«идеология»: 97 цитат со смыслом

97 цитат про «идеология»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   По сути, любая война — это в первую очередь война идеологий, а уж потом — соревнование в скорострельности и убойности железа.

   По сути, любая война — это в первую очередь война идеологий, а уж потом — соревнование в скорострельности и убойности железа.

   — Сергей Лукьяненко · книга
2. «

   Доклад «Chatham House» о мифах о России вызывает растущий резонанс в российском Интернете. Многие оценки эмоциональны. Что понятно. Доклад получился весьма русофобским и даже у тех, кто вполне искренне разделяет либеральные ценности, вполне может вызвать отторжение. Это своего рода идеологический манифест сдерживания России, облеченный в рациональную и наукообразную форму. Большой вопрос, следует ли делать сходный ответ с нашей стороны. Однако совершенно точно нужно с холодной головой разобрать его отдельные части.

   Доклад «Chatham House» о мифах о России вызывает растущий резонанс в российском Интернете. Многие оценки эмоциональны. Что понятно. Доклад получился весьма русофобским и даже у тех, кто вполне искренне разделяет либеральные ценности, вполне может вызвать отторжение. Это своего рода идеологический манифест сдерживания России, облеченный в рациональную и наукообразную форму. Большой вопрос, следует ли делать сходный ответ с нашей стороны. Однако совершенно точно нужно с холодной головой разобрать его отдельные части.

   — Иван Тимофеев
3. «

   Средневековые мыслители подчеркивали то, что человек смертен — а значит, его мнения и чувства непостоянны. Следовательно, всякий смысл, который зависит от человеческого мнения, неизбежно хрупок и эфемерен. Абсолютная истина, а также смысл жизни и Вселенной должны поэтому опираться на некий вечный закон, исходящий от надчеловеческого источника. Этот взгляд и сделал Бога первоисточником не только смысла, но и власти, влияния, авторитета. Смысл и власть всегда идут рука об руку. Тот, кто определяет смысл наших действий и оценивает, хорошие они или дурные, верные или неверные, прекрасные или безобразные, — получает право диктовать нам, что думать и как поступать. Бог как источник смысла и права был не просто философской теорией. Ему подчинялись абсолютно все аспекты повседневной жизни. Сегодня все обстоит совершенно иначе.

   Средневековые мыслители подчеркивали то, что человек смертен — а значит, его мнения и чувства непостоянны. Следовательно, всякий смысл, который зависит от человеческого мнения, неизбежно хрупок и эфемерен. Абсолютная истина, а также смысл жизни и Вселенной должны поэтому опираться на некий вечный закон, исходящий от надчеловеческого источника. Этот взгляд и сделал Бога первоисточником не только смысла, но и власти, влияния, авторитета. Смысл и власть всегда идут рука об руку. Тот, кто определяет смысл наших действий и оценивает, хорошие они или дурные, верные или неверные, прекрасные или безобразные, — получает право диктовать нам, что думать и как поступать. Бог как источник смысла и права был не просто философской теорией. Ему подчинялись абсолютно все аспекты повседневной жизни. Сегодня все обстоит совершенно иначе.

   — Юваль Ной Харари
4. «

   There is no monopoly of common sense On either side of the political fence. We share the same biology Regardless of ideology.

   There is no monopoly of common sense On either side of the political fence. We share the same biology Regardless of ideology.
5. «

   Для того, чтобы побеждать врага, нужно знать его идеологию. Не так ли? А учиться этому во время боя — обрекать себя на поражение.

   Для того, чтобы побеждать врага, нужно знать его идеологию. Не так ли? А учиться этому во время боя — обрекать себя на поражение.

   — Штирлиц · сериал
6. «

   Консервативный подход не бездумное охранительство, не боязнь перемен и не игра на удержание, тем более не замыкание в собственной скорлупе. Это, прежде всего, опора на проверенную временем традицию, сохранение и приумножение населения, реализм в оценке себя и других, точное выстраивание системы приоритетов, соотнесение необходимого и возможного, расчётливое формулирование цели, принципиальное неприятие экстремизма как способа действий. И, скажем прямо, на предстоящий период мирового переустройства, которое может продолжаться довольно долго и окончательный дизайн которого неизвестен, умеренный консерватизм – самая разумная, во всяком случае, на мой взгляд, линия поведения.

   Консервативный подход не бездумное охранительство, не боязнь перемен и не игра на удержание, тем более не замыкание в собственной скорлупе. Это, прежде всего, опора на проверенную временем традицию, сохранение и приумножение населения, реализм в оценке себя и других, точное выстраивание системы приоритетов, соотнесение необходимого и возможного, расчётливое формулирование цели, принципиальное неприятие экстремизма как способа действий. И, скажем прямо, на предстоящий период мирового переустройства, которое может продолжаться довольно долго и окончательный дизайн которого неизвестен, умеренный консерватизм – самая разумная, во всяком случае, на мой взгляд, линия поведения.

   — Александр Витязев
7. «

   На самом деле это задача — простейшая. Если ты хочешь выработать идеологию, ты должен начать с определения ценностей. Когда ты поймешь, что есть ценности, дальше у тебя вырабатываются идеологические догматы. Ценности являются краеугольными камнями. Что является абсолютными ценностями для нашего народа? Вокруг этого можно все строить. Иначе без этих свай ничего не получится. <...> Россия вся построена на сломах. И через переживания сломов развивается и укрепляется.

