112 цитат на тему «Жизненные цитаты про характер» для размышлений

Собрали 112 цитат на тему «Жизненные цитаты про характер» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Выйти замуж из жалости — безумие; и если вы думаете, что способны повлиять на мужчин подобного сорта («Ах, у него никогда не было шанса, бедняжка!»), – то вы глубоко заблуждаетесь. Влиянию поддается только сильный характер, а не слабый, и верх самомнения – полагать, будто вы можете из кого угодно сделать настоящего человека.

   Выйти замуж из жалости — безумие; и если вы думаете, что способны повлиять на мужчин подобного сорта («Ах, у него никогда не было шанса, бедняжка!»), – то вы глубоко заблуждаетесь. Влиянию поддается только сильный характер, а не слабый, и верх самомнения – полагать, будто вы можете из кого угодно сделать настоящего человека.

   — Марго Асквит
2. «

   Я уже по горло сыта и смирением, и достоинством. Достоинством сыт не будешь.

   Я уже по горло сыта и смирением, и достоинством. Достоинством сыт не будешь.

   — Габриэль Гарсиа Маркес · книга
3. «

   Терпеть не могу, когда кто-то другой решает за меня, хорошо ли я себя чувствую и что мне вообще нужно.

   Терпеть не могу, когда кто-то другой решает за меня, хорошо ли я себя чувствую и что мне вообще нужно.

   — Бернхард Шлинк · книга
4. «

   Сладок будешь — расклюют, горек будешь — расплюют.

   Сладок будешь — расклюют, горек будешь — расплюют.

   — Русские пословицы и поговорки
5. «

   Характер человека лучше всего узнаётся в споре.

   Характер человека лучше всего узнаётся в споре.

   — Юлиан Семенов · книга
6. «

   «Глупая особа, — думала она, — благородная, но глупая»

   «Глупая особа, — думала она, — благородная, но глупая»

   — Феликс Зальтен · книга
7. «

   Человек не может оставаться человеком, если он обращается с другими людьми, как с животными...

   Человек не может оставаться человеком, если он обращается с другими людьми, как с животными...

   — Николай Горькавый · книга
8. «

   Даже если не взлетим, лучше разбиться, чем в этом аду сидеть.

   Даже если не взлетим, лучше разбиться, чем в этом аду сидеть.

   — Владимир Ильич Шарпатов
9. «

   Если в молодости судьба не благоволит человеку, в этом нет ничего плохого. Такой человек часто сталкивается с трудностями и у него складывается сильный характер. Если же перед лицом невзгод человек начинает хандрить, он ни к чему не пригоден.

   Если в молодости судьба не благоволит человеку, в этом нет ничего плохого. Такой человек часто сталкивается с трудностями и у него складывается сильный характер. Если же перед лицом невзгод человек начинает хандрить, он ни к чему не пригоден.

   — Ямамото Цунэтомо · книга
10. «

    По-настоящему сильные люди не объясняют, почему они хотят уважения к себе. Они просто не общаются с теми, кто не относится к ним с должным уважением.

    По-настоящему сильные люди не объясняют, почему они хотят уважения к себе. Они просто не общаются с теми, кто не относится к ним с должным уважением.

    — Шерри Аргов · книга
11. «

    Видно, правду говорят, что в каждом человеке с рождения заложен неизменный вектор душевных склонностей.

    Видно, правду говорят, что в каждом человеке с рождения заложен неизменный вектор душевных склонностей.

    — Харуки Мураками · книга
12. «

    Похоже, он слишком совестлив, а это вредно. Чересчур активная совесть и никакого чувства юмора — опасное сочетание.

    Похоже, он слишком совестлив, а это вредно. Чересчур активная совесть и никакого чувства юмора — опасное сочетание.

    — Робертсон Дэвис · книга
13. «

    Забавно, что человека можно знать долгие годы, но совершенно не замечать некоторых черт его характера и лишь случайно открыть их для себя.

    Забавно, что человека можно знать долгие годы, но совершенно не замечать некоторых черт его характера и лишь случайно открыть их для себя.

    — Николас Спаркс · книга
14. «

    С годами наш характер почти не меняется, и в любом возрасте мы способны натворить ошибок. Волосы седеют быстрее, чем мы избавляемся от своих слабостей.

    С годами наш характер почти не меняется, и в любом возрасте мы способны натворить ошибок. Волосы седеют быстрее, чем мы избавляемся от своих слабостей.

