618 лучших мыслей на тему «грех»

Тема «грех» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 618 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   О, если мир — божественная тайна, Он каждый миг — клевещет на себя!

   О, если мир — божественная тайна, Он каждый миг — клевещет на себя!

   — Константин Дмитриевич Бальмонт
2. «

   Давно замечено, что близость смерти приближает престарелых дам к Богу, в особенности если они много грешили.

   Давно замечено, что близость смерти приближает престарелых дам к Богу, в особенности если они много грешили.

   — Николь Де Бюрон · книга
3. «

   Но тайный грех! То затверделое сердце, что говорит себе: «Я никому не расскажу, я оставлю все при себе, и никто никогда не узнает!» Подумайте об этом, братья и сестры! Как легко сказать себе: «Я сохраню эту маленькую нечистую тайну, она никого не касается, и мне от нее вреда не будет!» Сказать так — и не видеть потом язвы гниения, которой обрастает тайный грех... болезни, что начинает разъедать душу...

   Но тайный грех! То затверделое сердце, что говорит себе: «Я никому не расскажу, я оставлю все при себе, и никто никогда не узнает!» Подумайте об этом, братья и сестры! Как легко сказать себе: «Я сохраню эту маленькую нечистую тайну, она никого не касается, и мне от нее вреда не будет!» Сказать так — и не видеть потом язвы гниения, которой обрастает тайный грех... болезни, что начинает разъедать душу...

   — Стивен Кинг · книга
4. «

   Некоторые считают, что исповедь помогает грешной душе обрести покой, освобождает её от стыда и сожалений за свои ошибки. На смертном одре многие хотят облегчить уход, исправив свои грехи, ведь если нас не погубит сама смерть, это сделают дурные мысли.

   Некоторые считают, что исповедь помогает грешной душе обрести покой, освобождает её от стыда и сожалений за свои ошибки. На смертном одре многие хотят облегчить уход, исправив свои грехи, ведь если нас не погубит сама смерть, это сделают дурные мысли.

   — Эмили Торн / Аманда Кларк · сериал
5. «

   Как, например, умеренную пищу требует и сама наша природа, а при излишестве по своей же воле впадаем в чревоугодие. Так и при всем остальном, нужно быть умеренным, ибо излишества, которые бывают по нашей воле, и ведут к греху. «И поэтому, — делает вывод Св. Татеваци, — Бог не обвиняем, ибо мы сами являемся причинами наших грехов». И, в конце концов, «если б не было греха, человек не умирал, не болел и не старел бы».

   Как, например, умеренную пищу требует и сама наша природа, а при излишестве по своей же воле впадаем в чревоугодие. Так и при всем остальном, нужно быть умеренным, ибо излишества, которые бывают по нашей воле, и ведут к греху. «И поэтому, — делает вывод Св. Татеваци, — Бог не обвиняем, ибо мы сами являемся причинами наших грехов». И, в конце концов, «если б не было греха, человек не умирал, не болел и не старел бы».

   — Иеромонах Гевонд Оганесян · книга
6. «

   Кто в надежде на покаяние позволяет себе согрешать произвольно и намеренно, тот поступает в отношении к Богу коварно.

   Кто в надежде на покаяние позволяет себе согрешать произвольно и намеренно, тот поступает в отношении к Богу коварно.

   — Святитель Игнатий (Брянчанинов) · книга
7. «

   Из семи смертных грехов гордость и зависть для Св. Татеваци тяжелее, чем остальные пять, ибо «остальные грехи соделали Адам и Ева, а гордость и зависть соделал сатана». Как и было сказано выше, сатана, возгордившись, пал, а после, позавидовав славе Адама, стал причиной его падения. Итак, велик грех зависти, ибо «человека делает соучастником сатане и похожим на него».

   Из семи смертных грехов гордость и зависть для Св. Татеваци тяжелее, чем остальные пять, ибо «остальные грехи соделали Адам и Ева, а гордость и зависть соделал сатана». Как и было сказано выше, сатана, возгордившись, пал, а после, позавидовав славе Адама, стал причиной его падения. Итак, велик грех зависти, ибо «человека делает соучастником сатане и похожим на него».

   — Иеромонах Гевонд Оганесян · книга
8. «

   О, несчастный, ты являешься грешником в то время как думаешь, что ты благодетельный. Ты невежествен, а думаешь, что ты знающий. Ты скупой, но думаешь, что ты щедрый. Ты глуп, но считаешь себя разумным. Срок твой короткий, а надежды длинные.

