144 фразы, которые всё говорят о «горы»

Собрали 144 цитаты на тему «горы» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   — Может, Эльза не хочет тебя видеть? — Я тебя не слушаю, мне надо сосредоточиться. — Обычно те, кто уходит в горы, хотят быть одни. — Никто не хочет быть один! Кроме тебя, конечно.

   — Может, Эльза не хочет тебя видеть? — Я тебя не слушаю, мне надо сосредоточиться. — Обычно те, кто уходит в горы, хотят быть одни. — Никто не хочет быть один! Кроме тебя, конечно.
2. «

   Когда мы уедем, уйдем, улетим, Когда оседлаем мы наши машины, Какими здесь станут пустыми пути, Как будут без нас одиноки вершины.

   Когда мы уедем, уйдем, улетим, Когда оседлаем мы наши машины, Какими здесь станут пустыми пути, Как будут без нас одиноки вершины.
3. «

   Горы — это хорошо. Когда ты здесь, всё плохое остаётся внизу, и на душе становится так легко.

   Горы — это хорошо. Когда ты здесь, всё плохое остаётся внизу, и на душе становится так легко.

   — Комацу Тацудзи
4. «

   Попытка подняться на Эверест — по сути, глубоко иррациональный акт, торжество мечты над здравым смыслом. Любой человек, которым всерьез завладела эта идея, по определению, неподвластен доводам рассудка.

   Попытка подняться на Эверест — по сути, глубоко иррациональный акт, торжество мечты над здравым смыслом. Любой человек, которым всерьез завладела эта идея, по определению, неподвластен доводам рассудка.

   — Джон Кракауэр · книга
5. «

   Брать вершины очень просто — надо только все время идти вверх.

   Брать вершины очень просто — надо только все время идти вверх.

   — Владимир Львович Белиловский
6. «

   Покорение вершины – большая радость, но близость неба величественнее.

   Покорение вершины – большая радость, но близость неба величественнее.

   — Герберт Тихи · книга
7. «

   Иные горные вершины бывают так зловеще чисты.

   Иные горные вершины бывают так зловеще чисты.

   — Виктор Гюго · книга
8. «

   Расступились облака Горные вершины обнажились До сумерек ночных... Когда же вновь они сомкнутся, Мне грезится столица.

   Расступились облака Горные вершины обнажились До сумерек ночных... Когда же вновь они сомкнутся, Мне грезится столица.

   — Сугавара-но Митидзанэ
9. «

   Хотя я судьбой на заре моих дней, О южные горы, отторгнут от вас, Чтоб вечно их помнить, там надо быть раз. Как сладкую песню отчизны моей, Люблю я Кавказ.

   Хотя я судьбой на заре моих дней, О южные горы, отторгнут от вас, Чтоб вечно их помнить, там надо быть раз. Как сладкую песню отчизны моей, Люблю я Кавказ.

   — Михаил Юрьевич Лермонтов
10. «

    Когда закат расправит свои крылья, Согреет ночь в своих объятьях облака. Ночную мглу, присыпав звездной пылью, Распишет темный холст художника рука. Тогда, очнувшись, сказка станет былью, И дети гор услышат голос сквозь века…

    Когда закат расправит свои крылья, Согреет ночь в своих объятьях облака. Ночную мглу, присыпав звездной пылью, Распишет темный холст художника рука. Тогда, очнувшись, сказка станет былью, И дети гор услышат голос сквозь века…
11. «

    Ад... Почему его представляют темным, бурлящим, клокочущим? Я его видел. Он идеально белый, идеально тихий, идеально застывший. <...> Ад — это гнетущая однородность. Он манит своей идеальностью и незаметно, но быстро выматывает, доводит до обморочной усталости неподвижностью, беззвучием, одноцветностью — не на чем задержать глаза, не к чему прислушаться, нечего ощутить, кроме равномерно жгущего солнца. Когда нет ничего, кроме идеальной, растянутой на весь мир белизны, тишины, стылости... Чтобы испытать адовы муки, надо пробыть здесь не более часа...

    Ад... Почему его представляют темным, бурлящим, клокочущим? Я его видел. Он идеально белый, идеально тихий, идеально застывший. <...> Ад — это гнетущая однородность. Он манит своей идеальностью и незаметно, но быстро выматывает, доводит до обморочной усталости неподвижностью, беззвучием, одноцветностью — не на чем задержать глаза, не к чему прислушаться, нечего ощутить, кроме равномерно жгущего солнца. Когда нет ничего, кроме идеальной, растянутой на весь мир белизны, тишины, стылости... Чтобы испытать адовы муки, надо пробыть здесь не более часа...

