63 фразы на тему «горы», которые цепляют

Собрали 63 цитаты на тему «горы» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Горы научили нас разговаривать молча.

   Горы научили нас разговаривать молча.

   — Владимир Николаевич Шатаев · книга
2. «

   Эверест не считается внешне привлекательной вершиной. Его пропорции слишком велики, он слишком широко разбросан, слишком грубо высечен. Но то, чего Эвересту не хватает с точки зрения архитектурного изящества, он добирает за счет своей ошеломляющей массы.

   Эверест не считается внешне привлекательной вершиной. Его пропорции слишком велики, он слишком широко разбросан, слишком грубо высечен. Но то, чего Эвересту не хватает с точки зрения архитектурного изящества, он добирает за счет своей ошеломляющей массы.

   — Джон Кракауэр · книга
3. «

   Пока небеса пели колыбельную солнцу, пеленая его в красный бархат заката, жизнь в долине Глен-Мор только начинала пробуждаться. Она вспархивала с деревьев, летя на крыльях сов, выползала из норок вместе с их обитателями, испуганно озираясь по сторонам. День уходил прочь, широкой поступью шагая в направлении высоких гор на запад, оставляя за собой россыпь звезд на небосклоне. Ухватившись за их белые пики, он последний раз украдкой оглянулся, окинув взором холмистую поляну, оставшуюся позади...

   Пока небеса пели колыбельную солнцу, пеленая его в красный бархат заката, жизнь в долине Глен-Мор только начинала пробуждаться. Она вспархивала с деревьев, летя на крыльях сов, выползала из норок вместе с их обитателями, испуганно озираясь по сторонам. День уходил прочь, широкой поступью шагая в направлении высоких гор на запад, оставляя за собой россыпь звезд на небосклоне. Ухватившись за их белые пики, он последний раз украдкой оглянулся, окинув взором холмистую поляну, оставшуюся позади...
4. «

   Лжи не место в горах. Маски обмана вдребезги разбиваются об их каменный характер.

   Лжи не место в горах. Маски обмана вдребезги разбиваются об их каменный характер.

   — Комацу Тацудзи
5. «

   Я сердце оставил в Фанских горах Теперь бессердечный хожу по равнинам...

   Я сердце оставил в Фанских горах Теперь бессердечный хожу по равнинам...
6. «

   ...мысли текли своим чередом, а я, тяжело дыша, прислушивался к ним.

   ...мысли текли своим чередом, а я, тяжело дыша, прислушивался к ним.

   — Герберт Тихи · книга
7. «

   Когда я вижу снежные горы, поднимающиеся вдали к облакам, — сердце мое трепещет от нежданного счастья: в нем просыпаются какие-то угасшие древние воспоминания... как если бы я уже созерцал когда-то эти видения и потому всегда тосковал по ним, как если бы начали исполняться самые дивные и священные обетования... Я стою захваченный и потрясенный и не знаю, можно ли верить этим призракам... Как легок, как смел этот взмах к небесам. Как нежны, как призрачны очертания. И как могущественны скрытые за ним земные массы. Я вижу землю, восходящую к небу, я вижу небо, ее обнимающее, я вижу, как земля теряется в небе, сливается с ним, — может быть, сама становится небом? Не сон ли это? Или, может быть, это видение есть сущая реальность, а плоская жизнь повседневности — всего-навсего тягостный сон?

   Когда я вижу снежные горы, поднимающиеся вдали к облакам, — сердце мое трепещет от нежданного счастья: в нем просыпаются какие-то угасшие древние воспоминания... как если бы я уже созерцал когда-то эти видения и потому всегда тосковал по ним, как если бы начали исполняться самые дивные и священные обетования... Я стою захваченный и потрясенный и не знаю, можно ли верить этим призракам... Как легок, как смел этот взмах к небесам. Как нежны, как призрачны очертания. И как могущественны скрытые за ним земные массы. Я вижу землю, восходящую к небу, я вижу небо, ее обнимающее, я вижу, как земля теряется в небе, сливается с ним, — может быть, сама становится небом? Не сон ли это? Или, может быть, это видение есть сущая реальность, а плоская жизнь повседневности — всего-навсего тягостный сон?

   — Иван Александрович Ильин · книга
8. «

   Вот приехал сюда я в этом году - белы летние облака. А когда приезжал в минувшем году, был багряным осенний лес.

   Вот приехал сюда я в этом году - белы летние облака. А когда приезжал в минувшем году, был багряным осенний лес.

   — Мэн Хао-Жань
9. «

   При достаточной решимости любой идиот может подняться на эту гору, — заметил Холл. — Но вся хитрость в том, чтобы спуститься назад живым.

   При достаточной решимости любой идиот может подняться на эту гору, — заметил Холл. — Но вся хитрость в том, чтобы спуститься назад живым.