   О, несчастный, ты являешься грешником в то время как думаешь, что ты благодетельный. Ты невежествен, а думаешь, что ты знающий. Ты скупой, но думаешь, что ты щедрый. Ты глуп, но считаешь себя разумным. Срок твой короткий, а надежды длинные.

   — Аль-Фудайль ибн Ийяд
9. «

   Всем грешникам страдать и корчиться в огне, Но жадных я припечь советую вдвойне. Ведь сам пророк сказал: «Коль жаден мусульманин И щедр христианин, — второй дороже мне!»

   Всем грешникам страдать и корчиться в огне, Но жадных я припечь советую вдвойне. Ведь сам пророк сказал: «Коль жаден мусульманин И щедр христианин, — второй дороже мне!»

   — Омар Хайям
10. «

    С момента, как я в 30-летнем возрасте стала приходить к вере и до сегодняшнего дня, я знаю, от чего стремлюсь быть свободной, — от греха. Грех — это порабощённость страстями. Мы все люди грешные, рождаемся такими. Свободу от страстей даёт вера. Чем глубже погружаешься в неё, тем больше тебе даётся познаний. Иначе смотришь на людей, мир, события, обстоятельства. Понимаешь, почему тебе здесь выпала кара, почему там получил награду. И уже вопросы, за что это мне, не задаёшь. Они тебя не мучают.

    С момента, как я в 30-летнем возрасте стала приходить к вере и до сегодняшнего дня, я знаю, от чего стремлюсь быть свободной, — от греха. Грех — это порабощённость страстями. Мы все люди грешные, рождаемся такими. Свободу от страстей даёт вера. Чем глубже погружаешься в неё, тем больше тебе даётся познаний. Иначе смотришь на людей, мир, события, обстоятельства. Понимаешь, почему тебе здесь выпала кара, почему там получил награду. И уже вопросы, за что это мне, не задаёшь. Они тебя не мучают.

    — Мария Шукшина
11. «

    Да, есть сладострастие боли, так же как сладострастие веры и даже сладострастие смирения. Если ангелам-бунтовщикам столь немногого хватило, чтоб огонь обожания и смирения стал в них огнем гордыни и бунта, что говорить о слабом роде человеческом? Ну вот, я рассказал тебе, какие мысли смущали меня при ведении следствия. Из-за них я отказался от должности. Не хватало духу преследовать слабости грешников, коль скоро у них те же слабости, что у святых.

    Да, есть сладострастие боли, так же как сладострастие веры и даже сладострастие смирения. Если ангелам-бунтовщикам столь немногого хватило, чтоб огонь обожания и смирения стал в них огнем гордыни и бунта, что говорить о слабом роде человеческом? Ну вот, я рассказал тебе, какие мысли смущали меня при ведении следствия. Из-за них я отказался от должности. Не хватало духу преследовать слабости грешников, коль скоро у них те же слабости, что у святых.

    — Умберто Эко · книга
12. «

    Кто знает грех только по словам, тот и о спасении ничего не знает, кроме слов.

    Кто знает грех только по словам, тот и о спасении ничего не знает, кроме слов.

    — Уильям Фолкнер · книга
13. «

    Вражий идеал — человек, который, отработав день на благо будущих поколений (если в этом его призвание), вечером откладывает всяческое попечение, целиком вверяясь небу, и остается лишь при терпении и благодарности, которые требуются от него здесь и сейчас. Нам же нужен человек, терзаемый кошмарами будущего, гонимый идеями близящегося рая или ада на земле, готовый преступить заповеди Врага сейчас, если мы внушим ему, что этим он приблизит или отвратит то, чего ему даже не доведется увидеть при жизни. Нам хотелось бы, чтобы род людской непрестанно и в страшных муках пытался ухватить руками разум, чтобы род этот никогда не был честен, добр и счастлив и все, даруемое ему в настоящем, нес на алтарь будущих времен.

    Вражий идеал — человек, который, отработав день на благо будущих поколений (если в этом его призвание), вечером откладывает всяческое попечение, целиком вверяясь небу, и остается лишь при терпении и благодарности, которые требуются от него здесь и сейчас. Нам же нужен человек, терзаемый кошмарами будущего, гонимый идеями близящегося рая или ада на земле, готовый преступить заповеди Врага сейчас, если мы внушим ему, что этим он приблизит или отвратит то, чего ему даже не доведется увидеть при жизни. Нам хотелось бы, чтобы род людской непрестанно и в страшных муках пытался ухватить руками разум, чтобы род этот никогда не был честен, добр и счастлив и все, даруемое ему в настоящем, нес на алтарь будущих времен.