    — Владимир Николаевич Шатаев · книга
12. «

    Когда бы все имели теплый дом и шубу с меховым воротником, ботинки, что в ненастную погоду подошвами не впитывают воду, - то стал бы праздником обычный снегопад, отправились бы в горы все подряд: смотреть, как тихо белый снег кружится, как медленно на землю он ложится.

    Когда бы все имели теплый дом и шубу с меховым воротником, ботинки, что в ненастную погоду подошвами не впитывают воду, - то стал бы праздником обычный снегопад, отправились бы в горы все подряд: смотреть, как тихо белый снег кружится, как медленно на землю он ложится.

    — Тонино Гуэрра
13. «

    Есть бог, учение о котором мне преподавали в школе. А есть бог, который скрыт от нас всеми благами цивилизации. И этого бога я нашёл в горах.

    Есть бог, учение о котором мне преподавали в школе. А есть бог, который скрыт от нас всеми благами цивилизации. И этого бога я нашёл в горах.

    — Карлитос Паэс (Carlitos Paez) · фильм
14. «

    Взгляд бежит вниз по долине и упирается в горы. Эта земля старая, вся в морщинах. Под сочной весенней травой лежат тонны костей. Рядом с костями гниют мечи, кривые сабли и шлемы. Империи менялись на эмираты, ханства переходили в губернии, каждое десятилетие поднимались новые флаги. Только простые люди как прежде состригают здесь шерсть с овечек, ходят по тонким тропинкам в церковь, закапывают в землю кувшины с вином и брагой. Реки здесь текут, как текли раньше. Зимой у гор — широких шатров — появляются белые шапки. Женщины этих мест тысячи лет сушат волосы под утренним солнцем. Потому мой фен, обмотанный проводом, лежит в рюкзаке, под кроватью.

    Взгляд бежит вниз по долине и упирается в горы. Эта земля старая, вся в морщинах. Под сочной весенней травой лежат тонны костей. Рядом с костями гниют мечи, кривые сабли и шлемы. Империи менялись на эмираты, ханства переходили в губернии, каждое десятилетие поднимались новые флаги. Только простые люди как прежде состригают здесь шерсть с овечек, ходят по тонким тропинкам в церковь, закапывают в землю кувшины с вином и брагой. Реки здесь текут, как текли раньше. Зимой у гор — широких шатров — появляются белые шапки. Женщины этих мест тысячи лет сушат волосы под утренним солнцем. Потому мой фен, обмотанный проводом, лежит в рюкзаке, под кроватью.

    — Мария Фариса · книга
15. «

    Коль отправлюся я вновь в Синано, где глас колокольный раздается меж гор, — доведется ли там увидеть в добром здравии мать-старушку?...

    Коль отправлюся я вновь в Синано, где глас колокольный раздается меж гор, — доведется ли там увидеть в добром здравии мать-старушку?...

    — Кубота Уцубо
16. «

    В горах солнце зашло — лето кончилось.

    В горах солнце зашло — лето кончилось.

    — Владимир Львович Белиловский
17. «

    В плывущем облаке Тонкий трёхдневный месяц Спеленат в коконе. Есть ли что безотрадней Осени в дальних горах?

    В плывущем облаке Тонкий трёхдневный месяц Спеленат в коконе. Есть ли что безотрадней Осени в дальних горах?

    — Сётэцу
18. «

    Оттуда, где моря простор, Светит весеннее солнце. Вишни в цвету на горах!

    Оттуда, где моря простор, Светит весеннее солнце. Вишни в цвету на горах!

    — Ёса Бусон
19. «

    Поверх забот людских и бед Лечу, себя опережая, И лыжи пишут чистый след.

    Поверх забот людских и бед Лечу, себя опережая, И лыжи пишут чистый след.

    — Владимир Львович Белиловский
20. «

    В этом застывшем, сверкающем снегом и льдом, громадном, давящем масштабами мире мы всего лишь три мелкие малозаметные точки. Стоит побывать здесь, чтобы осознать свою бесконечную малость... И все же, как кляксы, мараем его ослепительную белизну.

    В этом застывшем, сверкающем снегом и льдом, громадном, давящем масштабами мире мы всего лишь три мелкие малозаметные точки. Стоит побывать здесь, чтобы осознать свою бесконечную малость... И все же, как кляксы, мараем его ослепительную белизну.

    — Владимир Николаевич Шатаев · книга