188 цитат по теме «христианство» без воды

Тема «христианство» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 188 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Может ли быть человек истинно свободным, если он думает и действует только для себя? Господь дал нам свободу воли, чтобы мы могли выбрать его любовь. Он хотел, чтобы мы сознательно сделали свой выбор как зрелые люди. Если вы спросите меня: «христианин ли я?», я отвечу вам: если вы стремитесь делать добро — вы настоящий христианин. Если вы не хотите причинять боль и обманывать — вы настоящий христианин. Если вы правдивы с собой и относитесь к людям так, как хотели бы, чтобы они относились к вам — вы христианин. Чем больше человек демонстрирует свою приверженность христианству, тем меньше я склонен верить тому христианству, которое он проповедует. Господь сказал нам: истинная вера есть свобода выбрать истину. То, как вы ее выражаете, не имеет значения, будь вы христианин или атеист. Главное, чтобы истина была в вашем сердце.

   Может ли быть человек истинно свободным, если он думает и действует только для себя? Господь дал нам свободу воли, чтобы мы могли выбрать его любовь. Он хотел, чтобы мы сознательно сделали свой выбор как зрелые люди. Если вы спросите меня: «христианин ли я?», я отвечу вам: если вы стремитесь делать добро — вы настоящий христианин. Если вы не хотите причинять боль и обманывать — вы настоящий христианин. Если вы правдивы с собой и относитесь к людям так, как хотели бы, чтобы они относились к вам — вы христианин. Чем больше человек демонстрирует свою приверженность христианству, тем меньше я склонен верить тому христианству, которое он проповедует. Господь сказал нам: истинная вера есть свобода выбрать истину. То, как вы ее выражаете, не имеет значения, будь вы христианин или атеист. Главное, чтобы истина была в вашем сердце.

   — Роберт · фильм
2. «

   Это до того ужасно и «как-то фальшиво» — что «религия любви» вдруг оказалась совершенно без любви. Утратились естественнейшие связи, всегдашние, всемирные. «Царь не хочет управлять», «богатый не хочет быть богатым» и «знатный хотел бы быть незнатным». Но разве... не Он сказал? — Блаженны нищие... Так что же Он сказал? Разрушение мира. А мы думали: «воскресение», «спасение»... И вот «мир разрушается». <…> Христос, не отменяя вещей мира, состояния их и бытия, снял таинственным образом и через магию обаятельных слов — прекрасные покровы с них. Брака он не отменил как «данного Богом ещё в раю» и по совершенно точному заповеданию Божию, коему противиться значило бы возмутиться и отложиться, восстать на Бога: но он его лишь дозволил, пассивно, а не активно, и исключив из него влюбление, любование, нежность и грацию. «Любит или не любит муж жену» и «любит или не любит жена мужа» — «живите». Это «состояние», а не радость, поставленные или, вернее, оставленные столпы мира, которые «сами собою» распадаются и сгниют как ничем не связанные. <…> Странно, страшно... «Не любите мира, ни того, что в мире»... Всё это «похоть житейская»... Та милая похоть, человеческая и земная, ради которой и живет человек, и радуется.

   Это до того ужасно и «как-то фальшиво» — что «религия любви» вдруг оказалась совершенно без любви. Утратились естественнейшие связи, всегдашние, всемирные. «Царь не хочет управлять», «богатый не хочет быть богатым» и «знатный хотел бы быть незнатным». Но разве... не Он сказал? — Блаженны нищие... Так что же Он сказал? Разрушение мира. А мы думали: «воскресение», «спасение»... И вот «мир разрушается». <…> Христос, не отменяя вещей мира, состояния их и бытия, снял таинственным образом и через магию обаятельных слов — прекрасные покровы с них. Брака он не отменил как «данного Богом ещё в раю» и по совершенно точному заповеданию Божию, коему противиться значило бы возмутиться и отложиться, восстать на Бога: но он его лишь дозволил, пассивно, а не активно, и исключив из него влюбление, любование, нежность и грацию. «Любит или не любит муж жену» и «любит или не любит жена мужа» — «живите». Это «состояние», а не радость, поставленные или, вернее, оставленные столпы мира, которые «сами собою» распадаются и сгниют как ничем не связанные. <…> Странно, страшно... «Не любите мира, ни того, что в мире»... Всё это «похоть житейская»... Та милая похоть, человеческая и земная, ради которой и живет человек, и радуется.

