16 цитат «гражданская война»: от классиков до современников

Тема «гражданская война» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 16 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Горят фамильные альбомы В каминах жарких на углях, От стен Ипатьевского дома Уже накатывает страх,

   Горят фамильные альбомы В каминах жарких на углях, От стен Ипатьевского дома Уже накатывает страх,
2. «

   Небеса сеяли смерть... Тридцать пять дней потрепанная Атланта ожесточенно сопротивлялась, надеясь на чудо... Затем наступила тишина, еще более устрашающая, чем канонада...

   Небеса сеяли смерть... Тридцать пять дней потрепанная Атланта ожесточенно сопротивлялась, надеясь на чудо... Затем наступила тишина, еще более устрашающая, чем канонада...

   — Голос за кадром · фильм
3. «

   От взлета до паденья дистанция – блик. Кто стал сегодня тенью, вчера был велик. Изменчива фактура, капризна стезя, Во власть приходят не тормозя.

   От взлета до паденья дистанция – блик. Кто стал сегодня тенью, вчера был велик. Изменчива фактура, капризна стезя, Во власть приходят не тормозя.

   — Константин Кинчев
4. «

   Бились «белые» и «красные», Словно кровью были разные; За середку, за околицу, И за веру, и за вольницу,

   Бились «белые» и «красные», Словно кровью были разные; За середку, за околицу, И за веру, и за вольницу,

   — Алексей Валерьевич Бриллиантов
5. «

   Гуляла вольница метели, Свистели шашки, Не шапки — головы летели Хмельны и шатки.

   Гуляла вольница метели, Свистели шашки, Не шапки — головы летели Хмельны и шатки.

   — Марианна Соломко
6. «

   Вершина всех зол — это победа в гражданской войне.

   Вершина всех зол — это победа в гражданской войне.

   — Марк Туллий Цицерон
7. «

   История нам может категорически не нравиться. Так бывает. Но её невозможно переиграть. Трагедия Гражданской войны давно уже стала частью нашего очень сложного прошлого. Герои тех дней, если, конечно, к событиям братоубийственной войны допустимо такое определение, давно уже ушли на суд Божий. При жизни они оставались смертельными врагами. Должны ли их потомки поступать так же? Убежден, что это недопустимо.

   История нам может категорически не нравиться. Так бывает. Но её невозможно переиграть. Трагедия Гражданской войны давно уже стала частью нашего очень сложного прошлого. Герои тех дней, если, конечно, к событиям братоубийственной войны допустимо такое определение, давно уже ушли на суд Божий. При жизни они оставались смертельными врагами. Должны ли их потомки поступать так же? Убежден, что это недопустимо.

   — Армен Гаспарян · книга
8. «

   Но тем, кто пошел за Корниловым, это было не важно. Для них этот поход и есть сама Россия. <...> Ими воплощаются в жизнь жесткие слова Корнилова: «Если не суждено будет победить — покажем, как умеет умирать русская армия». В бою человек проявляется отчетливее всего. Так было принято считать в то время. Яростные атаки в полный рост ровными шеренгами, зачастую в кромешной темноте, спаяли их кровью — своей и чужой. <...> Это было жертвоприношение за Россию во всех смыслах этого слова. Чистое, безумное, красивое и напрасное. Пусть военное счастье изменяет Корнилову, пусть на исходе боеприпасы, пусть после упорных боев изрядно поредевшее войско едва держится на ногах. Для них это ничего не значит. «Мы говорили в дни Батыя и на полях Бородина: «Да возвеличится Россия! Да сгинут наши имена!»». Это словно о них сказано, о первых добровольцах.

   Но тем, кто пошел за Корниловым, это было не важно. Для них этот поход и есть сама Россия. <...> Ими воплощаются в жизнь жесткие слова Корнилова: «Если не суждено будет победить — покажем, как умеет умирать русская армия». В бою человек проявляется отчетливее всего. Так было принято считать в то время. Яростные атаки в полный рост ровными шеренгами, зачастую в кромешной темноте, спаяли их кровью — своей и чужой. <...> Это было жертвоприношение за Россию во всех смыслах этого слова. Чистое, безумное, красивое и напрасное. Пусть военное счастье изменяет Корнилову, пусть на исходе боеприпасы, пусть после упорных боев изрядно поредевшее войско едва держится на ногах. Для них это ничего не значит. «Мы говорили в дни Батыя и на полях Бородина: «Да возвеличится Россия! Да сгинут наши имена!»». Это словно о них сказано, о первых добровольцах.