   — Джон Кракауэр · книга
10. «

    Когда закат расправит свои крылья, Согреет ночь в своих объятьях облака. Ночную мглу, присыпав звездной пылью, Распишет темный холст художника рука. Тогда, очнувшись, сказка станет былью, И дети гор услышат голос сквозь века…

    Когда закат расправит свои крылья, Согреет ночь в своих объятьях облака. Ночную мглу, присыпав звездной пылью, Распишет темный холст художника рука. Тогда, очнувшись, сказка станет былью, И дети гор услышат голос сквозь века…
11. «

    А потом горы принимают меня в свою среду и несут меня вверх, спокойно и благостно позволяя мне попирать их ногою и карабкаться по их крутым обрывам. Их спокойствие передается мне, и я иду все выше и выше. Медленно взбираюсь я; торопиться нельзя и незачем; много времени нужно, чтобы одолеть высоту, чтобы привыкнуть к ней, чтобы не закружилась голова от этого дремлющего горного мятежа, чтобы не пресеклось дыхание от этой стихийной молитвы... Вот я уже устал, но с усталостью я не могу и не хочу считаться. Таинственная сила зовет меня кверху. Во мне проснулось некое влечение, как если бы меня захватил мощный довременный подъем, которому нельзя противостоять, — вверх, вверх, все выше, — и только исчерпав последние силы, можно отпасть и отказаться от восхождения... но и тогда в душе осталось бы чувство, будто я постыдно изнемог в великом деле... Нет, это невозможно, надо идти и дойти, чтобы пережить смысл и судьбу древнего восстания, чтобы научиться мятежной молитве гор...

    А потом горы принимают меня в свою среду и несут меня вверх, спокойно и благостно позволяя мне попирать их ногою и карабкаться по их крутым обрывам. Их спокойствие передается мне, и я иду все выше и выше. Медленно взбираюсь я; торопиться нельзя и незачем; много времени нужно, чтобы одолеть высоту, чтобы привыкнуть к ней, чтобы не закружилась голова от этого дремлющего горного мятежа, чтобы не пресеклось дыхание от этой стихийной молитвы... Вот я уже устал, но с усталостью я не могу и не хочу считаться. Таинственная сила зовет меня кверху. Во мне проснулось некое влечение, как если бы меня захватил мощный довременный подъем, которому нельзя противостоять, — вверх, вверх, все выше, — и только исчерпав последние силы, можно отпасть и отказаться от восхождения... но и тогда в душе осталось бы чувство, будто я постыдно изнемог в великом деле... Нет, это невозможно, надо идти и дойти, чтобы пережить смысл и судьбу древнего восстания, чтобы научиться мятежной молитве гор...

    — Иван Александрович Ильин · книга
12. «

    В королевстве Ланкр существовало не много таких мест, где можно было бы спокойно поиграть в футбол — если вы хотели действительно поиграть, а не бегать за постоянно укатывающимся мячом.

    В королевстве Ланкр существовало не много таких мест, где можно было бы спокойно поиграть в футбол — если вы хотели действительно поиграть, а не бегать за постоянно укатывающимся мячом.

    — Терри Пратчетт · книга
13. «

    В горах моё сердце... Доныне я там. По следу оленя лечу по скалам. Гоню я оленя, пугаю козу. В горах моё сердце, а сам я внизу.

    В горах моё сердце... Доныне я там. По следу оленя лечу по скалам. Гоню я оленя, пугаю козу. В горах моё сердце, а сам я внизу.

    — Роберт Бёрнс
14. «

    Так редки здесь белые палатки, Здесь что ни вершина, то загадки.

    Так редки здесь белые палатки, Здесь что ни вершина, то загадки.
15. «

    Я знаю, что я делаю святое дело, потому что тот, кто любит горы, становиться внутренне богаче.

    Я знаю, что я делаю святое дело, потому что тот, кто любит горы, становиться внутренне богаче.

    — Владимир Львович Белиловский
16. «

    Гребень заволокло туманом, и в его разрывах виднелся темнеющий перед наступлением ночи Тибет, где еще сверкали ярко освещенные вершины. Казалось, что я единственный человек на земле.

    Гребень заволокло туманом, и в его разрывах виднелся темнеющий перед наступлением ночи Тибет, где еще сверкали ярко освещенные вершины. Казалось, что я единственный человек на земле.

    — Герберт Тихи · книга
17. «

    Умный альпинист всегда носит страховочный ремень и подтяжки. Два крюка – хорошо. Три – лучше.

    Умный альпинист всегда носит страховочный ремень и подтяжки. Два крюка – хорошо. Три – лучше.

    — Ройс Гарретт · фильм
18. «

    Горы для меня все – я провел среди них лучшие дни своей жизни… Пусть даже я не смогу делать эффектных, громких восхождений, но я хочу наслаждаться горами, хотя бы на самых обычных маршрутах.

    Горы для меня все – я провел среди них лучшие дни своей жизни… Пусть даже я не смогу делать эффектных, громких восхождений, но я хочу наслаждаться горами, хотя бы на самых обычных маршрутах.

    — Морис Эрцог · книга
19. «

    Горы — это не то место, где ты можешь доверить свою жизнь другим! Это место, где ты можешь её лишиться! Ты должен быть готов умереть здесь, как только станешь обузой!

    Горы — это не то место, где ты можешь доверить свою жизнь другим! Это место, где ты можешь её лишиться! Ты должен быть готов умереть здесь, как только станешь обузой!

    — Митсуми Куросава
20. «

    — Аналетт, почему горы трясутся? — Это женская ярость. Кое-кому не нравится, что здесь происходит.

    — Аналетт, почему горы трясутся? — Это женская ярость. Кое-кому не нравится, что здесь происходит.

    — Мария Фариса · книга