461 цитата на тему «государство» — читать онлайн

461 цитата про «государство»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Задача государства не в создании рая, а в предотвращении ада.

   Задача государства не в создании рая, а в предотвращении ада.

   — Александр Лебедь
2. «

   Дайте мне контролировать выпуск денег в государстве и мне нет дела до того, кто пишет его законы.

   Дайте мне контролировать выпуск денег в государстве и мне нет дела до того, кто пишет его законы.

   — Майер Амшель Бауэр (Ротшильд)
3. «

   Итак, государство — не вечное несокрушимое здание, к которому фараоны должны камень за камнем прибавлять свои великие дела, а скорее куча песку, которую каждый повелитель пересыпает, как ему заблагорассудится. В государстве нет тех узких дверей, именуемых законами, проходя через которые каждый, кто бы он ни был — крестьянин или наследник престола, — должен наклонять голову. В этом здании есть разные ходы и выходы: узкие — для малых и слабых, весьма широкие и удобные — для сильных.

   Итак, государство — не вечное несокрушимое здание, к которому фараоны должны камень за камнем прибавлять свои великие дела, а скорее куча песку, которую каждый повелитель пересыпает, как ему заблагорассудится. В государстве нет тех узких дверей, именуемых законами, проходя через которые каждый, кто бы он ни был — крестьянин или наследник престола, — должен наклонять голову. В этом здании есть разные ходы и выходы: узкие — для малых и слабых, весьма широкие и удобные — для сильных.

   — Болеслав Прус · книга
4. «

   Впервые в истории человечества перед судом предстали преступники завладевшие целым государством и самое государство сделавшие орудием своих чудовищных преступлений.

   Впервые в истории человечества перед судом предстали преступники завладевшие целым государством и самое государство сделавшие орудием своих чудовищных преступлений.

   — Роман Руденко
5. «

   У меня было два пути. Первый — это воровать и вывести своих друзей и родственников в списки «Форбс», при этом оставив свой народ на голой земле. Второй — это служить своему народу и вывести страну в десятку лучших стран мира. Я выбрал второе.

   У меня было два пути. Первый — это воровать и вывести своих друзей и родственников в списки «Форбс», при этом оставив свой народ на голой земле. Второй — это служить своему народу и вывести страну в десятку лучших стран мира. Я выбрал второе.

   — Ли Куан Ю
6. «

   Государство ломает кости тому, кто перед ним не сгибается или не встречает его с любовью, как невеста жениха. Государство есть сила. Это — его главное. Поэтому единственная порочность государства — это его слабость. «Слабое государство» — contradictio in adjecto [Противоречие в определении (итал.)]. Поэтому «слабое государство» не есть уже государство, а просто нет.

   Государство ломает кости тому, кто перед ним не сгибается или не встречает его с любовью, как невеста жениха. Государство есть сила. Это — его главное. Поэтому единственная порочность государства — это его слабость. «Слабое государство» — contradictio in adjecto [Противоречие в определении (итал.)]. Поэтому «слабое государство» не есть уже государство, а просто нет.

   — Василий Розанов · книга
7. «

   Оскорбительные о нем стишки Тиберий переносил терпеливо и стойко, с гордостью заявляя, что в свободном государстве должны быть свободны и мысль, и язык.

   Оскорбительные о нем стишки Тиберий переносил терпеливо и стойко, с гордостью заявляя, что в свободном государстве должны быть свободны и мысль, и язык.

   — Тиберий
8. «

   В моей стране представители власти гордятся тем, что они слуги государства; быть его хозяином считалось бы позором.

   В моей стране представители власти гордятся тем, что они слуги государства; быть его хозяином считалось бы позором.

   — Уинстон Черчилль
9. «

   Государство познаётся в войне.

   Государство познаётся в войне.

   — Унал Каплан · сериал
10. «

    ...почти всякое государство видит в своем подданном либо раба, либо – врага.

    ...почти всякое государство видит в своем подданном либо раба, либо – врага.

