353 цитаты про «христианство» от великих людей

Тема «христианство» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 353 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Лучше ли мы других народов? Ближе ли жизнью ко Христу, чем они? Никого мы не лучше, а жизнь ещё неустроенней и беспорядочней всех их.

   Лучше ли мы других народов? Ближе ли жизнью ко Христу, чем они? Никого мы не лучше, а жизнь ещё неустроенней и беспорядочней всех их.

   — Николай Гоголь · книга
2. «

   «Покорись!» — учит пророк. А Иисус сказал: «Решай».

   «Покорись!» — учит пророк. А Иисус сказал: «Решай».

   — Сибилла Иерусалимская · фильм
3. «

   Христанство дало Эросу выпить яду: он не умер от него, но превратился в порок.

   Христанство дало Эросу выпить яду: он не умер от него, но превратился в порок.

   — Фридрих Вильгельм Ницше
4. «

   Христианская религия — это пародия на поклонение солнцу. Они заменили солнце человеком по имени Христос и поклоняются ему, как раньше поклонялись солнцу.

   Христианская религия — это пародия на поклонение солнцу. Они заменили солнце человеком по имени Христос и поклоняются ему, как раньше поклонялись солнцу.

   — Томас Пейн · фильм
5. «

   Мы вторгнемся и уничтожим её, и привяжем её к четырём лошадям, и её тело разорвётся! ... Или что-то вроде этого. И передай ей, что мы испытываем отвращение от таких мер, будучи христианами.

   Мы вторгнемся и уничтожим её, и привяжем её к четырём лошадям, и её тело разорвётся! ... Или что-то вроде этого. И передай ей, что мы испытываем отвращение от таких мер, будучи христианами.

   — Эгберт · сериал
6. «

   По щекам девушки текли слезы, но ее глаза сияли. — И в этот момент, Атрет, со мной произошло самое поразительное, самое удивительное. В тот самый момент, когда я провозглашала Иисуса Христом, страх покинул меня. Его тяжесть спала, как будто, его никогда и не было. — Разве ты никогда раньше не говорила об Иисусе? — Говорила, но это было среди верующих людей, среди тех, кто любит меня. Там я не подвергала себя никакой опасности, говорила от всей души. Но в тот момент, перед Юлией, перед другими, я полностью подчинилась Божьей воле. Он есть Бог, и нет другого. И не сказать им истину я уже не могла. — И теперь ты умрешь за это, — мрачно произнес Атрет. — Если в нас нет того, ради чего стоит умереть, Атрет, то в нас нет и того, ради чего стоит жить...

   По щекам девушки текли слезы, но ее глаза сияли. — И в этот момент, Атрет, со мной произошло самое поразительное, самое удивительное. В тот самый момент, когда я провозглашала Иисуса Христом, страх покинул меня. Его тяжесть спала, как будто, его никогда и не было. — Разве ты никогда раньше не говорила об Иисусе? — Говорила, но это было среди верующих людей, среди тех, кто любит меня. Там я не подвергала себя никакой опасности, говорила от всей души. Но в тот момент, перед Юлией, перед другими, я полностью подчинилась Божьей воле. Он есть Бог, и нет другого. И не сказать им истину я уже не могла. — И теперь ты умрешь за это, — мрачно произнес Атрет. — Если в нас нет того, ради чего стоит умереть, Атрет, то в нас нет и того, ради чего стоит жить...

   — Франсин Риверс · книга
7. «

   В истории была единственная идеальная революция — это пришествие Христа. Он изменил мир, любя его. Но он пришел не для того, чтобы воцарилась справедливость, а для того, чтобы человек почувствовал любовь.

   В истории была единственная идеальная революция — это пришествие Христа. Он изменил мир, любя его. Но он пришел не для того, чтобы воцарилась справедливость, а для того, чтобы человек почувствовал любовь.

   — Протоиерей Сергий Овсянников · книга
8. «

   Христос был первым коммунистом в новом летоисчислении. Он возвысил свой голос за сирых, за бедных, за больных, за убогих — всех, кому плохо и тяжело. Если бы он был жив, он был бы в наших колоннах.

   Христос был первым коммунистом в новом летоисчислении. Он возвысил свой голос за сирых, за бедных, за больных, за убогих — всех, кому плохо и тяжело. Если бы он был жив, он был бы в наших колоннах.

   — Геннадий Андреевич Зюганов
9. «

   Я обратился в Христианство не для того, чтобы что-то или кого-то боготворить, поклоняться, а лишь для того, чтобы познать себя, понять природу своих мыслей. Я начал ходить на службы с другими зэками.

   Я обратился в Христианство не для того, чтобы что-то или кого-то боготворить, поклоняться, а лишь для того, чтобы познать себя, понять природу своих мыслей. Я начал ходить на службы с другими зэками.

   — Чарльз Мэнсон
10. «

    Христианство много сделало для любви, объявив её грехом.

    Христианство много сделало для любви, объявив её грехом.

    — Анатоль Франс
11. «

    «В нас вмещается Сам Господь, и это есть только в Христианстве»

    «В нас вмещается Сам Господь, и это есть только в Христианстве»

    — Владимир Болтунов · книга
12. «

    Правило, которое существует для всех нас, очень ясно: не теряйте времени, раздумывая над тем, любите ли вы ближнего; поступайте так, как если бы вы его любили.

    Правило, которое существует для всех нас, очень ясно: не теряйте времени, раздумывая над тем, любите ли вы ближнего; поступайте так, как если бы вы его любили.

    — Клайв Стейплз Льюис · книга
13. «

    Христианство — самая изощренная выдумка Сатаны, — подумал Симон. — Сотворить веру, где спасение столь же монотеистично, сколь вина полигамна... до такого адского изобретения ещё никто прежде не додумывался.