    — Морис Дрюон · книга
15. «

    Когда после этого мачеха с падчерицею выбежали из дому, моя мать, обнимая Марью Федоровну, сказала ей: – Видно, ему ничем нельзя угодить!... Господи, какой тяжелый характер у папеньки! – Как тебе не стыдно, Шурочка! – возразила с упреком мачеха. – Вместо того чтобы пожалеть отца, ты его же осуждаешь. Подумай, как ему должно быть тяжело жить с таким характером, видя, как от него бегут самые близкие, и не уметь совладать с собою!... Ведь это мука мученическая!.. Такая доброта и кротость так поразили мою мать, что она бросилась обнимать свою мачеху, называя её «святой» и «ангелом доброты».

    Когда после этого мачеха с падчерицею выбежали из дому, моя мать, обнимая Марью Федоровну, сказала ей: – Видно, ему ничем нельзя угодить!... Господи, какой тяжелый характер у папеньки! – Как тебе не стыдно, Шурочка! – возразила с упреком мачеха. – Вместо того чтобы пожалеть отца, ты его же осуждаешь. Подумай, как ему должно быть тяжело жить с таким характером, видя, как от него бегут самые близкие, и не уметь совладать с собою!... Ведь это мука мученическая!.. Такая доброта и кротость так поразили мою мать, что она бросилась обнимать свою мачеху, называя её «святой» и «ангелом доброты».

    — Елизавета Николаевна Водовозова · книга
16. «

    Бедный Нейт так хотел открыто выражать свои чувства, но боялся устроить сцену или случайно сказать что-то такое, о чем в последствии мог пожалеть. Он предпочитал молчать и плыть по течению, позволяя другим править его жизнью.

    Бедный Нейт так хотел открыто выражать свои чувства, но боялся устроить сцену или случайно сказать что-то такое, о чем в последствии мог пожалеть. Он предпочитал молчать и плыть по течению, позволяя другим править его жизнью.

    — Сесиль фон Зигесар · книга
17. «

    Ты знаешь, оказывается, как только становишься брюнеткой, сразу как-то легче говорить людям правду. От блондинки все так и ждут, что она будет мягче и всем все простит.

    Ты знаешь, оказывается, как только становишься брюнеткой, сразу как-то легче говорить людям правду. От блондинки все так и ждут, что она будет мягче и всем все простит.

    — Зоя (подруга Леси) · сериал
18. «

    Я не знаю ни в чем середины; и никогда в своих отношениях с людьми более властными и твёрдыми, наделёнными характером, противоположным моему, я не могла найти середины между полной покорностью и решительным бунтом. Я всегда честно повиновалась до той минуты, когда во мне происходил взрыв протеста, иной раз прямо с вулканической силой.

    Я не знаю ни в чем середины; и никогда в своих отношениях с людьми более властными и твёрдыми, наделёнными характером, противоположным моему, я не могла найти середины между полной покорностью и решительным бунтом. Я всегда честно повиновалась до той минуты, когда во мне происходил взрыв протеста, иной раз прямо с вулканической силой.

    — Шарлотта Бронте · книга
19. «

    В их головах просто не укладывалось, что человек, читающий Новый Завет, отнюдь не обязан быть блаженненьким, что его характер может иметь и другую, вроде бы совсем противоположную грань. Мне кажется, что я всегда считал самоочевидным, что каждый человек имеет по крайней мере две — если не двадцать две — грани, во всяком случае не помню, когда я думал иначе. Их удивление — вот что меня удивило. Мамочки! Люди совсем не понимают других людей, даже не пытаются понять, ну, как это тебе?

    В их головах просто не укладывалось, что человек, читающий Новый Завет, отнюдь не обязан быть блаженненьким, что его характер может иметь и другую, вроде бы совсем противоположную грань. Мне кажется, что я всегда считал самоочевидным, что каждый человек имеет по крайней мере две — если не двадцать две — грани, во всяком случае не помню, когда я думал иначе. Их удивление — вот что меня удивило. Мамочки! Люди совсем не понимают других людей, даже не пытаются понять, ну, как это тебе?

    — Робертсон Дэвис · книга
20. «

    Унижать нас может кто угодно, но унизить – никто, кроме нас самих, наших дел и поступков.

    Унижать нас может кто угодно, но унизить – никто, кроме нас самих, наших дел и поступков.

    — Патриарх Сербский Павел