474 цитаты «государство» на каждый день

474 цитаты про «государство»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Человечество находится в рабстве у организованных преступных группировок, называющих себя «государствами».

   Человечество находится в рабстве у организованных преступных группировок, называющих себя «государствами».

   — Павел Дуров
2. «

   Что мне сказать вам, господа, о моем прошлом; я родился в краю, где идея свободы, понятие права, привычка доброго отношения к человеку подвергались холодному презрению и жестоко преследовались. По ходу истории те или другие правители иногда лицемерно выкрашивали стены общегосударственной тюрьмы в более благопристойный охряной оттенок и громко провозглашали дарование прав, которые в более счастливых странах разумеются сами собой; но то ли правами этими могли пользоваться одни тюремщики, то ли в них заключался какой-то скрытый порок, делавший их горше декретов самой неприкрытой деспотии. В том краю всякий, кто не был тираном, был рабом; а так как душа и все, что к ней относится, за человеком отрицалось, то применение физической боли считалось достаточным для управления и руководства человеческой природой… время от времени происходили события, именуемые революцией, которые превращали рабов в тиранов, а тех – в рабов… мрачная страна, господа, страшная, и если я в чем в сей жизни убежден, так это в том, что никогда не променяю свободу своего изгнания на злую пародию родины…

   Что мне сказать вам, господа, о моем прошлом; я родился в краю, где идея свободы, понятие права, привычка доброго отношения к человеку подвергались холодному презрению и жестоко преследовались. По ходу истории те или другие правители иногда лицемерно выкрашивали стены общегосударственной тюрьмы в более благопристойный охряной оттенок и громко провозглашали дарование прав, которые в более счастливых странах разумеются сами собой; но то ли правами этими могли пользоваться одни тюремщики, то ли в них заключался какой-то скрытый порок, делавший их горше декретов самой неприкрытой деспотии. В том краю всякий, кто не был тираном, был рабом; а так как душа и все, что к ней относится, за человеком отрицалось, то применение физической боли считалось достаточным для управления и руководства человеческой природой… время от времени происходили события, именуемые революцией, которые превращали рабов в тиранов, а тех – в рабов… мрачная страна, господа, страшная, и если я в чем в сей жизни убежден, так это в том, что никогда не променяю свободу своего изгнания на злую пародию родины…

   — Владимир Набоков · книга
3. «

   Эх, если б наивысшим достоянием государства было человеческое достоинство!

   Эх, если б наивысшим достоянием государства было человеческое достоинство!

   — Станислав Ежи Лец · книга
4. «

   Карайте ложь и доносительство. Бывает, что и они помогают человеку и на первый взгляд в помощь царству. Но силу рождает только верность. Нельзя быть верным одним и неверным другим. Верный всегда верен. Нет верности в том, кто способен предать того, с кем вместе трудится. Мне нужно сильное царство, и я не собираюсь основывать его мощь на человеческом отребье.

   Карайте ложь и доносительство. Бывает, что и они помогают человеку и на первый взгляд в помощь царству. Но силу рождает только верность. Нельзя быть верным одним и неверным другим. Верный всегда верен. Нет верности в том, кто способен предать того, с кем вместе трудится. Мне нужно сильное царство, и я не собираюсь основывать его мощь на человеческом отребье.

   — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
5. «

   Только при особенном культивировании порока, как оно производится в этих учреждениях, можно было довести русского человека до того состояния, до которого он был доведен в бродягах, предвосхитивших новейшее учение Ницше и считающих все возможным и ничто не запрещенным и распространяющих это учение сначала между арестантами, а потом между всем народом. Единственное объяснение всего совершающегося было пресечение, устрашение, исправление и закономерное возмездие, как это писали в книгах. Но в действительности не было никакого подобия ни того, ни другого, ни третьего, ни четвертого. Вместо пресечения было только распространение преступлений. Вместо устрашения было поощрение преступников, из которых многие, как бродяги, добровольно шли в остроги. Вместо исправления было систематическое заражение всеми пороками. Потребность же возмездия не только не смягчалась правительственными наказаниями, но воспитывалась в народе, где ее не было. «Так зачем же они делают это?» — спрашивал себя Нехлюдов и не находил ответа.