   — Василий Розанов · книга
3. «

   Я не верю, что главная цель в жизни — быть счастливым. Она в том, чтобы служить. Чтобы быть полезным.

   Я не верю, что главная цель в жизни — быть счастливым. Она в том, чтобы служить. Чтобы быть полезным.

   — Франсин Риверс · книга
4. «

   Когда человек находит Христа, он и себя, настоящего, находит. Настоящий «я» выглядывает из-под коры, которой обмотан человек. Найти себя — это хорошее дело: раскрыть свои скрытые таланты, свои призвания и возможности, вырасти своей личностью.

   Когда человек находит Христа, он и себя, настоящего, находит. Настоящий «я» выглядывает из-под коры, которой обмотан человек. Найти себя — это хорошее дело: раскрыть свои скрытые таланты, свои призвания и возможности, вырасти своей личностью.

   — Протоиерей Андрей Ткачев · книга
5. «

   Вы знаете, батюшка, наша жизнь должна быть похожа на торт «Наполеон» — тесто, крем, тесто, крем, а сверху пудра. Если наш торт будет состоять только из одного теста, то он будет невкусный. Если он будет состоять только из одного крема, то он будет слишком приторный. А если тесто будет слоями перемежаться с кремом — тесто-крем, тесто-крем, тесто-крем, а сверху пудра — тогда такой пирог будет сладкий. Тесто — это наши труды, это наши мирские попечения. Если вся наша жизнь будет состоять только из них, то такая жизнь будет несладкой. Если у нас будет только один крем, то есть только одна молитва с утра до ночи, что в нашей жизни фактически невозможно, то это тоже будет неправильно, да и не получится. А у нас всё должно быть гармонично и размеренно — наши труды должны переплетаться с молитвами. Причем не обязательно с продолжительными — можно с совсем краткими: «Господи, благослови. Господи, помоги. Господи, благодарю.» «Отче наш». Молитва Иисусова. И так наши труды, перемежаясь и переплетаясь с молитвами это и будет сладкий пирог — для Христа». Я спросил: «А что же такое пудра?» — «А пудра — это смирение. Потому что если труды и молитва будут без смирения, тогда, как говорили оптинские старцы, есть смирение — всё есть, а нет смирения — ничего нет»

   Вы знаете, батюшка, наша жизнь должна быть похожа на торт «Наполеон» — тесто, крем, тесто, крем, а сверху пудра. Если наш торт будет состоять только из одного теста, то он будет невкусный. Если он будет состоять только из одного крема, то он будет слишком приторный. А если тесто будет слоями перемежаться с кремом — тесто-крем, тесто-крем, тесто-крем, а сверху пудра — тогда такой пирог будет сладкий. Тесто — это наши труды, это наши мирские попечения. Если вся наша жизнь будет состоять только из них, то такая жизнь будет несладкой. Если у нас будет только один крем, то есть только одна молитва с утра до ночи, что в нашей жизни фактически невозможно, то это тоже будет неправильно, да и не получится. А у нас всё должно быть гармонично и размеренно — наши труды должны переплетаться с молитвами. Причем не обязательно с продолжительными — можно с совсем краткими: «Господи, благослови. Господи, помоги. Господи, благодарю.» «Отче наш». Молитва Иисусова. И так наши труды, перемежаясь и переплетаясь с молитвами это и будет сладкий пирог — для Христа». Я спросил: «А что же такое пудра?» — «А пудра — это смирение. Потому что если труды и молитва будут без смирения, тогда, как говорили оптинские старцы, есть смирение — всё есть, а нет смирения — ничего нет»

   — Вячеслав Бондаренко · книга
6. «

   Человек, который верит в Бога, не боится смерти. Так как смерть для нас, верующих христиан, это ворота к встрече с нашим Творцом. Когда есть вера, исчезает страх. Идите вместе вперёд и победите.

   Человек, который верит в Бога, не боится смерти. Так как смерть для нас, верующих христиан, это ворота к встрече с нашим Творцом. Когда есть вера, исчезает страх. Идите вместе вперёд и победите.