    Христианство — самая изощренная выдумка Сатаны, — подумал Симон. — Сотворить веру, где спасение столь же монотеистично, сколь вина полигамна... до такого адского изобретения ещё никто прежде не додумывался.

    — Эрик Аксл Сунд · книга
14. «

    Ксендз шествует с раввином, под ручку, в процессии… «Ведь они оба служители храмов, – спросит опять наивный Брут, – проповедники учений несовместимых, противоположных? Значит, один уступил другому, или оба убедились в лживости своих учений, или каждый признал истину учения, своему противоположного? Но ведь одно исключает другое?

    Ксендз шествует с раввином, под ручку, в процессии… «Ведь они оба служители храмов, – спросит опять наивный Брут, – проповедники учений несовместимых, противоположных? Значит, один уступил другому, или оба убедились в лживости своих учений, или каждый признал истину учения, своему противоположного? Но ведь одно исключает другое?

    — Иван Сергеевич Аксаков · книга
15. «

    Конечно, трудно увидеть образ Бога в тех людях, которые плохо относятся к тебе и ругают тебя, которые имеют скорее образ зверя на лице, чем человека, но их ещё больше следует жалеть, потому что души их искажены, возможно, даже непоправимо, осуждены на вечные муки и пытки. Как трудно любить врага твоего. Как трудно посвятить всю жизнь изучению того, как возлюбить оскорбляющего тебя… Но нужно знать, что такой любовью вы становитесь похожи на распятого Христа.

    Конечно, трудно увидеть образ Бога в тех людях, которые плохо относятся к тебе и ругают тебя, которые имеют скорее образ зверя на лице, чем человека, но их ещё больше следует жалеть, потому что души их искажены, возможно, даже непоправимо, осуждены на вечные муки и пытки. Как трудно любить врага твоего. Как трудно посвятить всю жизнь изучению того, как возлюбить оскорбляющего тебя… Но нужно знать, что такой любовью вы становитесь похожи на распятого Христа.

    — Гавриил Ургебадзе
16. «

    [Христианская этика] запрещает мстить. Парадокс, разумеется, состоит в том, что христиане верят в бога, который сам по себе — грозный мститель. Если ты что-то делаешь наперекор ему, значит, гореть тебе вечно в аду, а такое возмездие несоизмеримо с величиной греха.

    [Христианская этика] запрещает мстить. Парадокс, разумеется, состоит в том, что христиане верят в бога, который сам по себе — грозный мститель. Если ты что-то делаешь наперекор ему, значит, гореть тебе вечно в аду, а такое возмездие несоизмеримо с величиной греха.

    — Ю Несбё · книга
17. «

    Один пьяный поп сделает больше зла для христианства, чем 10 атеистических институтов вместе взятых.

    Один пьяный поп сделает больше зла для христианства, чем 10 атеистических институтов вместе взятых.

    — Алексей Ильич Осипов
18. «

    Православная терпимость — как и русская терпимость, происходит, может быть, просто-напросто вследствие великого оптимизма: правда все равно свое возьмет — и зачем торопить ее неправдой? Будущее все равно принадлежит дружбе и любви — зачем торопить их злобой и ненавистью? Мы все равно сильнее других — зачем культивировать чувство зависти? Ведь наша сила — это сила отца, творящая и хранящая, а не сила разбойника, грабящего и насилующего. Весь смысл бытия русского народа, весь «Свете Тихи» православия погибли бы, если бы мы хотя бы один раз, единственный раз в нашей истории, стали бы на путь Германии и сказали бы себе и миру; мы есть высшая раса — несите к ногам нашим всю колбасу и все пиво мира…

    Православная терпимость — как и русская терпимость, происходит, может быть, просто-напросто вследствие великого оптимизма: правда все равно свое возьмет — и зачем торопить ее неправдой? Будущее все равно принадлежит дружбе и любви — зачем торопить их злобой и ненавистью? Мы все равно сильнее других — зачем культивировать чувство зависти? Ведь наша сила — это сила отца, творящая и хранящая, а не сила разбойника, грабящего и насилующего. Весь смысл бытия русского народа, весь «Свете Тихи» православия погибли бы, если бы мы хотя бы один раз, единственный раз в нашей истории, стали бы на путь Германии и сказали бы себе и миру; мы есть высшая раса — несите к ногам нашим всю колбасу и все пиво мира…

    — Иван Лукьянович Солоневич · книга
19. «

    Неужели Рим так боится истины, что готов ее уничтожить?

    Неужели Рим так боится истины, что готов ее уничтожить?

    — Франсин Риверс · книга
20. «

    — Веспасиан — бог, — сказала Юлия. — Его назови богом! Хадасса стояла и молчала. — Ну, что я тебе говорил? — спокойно сказал Вителлий Юлии. — Она сейчас скажет. Я заставлю ее сказать это, — Юлия подошла к Хадассе и ударила ее. — Говори. Говори, или ты умрешь! — Верю в то, что Иисус есть Христос, Сын Бога Живого! — Христианка! — прошептал кто-то.

    — Веспасиан — бог, — сказала Юлия. — Его назови богом! Хадасса стояла и молчала. — Ну, что я тебе говорил? — спокойно сказал Вителлий Юлии. — Она сейчас скажет. Я заставлю ее сказать это, — Юлия подошла к Хадассе и ударила ее. — Говори. Говори, или ты умрешь! — Верю в то, что Иисус есть Христос, Сын Бога Живого! — Христианка! — прошептал кто-то.

    — Франсин Риверс · книга