   Только при особенном культивировании порока, как оно производится в этих учреждениях, можно было довести русского человека до того состояния, до которого он был доведен в бродягах, предвосхитивших новейшее учение Ницше и считающих все возможным и ничто не запрещенным и распространяющих это учение сначала между арестантами, а потом между всем народом. Единственное объяснение всего совершающегося было пресечение, устрашение, исправление и закономерное возмездие, как это писали в книгах. Но в действительности не было никакого подобия ни того, ни другого, ни третьего, ни четвертого. Вместо пресечения было только распространение преступлений. Вместо устрашения было поощрение преступников, из которых многие, как бродяги, добровольно шли в остроги. Вместо исправления было систематическое заражение всеми пороками. Потребность же возмездия не только не смягчалась правительственными наказаниями, но воспитывалась в народе, где ее не было. «Так зачем же они делают это?» — спрашивал себя Нехлюдов и не находил ответа.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
6. «

   Если человек хочет видеть свои личные права огражденными и защищенными, то он должен вложиться своим правосознанием в эту общественную правовую жизнь и верно участвовать в ее устроении. В качестве законодателя он должен верно творить законы из верной глубины своего правосознания; в качестве судьи и чиновника он должен толковать и применять закон так, как этого требует его справедливое правосознание; в качестве рядового подчиненного гражданина он должен принять закон в свое правосознание и включить приказы, запреты и позволения, содержащиеся в законе, в процессы мотивации своего поведения. Во всех этих положениях человек призван к тому, чтобы добровольно вменить себе законы своего государства, стараться верно понимать их и повиноваться им по чувству свободно признанной обязанности. Пусть эти законы кажутся ему формальными и внешними — он все-таки должен принять их в порядок самообязывания и верно соблюдать их. Это необходимо по следующим основаниям. Во-первых, потому, что в самую сущность права и правопорядка входит эта способность — совершенствоваться посредством лояльного повиновения граждан. Во-вторых, гражданин призван добровольно признавать и соблюдать законы своей родины потому, что это есть единственный способ поддерживать правопорядок и в то же время оставаться в нем свободным.

   Если человек хочет видеть свои личные права огражденными и защищенными, то он должен вложиться своим правосознанием в эту общественную правовую жизнь и верно участвовать в ее устроении. В качестве законодателя он должен верно творить законы из верной глубины своего правосознания; в качестве судьи и чиновника он должен толковать и применять закон так, как этого требует его справедливое правосознание; в качестве рядового подчиненного гражданина он должен принять закон в свое правосознание и включить приказы, запреты и позволения, содержащиеся в законе, в процессы мотивации своего поведения. Во всех этих положениях человек призван к тому, чтобы добровольно вменить себе законы своего государства, стараться верно понимать их и повиноваться им по чувству свободно признанной обязанности. Пусть эти законы кажутся ему формальными и внешними — он все-таки должен принять их в порядок самообязывания и верно соблюдать их. Это необходимо по следующим основаниям. Во-первых, потому, что в самую сущность права и правопорядка входит эта способность — совершенствоваться посредством лояльного повиновения граждан. Во-вторых, гражданин призван добровольно признавать и соблюдать законы своей родины потому, что это есть единственный способ поддерживать правопорядок и в то же время оставаться в нем свободным.

   — Иван Александрович Ильин · книга
7. «

   Государство – это сервис, который создает условия для работы бизнеса, а не его конкурент.

   Государство – это сервис, который создает условия для работы бизнеса, а не его конкурент.

   — Владимир Зеленский
8. «

   Скажу я тебе, что по телевизору не скажут, в газетах не напишут, вот что: государству моему я не нужен, государство моё за меня не заступится: от болезни, смерти, тюрьмы не защитит.

   Скажу я тебе, что по телевизору не скажут, в газетах не напишут, вот что: государству моему я не нужен, государство моё за меня не заступится: от болезни, смерти, тюрьмы не защитит.

   — Андрей Плетнев · фильм
9. «

   Странно как-то получается: строим-то мы страну, а требует с нас государство.

   Странно как-то получается: строим-то мы страну, а требует с нас государство.

   — Александр Вяземка
10. «

    Мне запомнился случайно подслушанный разговор (1970‑е годы) инструкторов райкома КПСС, обменивавшихся мнениями по поводу визита на предприятие: «Ты не представляешь, настолько все плохо — рабочие не знают, под каким девизом они сегодня работают…». Сейчас не только рабочие, но и власть еще не знает, под каким девизом она работает и ради чего она хочет навести порядок в огромном ресурсном хозяйстве, частично ей уже не подвластном.

    Мне запомнился случайно подслушанный разговор (1970‑е годы) инструкторов райкома КПСС, обменивавшихся мнениями по поводу визита на предприятие: «Ты не представляешь, настолько все плохо — рабочие не знают, под каким девизом они сегодня работают…». Сейчас не только рабочие, но и власть еще не знает, под каким девизом она работает и ради чего она хочет навести порядок в огромном ресурсном хозяйстве, частично ей уже не подвластном.