    — Клайв Стейплз Льюис · книга
14. «

    Разве тяжкие грехи отдельных представителей Церкви, хотя бы из состава иерархии, могут быть названы грехами Церкви? Это не грехи Церкви, а грехи их перед Церковью.

    Разве тяжкие грехи отдельных представителей Церкви, хотя бы из состава иерархии, могут быть названы грехами Церкви? Это не грехи Церкви, а грехи их перед Церковью.

    — Валентин Свенцицкий
15. «

    Я такой же как вы безутешный, И грешу если можно грешить. Я бреду по судьбе и брежу, Что по совести нужно жить.

    Я такой же как вы безутешный, И грешу если можно грешить. Я бреду по судьбе и брежу, Что по совести нужно жить.

    — Надежда Жаглей
16. «

    Господь весьма любит кающихся; у Него готово прощение грешнику, только бы оставил он лукавство свое, и получит оставление грехов.

    Господь весьма любит кающихся; у Него готово прощение грешнику, только бы оставил он лукавство свое, и получит оставление грехов.

    — Ефрем Сирин
17. «

    Должно быть, мы сильно согрешили до нашего рождения или испытаем большое блаженство после нашей смерти, раз Господь Бог заставляет нас в этой жизни претерпеть все муки искупления и все горести испытания!

    Должно быть, мы сильно согрешили до нашего рождения или испытаем большое блаженство после нашей смерти, раз Господь Бог заставляет нас в этой жизни претерпеть все муки искупления и все горести испытания!

    — Александр Дюма (сын) · книга
18. «

    Всяк ходи возле сердца своего, всяк себе исповедуйся неустанно. Греха своего не бойтесь, даже и осознав его. Лишь бы покаяние было. Но условий с Богом не делайте. Не ненавидьте отвергающих вас, позорящих вас, поносящих вас и на вас клевещущих.

    Всяк ходи возле сердца своего, всяк себе исповедуйся неустанно. Греха своего не бойтесь, даже и осознав его. Лишь бы покаяние было. Но условий с Богом не делайте. Не ненавидьте отвергающих вас, позорящих вас, поносящих вас и на вас клевещущих.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
19. «

    Уж лучше грешным быть, чем грешным слыть. Напраслина страшнее обличенья. И гибнет радость, коль её судить Должно не наше, а чужое мненье.

    Уж лучше грешным быть, чем грешным слыть. Напраслина страшнее обличенья. И гибнет радость, коль её судить Должно не наше, а чужое мненье.

    — Тони Гилмор · фильм
20. «

    Суетясь, человек, кажется, никаких грехов и не делает. В действительности же он полностью забывает Бога... Только проснулся человек, как уже новости со всего света. Одевается, умывается человек, а голова yже набивается пустым хламом, жвачкой, которой сыт не будешь. А там на работу — тоже некогда о Боге вспомнить. После работы — магазины, еда, питьё, домашние дела. А здесь уже очередные передачи по телевидению, радио. И набитый уже до отказа всякой всячиной человек в полунормальном состоянии ложится спать. Помолиться, конечно, некогда. Тем более — почитать Священное Писание или святых Отцов. А если человек и станет на молитву, то молиться он уже не сможет — ни внимания, ни сокрушения сердечного, ничего нет... Порядочного человека трудно заставить сделать что-то преступное, явно безнравственное, вот дьявол и добивается своей цели другим путём — опутывает человека суетой.

    Суетясь, человек, кажется, никаких грехов и не делает. В действительности же он полностью забывает Бога... Только проснулся человек, как уже новости со всего света. Одевается, умывается человек, а голова yже набивается пустым хламом, жвачкой, которой сыт не будешь. А там на работу — тоже некогда о Боге вспомнить. После работы — магазины, еда, питьё, домашние дела. А здесь уже очередные передачи по телевидению, радио. И набитый уже до отказа всякой всячиной человек в полунормальном состоянии ложится спать. Помолиться, конечно, некогда. Тем более — почитать Священное Писание или святых Отцов. А если человек и станет на молитву, то молиться он уже не сможет — ни внимания, ни сокрушения сердечного, ничего нет... Порядочного человека трудно заставить сделать что-то преступное, явно безнравственное, вот дьявол и добивается своей цели другим путём — опутывает человека суетой.

    — Игумен Никон Воробьёв