   — Александр Турчинов
7. «

   Христианская религия — это пародия на поклонение солнцу. Они заменили солнце человеком по имени Христос и поклоняются ему, как раньше поклонялись солнцу.

   Христианская религия — это пародия на поклонение солнцу. Они заменили солнце человеком по имени Христос и поклоняются ему, как раньше поклонялись солнцу.

   — Томас Пейн · фильм
8. «

   Еврейская религия — старое дерево, из ствола которого выросли две ветви, покрывшие собою всю землю, — я имею в виду магометанство и христианство. Или, лучше сказать, она — мать, породившая двух дочерей, которые нанесли ей множество ран.

   Еврейская религия — старое дерево, из ствола которого выросли две ветви, покрывшие собою всю землю, — я имею в виду магометанство и христианство. Или, лучше сказать, она — мать, породившая двух дочерей, которые нанесли ей множество ран.

   — Шарль Луи де Монтескьё · книга
9. «

   Христианство не решает проблемы, оно их снимает.

   Христианство не решает проблемы, оно их снимает.

   — Александр Дмитриевич Шмеман
10. «

    Для того чтобы христианский и мусульманский мир существовали в согласии и гармонии, надо провести четкую границу, через которую переходить нельзя ни одной из сторон. В первую очередь границу в области культуры. Мы не должны допускать смешения культур. Мы должны крайне осторожно относиться к передвижению людей разных культур и к их внедрению в чужие культуры. Бесконфликтно это не может происходить, потому что культура — это некий код, это мировоззрение, электричество.

    Для того чтобы христианский и мусульманский мир существовали в согласии и гармонии, надо провести четкую границу, через которую переходить нельзя ни одной из сторон. В первую очередь границу в области культуры. Мы не должны допускать смешения культур. Мы должны крайне осторожно относиться к передвижению людей разных культур и к их внедрению в чужие культуры. Бесконфликтно это не может происходить, потому что культура — это некий код, это мировоззрение, электричество.

    — Александр Николаевич Сокуров
11. «

    Вникнем в смысл тайны креста… Весь мир, то есть, род человеческий, предан был бы вечной смерти, вечным мучениям – по неизменной, строжайшей правде Божией, если бы Сын Божий не сделался добровольным, по беспредельной благости, Посредником и Искупителем преступного, оскверненного и растленного грехом человечества. Христос не был повинен ни в каком грехе, а был единым совершенным Человеком в ипостась соединении с Божеством.

    Вникнем в смысл тайны креста… Весь мир, то есть, род человеческий, предан был бы вечной смерти, вечным мучениям – по неизменной, строжайшей правде Божией, если бы Сын Божий не сделался добровольным, по беспредельной благости, Посредником и Искупителем преступного, оскверненного и растленного грехом человечества. Христос не был повинен ни в каком грехе, а был единым совершенным Человеком в ипостась соединении с Божеством.

    — Иоанн Кронштадтский
12. «

    — Мне нужно идти, мой господин. Пожалуйста... — Куда идти? — К себе. — Я пойду с тобой. Она посмотрела на него, вцепившись рукой в свою тунику. — У меня нет никакого выбора? Марк знал, что она скажет, если он предоставит ей выбор. Выступая против всех человеческих инстинктов, ее проклятый Бог требует от своих последователей чистоты. — А если я скажу, что нет? — Я прошу тебя не насиловать меня. — Насиловать тебя? — это слово так и резануло его. — Ты принадлежишь моей семье. Разве это насилие, если от чего-то, что принадлежит мне, я беру то, что хочу? И, по-моему, я оказываю тебе уважение, даже когда... Тут он осекся, прислушиваясь к себе. Впервые в жизни Марк испытал невыразимое чувство стыда. Он уставился на нее, потому что на какое-то мгновение увидел себя так, как, должно быть, она видит его, и содрогнулся. Он назвал ее чем-то. Чем-то! Неужели он именно так и думал о ней? Как о вещи, которой может пользоваться, не заботясь о ее чувствах?