    — Симон Кордонский
11. «

    Чем меньше граждане, тем больше кажется империя.

    Чем меньше граждане, тем больше кажется империя.

    — Станислав Ежи Лец
12. «

    Как вы можете говорить, что государство не заботится об инвалидах? Для умственно отсталых, например, всё выпускается: и фильмы, и музыка, и книги!

    Как вы можете говорить, что государство не заботится об инвалидах? Для умственно отсталых, например, всё выпускается: и фильмы, и музыка, и книги!
13. «

    Если вы не улучшаете государство — вы не имеете морального права критиковать его.

    Если вы не улучшаете государство — вы не имеете морального права критиковать его.
14. «

    И вообще один король — это выгоднее, чем все парламенты мира, вместе взятые и где поглубже утопленные. Почему? Потому что это — его государство, его хозяйство. В его интересах, чтобы оно было сильным, ухоженным, уютным. А для всяких там депутатов — это всего лишь временная кормушка. Вот и воруют…

    И вообще один король — это выгоднее, чем все парламенты мира, вместе взятые и где поглубже утопленные. Почему? Потому что это — его государство, его хозяйство. В его интересах, чтобы оно было сильным, ухоженным, уютным. А для всяких там депутатов — это всего лишь временная кормушка. Вот и воруют…

    — Галина Гончарова · книга
15. «

    Когда государство начинает убивать людей, оно всегда именует себя Родиной.

    Когда государство начинает убивать людей, оно всегда именует себя Родиной.

    — Август Стриндберг
16. «

    Не только наше государство считает, что оно знает лучше самих граждан, что им нужно. У государства вообще есть такая склонность.

    Не только наше государство считает, что оно знает лучше самих граждан, что им нужно. У государства вообще есть такая склонность.

    — Елена Котова · книга
17. «

    В этом заключен некий символ: Эпохи «расцвета» рождают сплошную ложь о человеке и государстве, эпохи упадка — гениальную правду о них.

    В этом заключен некий символ: Эпохи «расцвета» рождают сплошную ложь о человеке и государстве, эпохи упадка — гениальную правду о них.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
18. «

    Существует инстанция, много веков претендующая на то, чтобы быть единственной неуклонной объединительницей людей, предотвращающей от них опасность войны всех против всех, опасность падения в хаос. Такая инстанция - государство. Со времен окончания родового строя на всех исторических этапах государство являлось существенной необходимостью. <...> Государство цементировало общество на принципе насилия, а уровень нравственного развития, необходимый для того, чтобы цементировать общество на каком-либо принципе ином, не был достигнут. Конечно, он не достигнут и поднесь. Государство до сих пор остается единственным испытанным средством против социального хаоса.

    Существует инстанция, много веков претендующая на то, чтобы быть единственной неуклонной объединительницей людей, предотвращающей от них опасность войны всех против всех, опасность падения в хаос. Такая инстанция - государство. Со времен окончания родового строя на всех исторических этапах государство являлось существенной необходимостью. <...> Государство цементировало общество на принципе насилия, а уровень нравственного развития, необходимый для того, чтобы цементировать общество на каком-либо принципе ином, не был достигнут. Конечно, он не достигнут и поднесь. Государство до сих пор остается единственным испытанным средством против социального хаоса.

    — Даниил Андреев · книга
19. «

    0001008. Плохо если законы не соблюдаются, хуже если законы не поняты теми, кто должен контролировать их соблюдение. Ошибка правоприменителей — под смыслом закона понимать не непосредственное действие прав и свобод, а нужду в оправданиях беззакония.

    0001008. Плохо если законы не соблюдаются, хуже если законы не поняты теми, кто должен контролировать их соблюдение. Ошибка правоприменителей — под смыслом закона понимать не непосредственное действие прав и свобод, а нужду в оправданиях беззакония.
20. «

    В России, как и в Китае, отсутствие государства означает хаос, анархию, голод, гражданскую войну, вражеское нашествие. Государство — пусть несовершенное, пусть воровское и жестокое — всё же лучше, чем отсутствие государства вообще, потому что это означало бы конец России. Для либерального западного общества отсутствие государства — мечта. Для России — страшный сон.

    В России, как и в Китае, отсутствие государства означает хаос, анархию, голод, гражданскую войну, вражеское нашествие. Государство — пусть несовершенное, пусть воровское и жестокое — всё же лучше, чем отсутствие государства вообще, потому что это означало бы конец России. Для либерального западного общества отсутствие государства — мечта. Для России — страшный сон.

    — Ги Меттан · книга