    — Иосиф Александрович Бродский
11. «

    Подавляющее население стран СНГ до сих пор упорно не хочет понимать разницу между коммунизмом/социализмом и капитализмом. Между так называемой «диктатурой» и идиотским абсолютно понятием «свободы». Господа, при коммунизме государство обязано обеспечивать ваше здоровье, образование, снабжение, будущее. При коммунизме оно ОБЯЗАНО за вас ДУМАТЬ. Вообще, когда кто-то за кого-то ОБЯЗАН думать — это зовется ДИКТАТУРОЙ, иначе — никак, потому что каждому НЕ МОГУТ понравиться все решения правительства, следовательно всегда будут недовольные и кого-то ВСЕГДА ПРИДЁТСЯ ПРИНУЖДАТЬ. Капитализм решил проблему принуждения иначе. Он не делает добро насильно. Он его не делает вообще. Вы — свободные бараны? Хорошо. Думайте сами. Обеспечивайте ваше будущее, снабжение, образование, здоровье — сами. Государство при капитализме — это шериф в вестернах. Дядька с большим кольтом, который этим самым большим кольтом обеспечивает СЕБЯ, потому что каждый САМ за СЕБЯ думает. Он в лучшем случае вашим здоровьем поинтересуется, а заниматься он им будет ТОЛЬКО если ему это выгодно и ПОКА ему это выгодно. Роль его — не нянька и сиделка для умственных калек, он — гарант хоть какого-то порядка. Не Порядка с большой буквы, а хоть какого-то шаткого равновесия, к примеру, если вдруг маньяк какой объявится, ну совсем все законы попирающий и шерифу не платящий, чтоб было кому маньяка этого линчевать. И налоги шериф с вас драть будет, потому что ему следить, чтоб вы, напившись или в каком другом угаре, друг друга, как свиньи, не перерезали. При капитализме государство — это, в основном, карательный орган, не снабжающий, не делящийся доходами с нефти, газа, кукурузы или шоколадок, если вы, конечно — не государство, то есть не дядька с кольтом или его молодцы. Зато у вас — свобода выбора. Ваша обожаемая свобода, господа, когда все, что не запрещено — разрешено.

    Подавляющее население стран СНГ до сих пор упорно не хочет понимать разницу между коммунизмом/социализмом и капитализмом. Между так называемой «диктатурой» и идиотским абсолютно понятием «свободы». Господа, при коммунизме государство обязано обеспечивать ваше здоровье, образование, снабжение, будущее. При коммунизме оно ОБЯЗАНО за вас ДУМАТЬ. Вообще, когда кто-то за кого-то ОБЯЗАН думать — это зовется ДИКТАТУРОЙ, иначе — никак, потому что каждому НЕ МОГУТ понравиться все решения правительства, следовательно всегда будут недовольные и кого-то ВСЕГДА ПРИДЁТСЯ ПРИНУЖДАТЬ. Капитализм решил проблему принуждения иначе. Он не делает добро насильно. Он его не делает вообще. Вы — свободные бараны? Хорошо. Думайте сами. Обеспечивайте ваше будущее, снабжение, образование, здоровье — сами. Государство при капитализме — это шериф в вестернах. Дядька с большим кольтом, который этим самым большим кольтом обеспечивает СЕБЯ, потому что каждый САМ за СЕБЯ думает. Он в лучшем случае вашим здоровьем поинтересуется, а заниматься он им будет ТОЛЬКО если ему это выгодно и ПОКА ему это выгодно. Роль его — не нянька и сиделка для умственных калек, он — гарант хоть какого-то порядка. Не Порядка с большой буквы, а хоть какого-то шаткого равновесия, к примеру, если вдруг маньяк какой объявится, ну совсем все законы попирающий и шерифу не платящий, чтоб было кому маньяка этого линчевать. И налоги шериф с вас драть будет, потому что ему следить, чтоб вы, напившись или в каком другом угаре, друг друга, как свиньи, не перерезали. При капитализме государство — это, в основном, карательный орган, не снабжающий, не делящийся доходами с нефти, газа, кукурузы или шоколадок, если вы, конечно — не государство, то есть не дядька с кольтом или его молодцы. Зато у вас — свобода выбора. Ваша обожаемая свобода, господа, когда все, что не запрещено — разрешено.

    — Франц Вертфоллен · книга
12. «

    Эх, если б наивысшим достоянием государства было человеческое достоинство!

    Эх, если б наивысшим достоянием государства было человеческое достоинство!

    — Станислав Ежи Лец · книга
13. «

    Теперь у нас все государство такое — свобода грабить и свобода быть ограбленным. Свобода для тех, у кого есть награбленные деньги, и свобода подохнуть для тех, у кого их нет.

    Теперь у нас все государство такое — свобода грабить и свобода быть ограбленным. Свобода для тех, у кого есть награбленные деньги, и свобода подохнуть для тех, у кого их нет.

    — Сергей Козлов · книга
14. «

    Умение слышать и понимать народ, видеть его насквозь, на всю глубину и действовать сообразно — уникальное и главное достоинство государства Путина. <...> В новой системе все институты подчинены основной задаче — доверительному общению и взаимодействию верховного правителя с гражданами. Различные ветви власти сходятся к личности лидера, считаясь ценностью не сами по себе, а лишь в той степени, в какой обеспечивают с ним связь. Кроме них, в обход формальных структур и элитных групп работают неформальные способы коммуникации. А когда глупость, отсталость или коррупция создают помехи в линиях связи с людьми, принимаются энергичные меры для восстановления слышимости. По существу же общество доверяет только первому лицу. В гордости ли, никогда никем не покорённого народа, тут дело, в желании ли спрямить пути правде, либо в чём-то ином, трудно сказать, но это факт, и факт не новый. <...> Было бы упрощением сводить тему к пресловутой «вере в доброго царя». Глубинный народ совсем не наивен и едва ли считает добродушие царским достоинством. Скорее он мог бы думать о правильном правителе то же, что Эйнштейн сказал о боге: «Изощрён, но не злонамерен». Современная модель русского государства начинается с доверия и на доверии держится. В этом её коренное отличие от модели западной, культивирующей недоверие и критику. И в этом её сила. У нашего нового государства в новом веке будет долгая и славная история. Оно не сломается.

