93 цитаты по теме «горы» без воды

Собрали 93 цитаты на тему «горы» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Пусть открытым останется взор – Равно в ясные дни и в ненастье. Расскажи мне историю гор, Песню неба, легенду о счастье.

   Пусть открытым останется взор – Равно в ясные дни и в ненастье. Расскажи мне историю гор, Песню неба, легенду о счастье.
2. «

   В наших краях люди поклоняются Богу гостеприимства. Мы верим: кто даёт не отмеряя, тому дадут не отмеряя.

   В наших краях люди поклоняются Богу гостеприимства. Мы верим: кто даёт не отмеряя, тому дадут не отмеряя.

   — Мария Фариса · книга
3. «

   Поднявшись на вершину, человек возвышает себя и свою душу, свое сердце и свою мечту. Насколько хватает глаз, перед ним расстилается в молчании и таинственности страна снега и скал. Горы – это особый мир, они составляют часть планеты, как таинственное, изолированное королевство, где символом жизни являются воля и любовь.

   Поднявшись на вершину, человек возвышает себя и свою душу, свое сердце и свою мечту. Насколько хватает глаз, перед ним расстилается в молчании и таинственности страна снега и скал. Горы – это особый мир, они составляют часть планеты, как таинственное, изолированное королевство, где символом жизни являются воля и любовь.

   — Гастон Ребюффа
4. «

   Интересно, что бы я делал, если бы в моей жизни не было гор? Что бы я мог узнать про себя?

   Интересно, что бы я делал, если бы в моей жизни не было гор? Что бы я мог узнать про себя?

   — Юрий Визбор · книга
5. «

   Невозможно оценить в твёрдой валюте то ощущение свободы и вневременности, что даруют тебе горы, когда ты стоишь на высоком отроге под безупречно синим апрельским небом и глядишь вокруг.

   Невозможно оценить в твёрдой валюте то ощущение свободы и вневременности, что даруют тебе горы, когда ты стоишь на высоком отроге под безупречно синим апрельским небом и глядишь вокруг.

   — Джонатан Коу · книга
6. «

   Нет, меня всегда притягивали гористые, непроходимые ландшафты. Именно оттуда родом самые странные языки и загадочные мифологии, там возникли древнейшие города и самые дикие религии.

   Нет, меня всегда притягивали гористые, непроходимые ландшафты. Именно оттуда родом самые странные языки и загадочные мифологии, там возникли древнейшие города и самые дикие религии.

   — Донна Тартт · книга
7. «

   Элиан Морель в ответ лишь гордо молчал. Не будь сейчас в нем хотя бы щепотки терпения, он бы точно вскочил и закатил драму, состоящую из нескольких актов. И все они бы подчеркивали его неудержимый, воистину омерзительный характер, который всегда сводился к одному из двух: либо к судорожной истерике, либо к томному молчанию.

   Элиан Морель в ответ лишь гордо молчал. Не будь сейчас в нем хотя бы щепотки терпения, он бы точно вскочил и закатил драму, состоящую из нескольких актов. И все они бы подчеркивали его неудержимый, воистину омерзительный характер, который всегда сводился к одному из двух: либо к судорожной истерике, либо к томному молчанию.
8. «

   Поверх забот людских и бед Лечу, себя опережая, И лыжи пишут чистый след.

   Поверх забот людских и бед Лечу, себя опережая, И лыжи пишут чистый след.

   — Владимир Львович Белиловский
9. «

   Коль отправлюся я вновь в Синано, где глас колокольный раздается меж гор, — доведется ли там увидеть в добром здравии мать-старушку?...

   Коль отправлюся я вновь в Синано, где глас колокольный раздается меж гор, — доведется ли там увидеть в добром здравии мать-старушку?...

   — Кубота Уцубо
10. «

    Заблудилось утро в снах. Сумрак спрятался в тумане. Тихо так, что даже страх с одиночеством в горах манят.

    Заблудилось утро в снах. Сумрак спрятался в тумане. Тихо так, что даже страх с одиночеством в горах манят.

    — Валерий Басыров
11. «

    Идущий в гору думает о том, Что вот вершины он достигнет всё же И отдохнёт, покурит, а потом Начнёт спускаться — труд нелёгкий тоже.

    Идущий в гору думает о том, Что вот вершины он достигнет всё же И отдохнёт, покурит, а потом Начнёт спускаться — труд нелёгкий тоже.