   — Армен Гаспарян · книга
9. «

   Я пришёл к вам, как к офицерам и фронтовикам, с предложением защищать Россию от большевизма и берлинского кайзера. Я не в обиде на вас за то, что вы здесь высказали. Но все вы должны понять одно: не мы, белые добровольцы, принесли вам сюда гражданскую войну. Она уже у вас идёт. Вы это должны понять сами. Если кто-то из вас завтра придёт ко мне в отряд, я приму его как человека офицерского долга. Дам винтовку и руку боевого товарища.

   Я пришёл к вам, как к офицерам и фронтовикам, с предложением защищать Россию от большевизма и берлинского кайзера. Я не в обиде на вас за то, что вы здесь высказали. Но все вы должны понять одно: не мы, белые добровольцы, принесли вам сюда гражданскую войну. Она уже у вас идёт. Вы это должны понять сами. Если кто-то из вас завтра придёт ко мне в отряд, я приму его как человека офицерского долга. Дам винтовку и руку боевого товарища.

   — Михаил Гордеевич Дроздовский
10. «

    И он не сгорел, и не жил в унижении, Он был последним в том окружении. Работает «Град» — и мы слышали взрывы. Но мы были не там и поэтому живы.

    И он не сгорел, и не жил в унижении, Он был последним в том окружении. Работает «Град» — и мы слышали взрывы. Но мы были не там и поэтому живы.
11. «

    Еще две с половиной тысячи лет назад мудрец сказал: «Царство, утратившее гармонию, не спасти, а тот, кто попытается это сделать, лишится гармонии сам».

    Еще две с половиной тысячи лет назад мудрец сказал: «Царство, утратившее гармонию, не спасти, а тот, кто попытается это сделать, лишится гармонии сам».

    — Борис Акунин · книга
12. «

    — Я не хочу, чтобы у нас в доме была гражданская война! — А её никто никогда не хочет. Диктатура и ущемление личности сами её порождают!

    — Я не хочу, чтобы у нас в доме была гражданская война! — А её никто никогда не хочет. Диктатура и ущемление личности сами её порождают!

    — Костя Воронин · сериал
13. «

    Мы думали, что сражаемся с коммунизмом, а оказалось, что главная цель — захапать побольше.

    Мы думали, что сражаемся с коммунизмом, а оказалось, что главная цель — захапать побольше.

    — Дэнни Ачер · фильм
14. «

    Посмотрите сколько несчастных, сколько трагедий. Люди слепы, не сознают, что Юг обречен. Он уже стоит на коленях и ему не подняться никогда. Юг... Старый Юг будет жить только в воспоминаниях. Дело, живущих прошлым — умирает на глазах.

    Посмотрите сколько несчастных, сколько трагедий. Люди слепы, не сознают, что Юг обречен. Он уже стоит на коленях и ему не подняться никогда. Юг... Старый Юг будет жить только в воспоминаниях. Дело, живущих прошлым — умирает на глазах.

    — Ретт Батлер · фильм
15. «

    – Почему, как вы думаете, произошел октябрьский переворот? – спросил меня Гейгер. – Вы ведь всё это видели. Неожиданно. Выяснится потом, чего доброго, что Гейгер пишет исторические романы. – В людях накопилось много зла… – подбираю слова для ответа. – Должен же был найтись этому выход. – Любопытно как. Любопытно… Вы не связываете, значит, переворот с общественной ситуацией, с историческими предпосылками и прочими делами? – А разве всеобщее помутнение – не историческая предпосылка? Гейгер поставил перед моей кроватью стул и сел на него верхом. – Но считается, что у помутнения семнадцатого года имелись свои причины – война там, обнищание народа, не знаю, что еще… – Бывали времена гораздо хуже – и ничего, никаких помутнений.

    – Почему, как вы думаете, произошел октябрьский переворот? – спросил меня Гейгер. – Вы ведь всё это видели. Неожиданно. Выяснится потом, чего доброго, что Гейгер пишет исторические романы. – В людях накопилось много зла… – подбираю слова для ответа. – Должен же был найтись этому выход. – Любопытно как. Любопытно… Вы не связываете, значит, переворот с общественной ситуацией, с историческими предпосылками и прочими делами? – А разве всеобщее помутнение – не историческая предпосылка? Гейгер поставил перед моей кроватью стул и сел на него верхом. – Но считается, что у помутнения семнадцатого года имелись свои причины – война там, обнищание народа, не знаю, что еще… – Бывали времена гораздо хуже – и ничего, никаких помутнений.

    — Евгений Водолазкин · книга
16. «

    Разве ужасов гражданской войны недостаточно, чтобы искоренить самую крепкую веру?

    Разве ужасов гражданской войны недостаточно, чтобы искоренить самую крепкую веру?

    — Проспер Мериме · книга