    — Мне нужно идти, мой господин. Пожалуйста... — Куда идти? — К себе. — Я пойду с тобой. Она посмотрела на него, вцепившись рукой в свою тунику. — У меня нет никакого выбора? Марк знал, что она скажет, если он предоставит ей выбор. Выступая против всех человеческих инстинктов, ее проклятый Бог требует от своих последователей чистоты. — А если я скажу, что нет? — Я прошу тебя не насиловать меня. — Насиловать тебя? — это слово так и резануло его. — Ты принадлежишь моей семье. Разве это насилие, если от чего-то, что принадлежит мне, я беру то, что хочу? И, по-моему, я оказываю тебе уважение, даже когда... Тут он осекся, прислушиваясь к себе. Впервые в жизни Марк испытал невыразимое чувство стыда. Он уставился на нее, потому что на какое-то мгновение увидел себя так, как, должно быть, она видит его, и содрогнулся. Он назвал ее чем-то. Чем-то! Неужели он именно так и думал о ней? Как о вещи, которой может пользоваться, не заботясь о ее чувствах?

    — Франсин Риверс · книга
13. «

    В православии: за мирянином один бес ходит, а за батюшкой — десять.

    В православии: за мирянином один бес ходит, а за батюшкой — десять.

    — Сергей Александрович Михеев
14. «

    Если за две тысячи лет даже в самой христианской среде не выработалось механизма толерантности друг к другу, если само разнообразие христианских церквей разных толков — симптом отсутствия единомыслия — служило источником раздоров и религиозных войн, что же говорить об отношениях с миром внешним, определяемым как «языческий»?

    Если за две тысячи лет даже в самой христианской среде не выработалось механизма толерантности друг к другу, если само разнообразие христианских церквей разных толков — симптом отсутствия единомыслия — служило источником раздоров и религиозных войн, что же говорить об отношениях с миром внешним, определяемым как «языческий»?

    — Людмила Улицкая · книга
15. «

    В словах Христа, в Христовых заветах, в Священном Писании и Священном Предании, в учении Церкви, в жизни святых, вы не найдете всего того, против чего возражают критики христианства.

    В словах Христа, в Христовых заветах, в Священном Писании и Священном Предании, в учении Церкви, в жизни святых, вы не найдете всего того, против чего возражают критики христианства.

    — Николай Александрович Бердяев · книга
16. «

    Сила христианства состояла, например, вовсе не в попытках соглашения и примирения, скажем, с близкими ему философскими мнениями древних. Она состояла в непреклонной фанатической защите только одного своего собственного учения.

    Сила христианства состояла, например, вовсе не в попытках соглашения и примирения, скажем, с близкими ему философскими мнениями древних. Она состояла в непреклонной фанатической защите только одного своего собственного учения.

    — Адольф Гитлер
17. «

    Когда ты почувствуешь себя любимым творением Божиим, твоя душа наполнится Его любовью. А если сосуд сердца до краёв полон Божественной любовью, то человеку уже неважно, что ему дают (или не дают) люди. Сердце и без того наполнено.

    Когда ты почувствуешь себя любимым творением Божиим, твоя душа наполнится Его любовью. А если сосуд сердца до краёв полон Божественной любовью, то человеку уже неважно, что ему дают (или не дают) люди. Сердце и без того наполнено.

    — Архимандрит Андрей (Конанос) · книга
18. «

    Христиане готовы за свою веру умирать, а представители многих религий — за свою веру убивать! Как говорят — почувствуйте разницу!

    Христиане готовы за свою веру умирать, а представители многих религий — за свою веру убивать! Как говорят — почувствуйте разницу!

    — Александр Торик · книга
19. «

    Если ты хочешь быть христианином, то мало крестик на себя надеть, мало правило читать, мало пост соблюдать, мало стремиться причащаться. Надо, чтобы это приносило какой-то очень важный плод.

    Если ты хочешь быть христианином, то мало крестик на себя надеть, мало правило читать, мало пост соблюдать, мало стремиться причащаться. Надо, чтобы это приносило какой-то очень важный плод.

    — Протоиерей Димитрий Смирнов
20. «

    Плоды настоящего аскетизма — это правильное поведение в критической ситуации.

    Плоды настоящего аскетизма — это правильное поведение в критической ситуации.

    — Протоиерей Андрей Ткачев · книга