    Умение слышать и понимать народ, видеть его насквозь, на всю глубину и действовать сообразно — уникальное и главное достоинство государства Путина. <...> В новой системе все институты подчинены основной задаче — доверительному общению и взаимодействию верховного правителя с гражданами. Различные ветви власти сходятся к личности лидера, считаясь ценностью не сами по себе, а лишь в той степени, в какой обеспечивают с ним связь. Кроме них, в обход формальных структур и элитных групп работают неформальные способы коммуникации. А когда глупость, отсталость или коррупция создают помехи в линиях связи с людьми, принимаются энергичные меры для восстановления слышимости. По существу же общество доверяет только первому лицу. В гордости ли, никогда никем не покорённого народа, тут дело, в желании ли спрямить пути правде, либо в чём-то ином, трудно сказать, но это факт, и факт не новый. <...> Было бы упрощением сводить тему к пресловутой «вере в доброго царя». Глубинный народ совсем не наивен и едва ли считает добродушие царским достоинством. Скорее он мог бы думать о правильном правителе то же, что Эйнштейн сказал о боге: «Изощрён, но не злонамерен». Современная модель русского государства начинается с доверия и на доверии держится. В этом её коренное отличие от модели западной, культивирующей недоверие и критику. И в этом её сила. У нашего нового государства в новом веке будет долгая и славная история. Оно не сломается.

    — Владислав Сурков
15. «

    Все страны, которые оказались в положении ограниченного суверенитета, с правительствами, находящимися под влиянием иностранных сил, со стремительной быстротой становились нищими. До такой степени, которая исключает надежду на более праведные и гуманные социальные отношения.

    Все страны, которые оказались в положении ограниченного суверенитета, с правительствами, находящимися под влиянием иностранных сил, со стремительной быстротой становились нищими. До такой степени, которая исключает надежду на более праведные и гуманные социальные отношения.

    — Слободан Милошевич
16. «

    Сильное государство — это мощная армия, стабильная экономика, качественное образование и духовная культура.

    Сильное государство — это мощная армия, стабильная экономика, качественное образование и духовная культура.

    — Аристарх Ромашин
17. «

    Если царство разделится в самом себе, не может устоять царство то.

    Если царство разделится в самом себе, не может устоять царство то.

    — Иисус Христос · книга
18. «

    Хотя лично я сердечно привязан к государю, я далеко не восторгаюсь всем, что вижу вокруг себя; как литератора — меня раздражают, как человека с предрассудками — я оскорблен, — но клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество, или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам бог ее дал.

    Хотя лично я сердечно привязан к государю, я далеко не восторгаюсь всем, что вижу вокруг себя; как литератора — меня раздражают, как человека с предрассудками — я оскорблен, — но клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество, или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам бог ее дал.

    — Александр Сергеевич Пушкин
19. «

    Не государство платит пенсии, а налогоплательщики. Не государство платит зарплаты бюджетникам, а налогоплательщики. МВД, Минообороны, Минздрав и другие органы не имеют своих денег – они тратят деньги налогоплательщиков. У Кабмина, АП и всех администраций всех уровней нет своих денег – они тоже тратят деньги налогоплательщиков. Это важно всегда и всем помнить. Это мы содержим своё Государство. Это мы за всё здесь платим. Каждая копейка, потраченная чиновником – это деньги мои, твои, нас всех. Исключительная роль государства в этом смысле – прозрачное распределение наших денег. И в «высоких кабинетах» должны не портреты чиновников висеть, а карта страны с миллионами её жителей.

    Не государство платит пенсии, а налогоплательщики. Не государство платит зарплаты бюджетникам, а налогоплательщики. МВД, Минообороны, Минздрав и другие органы не имеют своих денег – они тратят деньги налогоплательщиков. У Кабмина, АП и всех администраций всех уровней нет своих денег – они тоже тратят деньги налогоплательщиков. Это важно всегда и всем помнить. Это мы содержим своё Государство. Это мы за всё здесь платим. Каждая копейка, потраченная чиновником – это деньги мои, твои, нас всех. Исключительная роль государства в этом смысле – прозрачное распределение наших денег. И в «высоких кабинетах» должны не портреты чиновников висеть, а карта страны с миллионами её жителей.

    — Михаил Ефремов
20. «

    Лучшие должны править во всех государствах и при всех режимах. Всякий режим плох, если в нем правят худшие.

    Лучшие должны править во всех государствах и при всех режимах. Всякий режим плох, если в нем правят худшие.

    — Иван Александрович Ильин