148 цитат «христианство»: от классиков до современников

Тема «христианство» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 148 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Когда меня начинают спрашивать в интервью: «А как вы пришли в храм, а когда?» — это начало неправильного разговора. Потому что религия, вера — это, как дышать, тем более, в России. В крайнем случае: «Когда вы вернулись?». У нас отняли в какой-то период времени по социальным причинам Бога, но это не значит, что мы от Него уходили. Разуверился кто-то, спалó где-то, под спудом, так или иначе.

   Когда меня начинают спрашивать в интервью: «А как вы пришли в храм, а когда?» — это начало неправильного разговора. Потому что религия, вера — это, как дышать, тем более, в России. В крайнем случае: «Когда вы вернулись?». У нас отняли в какой-то период времени по социальным причинам Бога, но это не значит, что мы от Него уходили. Разуверился кто-то, спалó где-то, под спудом, так или иначе.

   — Екатерина Васильева
2. «

   Служители средневековой церкви, мучившие и сжигавшие еретиков, евреев, колдунов и ведьм, были по большей части люди в аскетическом смысле безупречные, но односторонняя сила духа, при отсутствии жалости, делала их воплощенными дьяволами.

   Служители средневековой церкви, мучившие и сжигавшие еретиков, евреев, колдунов и ведьм, были по большей части люди в аскетическом смысле безупречные, но односторонняя сила духа, при отсутствии жалости, делала их воплощенными дьяволами.

   — Владимир Сергеевич Соловьёв · книга
3. «

   Решение проблемы — в тебе самом. Господь хочет явить тебе Божественную волю, но ты не готов её увидеть, отразить в водах своей души, потому что у тебя там постоянная буря. А Бог говорит с тобой тихо, почти шепотом! И для того, чтобы услышать Его слова, необходимо погрузиться в абсолютную тишину.

   Решение проблемы — в тебе самом. Господь хочет явить тебе Божественную волю, но ты не готов её увидеть, отразить в водах своей души, потому что у тебя там постоянная буря. А Бог говорит с тобой тихо, почти шепотом! И для того, чтобы услышать Его слова, необходимо погрузиться в абсолютную тишину.

   — Архимандрит Андрей (Конанос) · книга
4. «

   И набожность, и вера, и надежда, и совесть, и разум, и все остальное, из чего слагается характер истинного христианина, тебе даны, лишь бы употребить их в дело.

   И набожность, и вера, и надежда, и совесть, и разум, и все остальное, из чего слагается характер истинного христианина, тебе даны, лишь бы употребить их в дело.

   — Энн Бронте · книга
5. «

   Нынче люди терпят неудачи, потому что ищут любви к себе. Правильно же — не интересоваться, любят ли тебя, но любишь ли ты сам Христа и людей. Только так наполняется душа.

   Нынче люди терпят неудачи, потому что ищут любви к себе. Правильно же — не интересоваться, любят ли тебя, но любишь ли ты сам Христа и людей. Только так наполняется душа.

   — Старец Порфирий Кавсокаливит
6. «

   Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение: дух бодр, плоть же немощна.

   Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение: дух бодр, плоть же немощна.

   — Библия. Новый Завет · книга
7. «

   Если последователи других религий нередко бывают лучше христиан, лучше исполняют заветы своей религии, то именно потому, что заветы других религий легче исполнить, вследствие исключительной высоты христианства. Легче быть магометанином, чем христианином.

   Если последователи других религий нередко бывают лучше христиан, лучше исполняют заветы своей религии, то именно потому, что заветы других религий легче исполнить, вследствие исключительной высоты христианства. Легче быть магометанином, чем христианином.

