете, что папы меняются, а Одесса-мама остается! И мы, ее дети, за Одессу скажем лучше любого другого.

    — Мишка Япончик · сериал
15. «

    После трудного рабочего дня Нью-Йорк возвращался домой: отдыхать, заниматься любовью. Люди торопились покинуть офисы и сесть в машины. Некоторые будут сегодня вспыльчивы — восемь потогонных часов в душном помещении непременно дадут знать о себе; некоторые, безропотные, как овцы, поплетутся домой пешком: засеменят ногами, подталкиваемые не иссякающим потоком тел на авеню. И все-таки многие, очень многие уже сейчас втискивались в переполненный сабвей, невосприимчивые к похабным надписям на каждой стене, глухие к бормотанию собственных голосов, нечувствительные к холоду и грохоту туннеля.

    После трудного рабочего дня Нью-Йорк возвращался домой: отдыхать, заниматься любовью. Люди торопились покинуть офисы и сесть в машины. Некоторые будут сегодня вспыльчивы — восемь потогонных часов в душном помещении непременно дадут знать о себе; некоторые, безропотные, как овцы, поплетутся домой пешком: засеменят ногами, подталкиваемые не иссякающим потоком тел на авеню. И все-таки многие, очень многие уже сейчас втискивались в переполненный сабвей, невосприимчивые к похабным надписям на каждой стене, глухие к бормотанию собственных голосов, нечувствительные к холоду и грохоту туннеля.

    — Клайв Баркер · книга
16. «

    И веки смыкая, и ввысь отпуская сны, Где нет ни печали, ни радости, ни весны, Она пролетала над бедами и травой, А город под ней был неведомый и живой.

    И веки смыкая, и ввысь отпуская сны, Где нет ни печали, ни радости, ни весны, Она пролетала над бедами и травой, А город под ней был неведомый и живой.

    — Любовь Романова · книга
17. «

    Любовь к тому или иному городу обусловлена чувствами, которые в нем пришлось испытать, а не самим городом.

    Любовь к тому или иному городу обусловлена чувствами, которые в нем пришлось испытать, а не самим городом.

    — Марлен Дитрих
18. «

    Это очень правильно — приезжать в чужой город под утро. На поезде, самолёте — всё равно. День начинается будто с чистого листа...

    Это очень правильно — приезжать в чужой город под утро. На поезде, самолёте — всё равно. День начинается будто с чистого листа...

    — Сергей Лукьяненко · книга
19. «

    Город — это клетка, Вместилище голубок умерщвлённых И алчных ловчих. Если бы разверзлись Людские груди и распалась плоть, То там внутри открылось бы не сердце, А сморщенный, засохший чернослив. Здесь любят на ходу, на улицах, в пыли Гостиных и бульваров. Дольше дня Здесь не живут цветы. Где скромная краса, Где дева чистая, которая готова Скорее смерти вверить свою руку, Чем незнакомцу? Где живое сердце, Что выскочить стремится из груди? Где наслаждение в служенье даме? Где радость в робости? И тот блаженный миг, Когда приблизившись к порогу милой, Заплачешь вдруг от счастья, как дитя? Где взгляд, тот взгляд, что на лице девичьем Румянец в ярый пламень превращает?

    Город — это клетка, Вместилище голубок умерщвлённых И алчных ловчих. Если бы разверзлись Людские груди и распалась плоть, То там внутри открылось бы не сердце, А сморщенный, засохший чернослив. Здесь любят на ходу, на улицах, в пыли Гостиных и бульваров. Дольше дня Здесь не живут цветы. Где скромная краса, Где дева чистая, которая готова Скорее смерти вверить свою руку, Чем незнакомцу? Где живое сердце, Что выскочить стремится из груди? Где наслаждение в служенье даме? Где радость в робости? И тот блаженный миг, Когда приблизившись к порогу милой, Заплачешь вдруг от счастья, как дитя? Где взгляд, тот взгляд, что на лице девичьем Румянец в ярый пламень превращает?

    — Хосе Марти
20. «

    — Куда бы вы хотели поехать? — А есть ещё другие места? — Сотни, а вы не знали? — Мне об этом никто не говорил. — Тогда я расскажу. Есть город Париж, очень красивый город. Ещё есть город Рим, тоже очень красивый город. Есть другие города: Лондон, Каир, Афины, Будапешт и все они очень красивые, но нет ни одного, что не стал бы краше от вашего присутствия. — Один мужчина уже говорил мне это. — Кто? — Клерк из турагенства.

    — Куда бы вы хотели поехать? — А есть ещё другие места? — Сотни, а вы не знали? — Мне об этом никто не говорил. — Тогда я расскажу. Есть город Париж, очень красивый город. Ещё есть город Рим, тоже очень красивый город. Есть другие города: Лондон, Каир, Афины, Будапешт и все они очень красивые, но нет ни одного, что не стал бы краше от вашего присутствия. — Один мужчина уже говорил мне это. — Кто? — Клерк из турагенства.

    — Пол Клермон · фильм