    — Владимир Семков
12. «

    В начале сложного, особенно – сложного одиночного восхождения, постоянно чувствуешь, как бездна тянет тебя назад. Чтобы противиться ей, требуются невероятные сознательные усилия, ты не смеешь терять бдительность ни на мгновение. Песня сирен, звенящая из пустоты, доводит тебя до грани, делает твои движения отрывистыми и неловкими. Но ты продолжаешь двигаться вверх, и постепенно привыкаешь к беззащитности, прикосновению рока, начинаешь верить в надежность своих рук, и ног, и головы. Ты учишься доверять самоконтролю.

    В начале сложного, особенно – сложного одиночного восхождения, постоянно чувствуешь, как бездна тянет тебя назад. Чтобы противиться ей, требуются невероятные сознательные усилия, ты не смеешь терять бдительность ни на мгновение. Песня сирен, звенящая из пустоты, доводит тебя до грани, делает твои движения отрывистыми и неловкими. Но ты продолжаешь двигаться вверх, и постепенно привыкаешь к беззащитности, прикосновению рока, начинаешь верить в надежность своих рук, и ног, и головы. Ты учишься доверять самоконтролю.

    — Джон Кракауэр · книга
13. «

    – А ты слышал о доверии? – Ага. – Офицер кивнул, красноречивым жестом положив ладонь на рукоять меча. – Самая смертельная болезнь в здешних горах.

    – А ты слышал о доверии? – Ага. – Офицер кивнул, красноречивым жестом положив ладонь на рукоять меча. – Самая смертельная болезнь в здешних горах.

    — Роберт Вегнер · книга
14. «

    Там, где горы Ёсино, Я печальное сердце своё затворю В уединении зимнем...

    Там, где горы Ёсино, Я печальное сердце своё затворю В уединении зимнем...

    — Ёса Бусон
15. «

    Когда бы все имели теплый дом и шубу с меховым воротником, ботинки, что в ненастную погоду подошвами не впитывают воду, - то стал бы праздником обычный снегопад, отправились бы в горы все подряд: смотреть, как тихо белый снег кружится, как медленно на землю он ложится.

    Когда бы все имели теплый дом и шубу с меховым воротником, ботинки, что в ненастную погоду подошвами не впитывают воду, - то стал бы праздником обычный снегопад, отправились бы в горы все подряд: смотреть, как тихо белый снег кружится, как медленно на землю он ложится.

    — Тонино Гуэрра
16. «

    Чтобы узнать, высока ли гора, взбираться на неё не обязательно.

    Чтобы узнать, высока ли гора, взбираться на неё не обязательно.

    — Пауло Коэльо · книга
17. «

    В плывущем облаке Тонкий трёхдневный месяц Спеленат в коконе. Есть ли что безотрадней Осени в дальних горах?

    В плывущем облаке Тонкий трёхдневный месяц Спеленат в коконе. Есть ли что безотрадней Осени в дальних горах?

    — Сётэцу
18. «

    Во времена, когда на вершине Эвереста в один день могут оказаться 30 человек, Антарктида все еще остается пустынным, далеким и необитаемым континентом. Это место, где можно узреть необъятность и великолепие мира природы в самых волнующих проявлениях, более того, стать свидетелем этих проявлений практически в том же виде, в каком они существовали задолго, задолго до появления на этой планете людей. И пусть это так и останется.

    Во времена, когда на вершине Эвереста в один день могут оказаться 30 человек, Антарктида все еще остается пустынным, далеким и необитаемым континентом. Это место, где можно узреть необъятность и великолепие мира природы в самых волнующих проявлениях, более того, стать свидетелем этих проявлений практически в том же виде, в каком они существовали задолго, задолго до появления на этой планете людей. И пусть это так и останется.

    — Дэвид Аттенборо
19. «

    С высоты птичьего полёта всё кажется прекрасным.

    С высоты птичьего полёта всё кажется прекрасным.

    — Олег Рой · книга
20. «

    В этом застывшем, сверкающем снегом и льдом, громадном, давящем масштабами мире мы всего лишь три мелкие малозаметные точки. Стоит побывать здесь, чтобы осознать свою бесконечную малость... И все же, как кляксы, мараем его ослепительную белизну.

    В этом застывшем, сверкающем снегом и льдом, громадном, давящем масштабами мире мы всего лишь три мелкие малозаметные точки. Стоит побывать здесь, чтобы осознать свою бесконечную малость... И все же, как кляксы, мараем его ослепительную белизну.

    — Владимир Николаевич Шатаев · книга