   — Николай Александрович Бердяев · книга
8. «

   Лютеране говорят: «К чему нам просить молитв святых за себя? Мы просим Самого Бога», — и сами себя опровергают: ибо зачем они просят пастора молиться за себя? Молились бы без пастора, если всякий имеет одинаковый доступ к Богу и нет нужды в освященных молитвенниках за нас. — Какая слепота! — Говорят: молясь святым, мы идолопоклонствуем. Неправда. Ни одного святого мы не почитаем за Бога, ни одному святому не молимся как Богу, а только просим молитв его за себя; есть ли тут хоть тень идолопоклонства? — Как просим живых священнослужителей и молитвенников за нас пред Богом, чтоб они помолились о нас, так просим и небесных молитвенников, по любви своей к Богу имеющих великое дерзновение пред Ним; притом весьма многие из них и здесь, на земле, были молитвенниками и ходатаями пред Богом за мир; там, на небесах, эта деятельность их только продолжается, имеет большие размеры и особенно сильна, ибо не воспящается тяжелою и косною плотью. — Все святые, хотя кончили земное поприще, но они живы: несть Бог мертвых, но живых: вси бо Тому живи суть (Лк. 20, 38).

   Лютеране говорят: «К чему нам просить молитв святых за себя? Мы просим Самого Бога», — и сами себя опровергают: ибо зачем они просят пастора молиться за себя? Молились бы без пастора, если всякий имеет одинаковый доступ к Богу и нет нужды в освященных молитвенниках за нас. — Какая слепота! — Говорят: молясь святым, мы идолопоклонствуем. Неправда. Ни одного святого мы не почитаем за Бога, ни одному святому не молимся как Богу, а только просим молитв его за себя; есть ли тут хоть тень идолопоклонства? — Как просим живых священнослужителей и молитвенников за нас пред Богом, чтоб они помолились о нас, так просим и небесных молитвенников, по любви своей к Богу имеющих великое дерзновение пред Ним; притом весьма многие из них и здесь, на земле, были молитвенниками и ходатаями пред Богом за мир; там, на небесах, эта деятельность их только продолжается, имеет большие размеры и особенно сильна, ибо не воспящается тяжелою и косною плотью. — Все святые, хотя кончили земное поприще, но они живы: несть Бог мертвых, но живых: вси бо Тому живи суть (Лк. 20, 38).

   — Иоанн Кронштадтский
9. «

   Как это страшно произнести — я православный. На тебя смотрят, больше того, в тебя пристально вглядываются, ищут соринку в глазу твоём, экзаменуют на добродетели. У всех ли нас «отлично» в православных зачётках? Или дохлые, худосочные троечки обличают нашу суть, и мы, дабы не засветиться, делаем хорошую мину при плохой игре?

   Как это страшно произнести — я православный. На тебя смотрят, больше того, в тебя пристально вглядываются, ищут соринку в глазу твоём, экзаменуют на добродетели. У всех ли нас «отлично» в православных зачётках? Или дохлые, худосочные троечки обличают нашу суть, и мы, дабы не засветиться, делаем хорошую мину при плохой игре?

   — Наталия Сухинина · книга
10. «

    Господь весьма любит кающихся; у Него готово прощение грешнику, только бы оставил он лукавство свое, и получит оставление грехов.

    Господь весьма любит кающихся; у Него готово прощение грешнику, только бы оставил он лукавство свое, и получит оставление грехов.

    — Ефрем Сирин
11. «

    Главное, чему нас учит христианство — это не быть хуже врага. Хуже врага быть легко. Это быть лучше врага, умнее, сильнее, если угодно. В каком-то смысле — бесстрашнее, безбашеннее, как угодно… Одной силой гопника сломать нельзя. Ему можно продемонстрировать другую высоту духа. То, что у Толстого названо «наложена рука сильнейшего духом противника».

    Главное, чему нас учит христианство — это не быть хуже врага. Хуже врага быть легко. Это быть лучше врага, умнее, сильнее, если угодно. В каком-то смысле — бесстрашнее, безбашеннее, как угодно… Одной силой гопника сломать нельзя. Ему можно продемонстрировать другую высоту духа. То, что у Толстого названо «наложена рука сильнейшего духом противника».

    — Дмитрий Львович Быков
12. «

    Ничто так не смягчает и не украшает жизнь, как молитва.

    Ничто так не смягчает и не украшает жизнь, как молитва.

    — Александра Федоровна Романова
13. «

    И невозможно верить в вечный рациональный мир. Недаром Апокалипсис пророчествует о войнах. И не предвидит христианство мирного и безболезненного окончания мировой истории. Внизу отражается то же, что и наверху, на земле то же, что и на небе. А вверху, на небе, ангелы Божьи борются с ангелами сатаны. Во всех сферах космоса бушует огненная и яростная стихия и ведется война. И на землю Христос принес не мир, но меч. В этом глубокая антиномия христианства: христианство не может отвечать на зло злом, противиться злу насилием, и христианство есть война, разделение мира, изживание до конца искупления креста в тьме и зле.

    И невозможно верить в вечный рациональный мир. Недаром Апокалипсис пророчествует о войнах. И не предвидит христианство мирного и безболезненного окончания мировой истории. Внизу отражается то же, что и наверху, на земле то же, что и на небе. А вверху, на небе, ангелы Божьи борются с ангелами сатаны. Во всех сферах космоса бушует огненная и яростная стихия и ведется война. И на землю Христос принес не мир, но меч. В этом глубокая антиномия христианства: христианство не может отвечать на зло злом, противиться злу насилием, и христианство есть война, разделение мира, изживание до конца искупления креста в тьме и зле.

    — Николай Александрович Бердяев
14. «

    Бог христиан — это отец, который чрезвычайно дорожит своими яблоками и очень мало — своими детьми.

    Бог христиан — это отец, который чрезвычайно дорожит своими яблоками и очень мало — своими детьми.

    — Дени Дидро
15. «

    Нет, сладко жертвовать собой в одночасье, полыхнуть, сгореть, но невыносимо тяжко — медленно и терпеливо — день за днем, день за днем совершать свой подвиг любви.

    Нет, сладко жертвовать собой в одночасье, полыхнуть, сгореть, но невыносимо тяжко — медленно и терпеливо — день за днем, день за днем совершать свой подвиг любви.

    — Олеся Николаева · книга
16. «

    Христианство — это ненависть к уму, гордости, мужеству, свободе; это — libеrtinаgе ума; христианство есть ненависть к чувствам, к радостям чувств, к радости вообще...

    Христианство — это ненависть к уму, гордости, мужеству, свободе; это — libеrtinаgе ума; христианство есть ненависть к чувствам, к радостям чувств, к радости вообще...

    — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
17. «

    Христопоклонники, вот вам вопрос наш Пусть на него ответит, тот кто сможет:

    Христопоклонники, вот вам вопрос наш Пусть на него ответит, тот кто сможет:

    — Ибн Каййим аль-Джаузия
18. «

    Христианская религия — самая трудная, самая неосуществимая, наиболее противодействующая человеческой природе и требующая жертв непосильных.

    Христианская религия — самая трудная, самая неосуществимая, наиболее противодействующая человеческой природе и требующая жертв непосильных.

    — Николай Александрович Бердяев · книга
19. «

    Семья — единственное место в мире, кроме монастыря, где послушание в нормальных формах может быть полезно.

    Семья — единственное место в мире, кроме монастыря, где послушание в нормальных формах может быть полезно.

    — Протоиерей Андрей Ткачев · книга
20. «

    По большому счёту, каждый из нас должен был бы понимать сам, что жизнь все равно придется прожить со страдающим сердцем, и утешение — целостное, полное, чистое — ожидает человека, но — в жизни будущего века. Мы вроде бы понимаем это... и не понимаем одновременно.

    По большому счёту, каждый из нас должен был бы понимать сам, что жизнь все равно придется прожить со страдающим сердцем, и утешение — целостное, полное, чистое — ожидает человека, но — в жизни будущего века. Мы вроде бы понимаем это... и не понимаем одновременно.

    — Протоиерей Андрей Ткачев · книга