   На самом деле это задача — простейшая. Если ты хочешь выработать идеологию, ты должен начать с определения ценностей. Когда ты поймешь, что есть ценности, дальше у тебя вырабатываются идеологические догматы. Ценности являются краеугольными камнями. Что является абсолютными ценностями для нашего народа? Вокруг этого можно все строить. Иначе без этих свай ничего не получится. <...> Россия вся построена на сломах. И через переживания сломов развивается и укрепляется.

   — Владимир Рудольфович Соловьев
8. «

   Ты никогда не поймешь тех, кто организует человечество.

   Ты никогда не поймешь тех, кто организует человечество.

   — Михаил Булгаков · книга
9. «

   В середине 1980-х мы отметили перемену в нашей молодежи. Она стала меньше придерживаться конфуцианства и придавать больше значения правам личности и свободе быть самим собой. Стремительный скачок в развитии и росте поднял уровень жизни и распахнул двери перед западными массмедиа и потоком туристов. Все больше семей проводят свои отпуска за границей. Они уже не так строго придерживаются традиционных ценностей и образа жизни, как их старшие братья 20-30 лет назад. И мы приняли решение восстановить значение семьи, введя в школах преподавание конфуцианской этики и основ других религий с целью приостановить вестернизацию сингапурского общества. К несчастью, это вызвало вспышку активности у христианских миссионеров, ринувшихся в погоню за новообращенными. Не остались в стороне и буддисты и мусульмане, тоже впавшие в миссионерский пыл. Нам пришлось отказаться от преподавания конфуцианства и основ религии. Все, что осталось, — это уроки граждановедения для учеников в возрасте от шести до шестнадцати лет.

   В середине 1980-х мы отметили перемену в нашей молодежи. Она стала меньше придерживаться конфуцианства и придавать больше значения правам личности и свободе быть самим собой. Стремительный скачок в развитии и росте поднял уровень жизни и распахнул двери перед западными массмедиа и потоком туристов. Все больше семей проводят свои отпуска за границей. Они уже не так строго придерживаются традиционных ценностей и образа жизни, как их старшие братья 20-30 лет назад. И мы приняли решение восстановить значение семьи, введя в школах преподавание конфуцианской этики и основ других религий с целью приостановить вестернизацию сингапурского общества. К несчастью, это вызвало вспышку активности у христианских миссионеров, ринувшихся в погоню за новообращенными. Не остались в стороне и буддисты и мусульмане, тоже впавшие в миссионерский пыл. Нам пришлось отказаться от преподавания конфуцианства и основ религии. Все, что осталось, — это уроки граждановедения для учеников в возрасте от шести до шестнадцати лет.

   — Ли Куан Ю
10. «

    Но я думаю, носить шмотки это кое-что другое, чем то, что у тебя в голове.

    Но я думаю, носить шмотки это кое-что другое, чем то, что у тебя в голове.

    — Андрес Файель · книга
11. «

    ...манипулировать современными массами людей без ориентации их на секс просто невозможно. Все средства пропаганды приедаются и теряют эффективность. А секс как средство оболванивания масс вечен. Когда он приедается и надоедает, он все равно держит людей в своих когтях, вынуждая на еще большие извращения.

    ...манипулировать современными массами людей без ориентации их на секс просто невозможно. Все средства пропаганды приедаются и теряют эффективность. А секс как средство оболванивания масс вечен. Когда он приедается и надоедает, он все равно держит людей в своих когтях, вынуждая на еще большие извращения.

    — Александр Александрович Зиновьев · книга
12. «

    Я не очень сведущ, как там по-научному идеология описывается. Я вам могу сказать, как я ее представляю себе. Для меня идеология — это мировоззрение. Взгляд на жизнь, если хотите. У меня есть идеология. Я в зависимости от нее совершаю те или иные поступки. Из-за нее я делаю так или так.<...> в чем разница между западным взглядом и российским. Это отношение к Богу. На Западе — Бог во мне. Я — Бог, в принципе, по существу. А в России Бог — вне меня. Это принципиальная разница. Причем этот Бог вне меня, — это имеет отношение… Не только это ислам, это вообще восточный взгляд, иудаизм. А это принципиальная разница. Потому что если Бог во мне, я мораль устанавливаю. Сегодня я, Геббельс, установил свою мораль. А завтра другой установит мораль. А если Бог вовне, это значит мораль, нравственность существует помимо меня. И значит я должен постичь ее, я должен к ней стремиться. И это принципиальная разница.

    Я не очень сведущ, как там по-научному идеология описывается. Я вам могу сказать, как я ее представляю себе. Для меня идеология — это мировоззрение. Взгляд на жизнь, если хотите. У меня есть идеология. Я в зависимости от нее совершаю те или иные поступки. Из-за нее я делаю так или так.<...> в чем разница между западным взглядом и российским. Это отношение к Богу. На Западе — Бог во мне. Я — Бог, в принципе, по существу. А в России Бог — вне меня. Это принципиальная разница. Причем этот Бог вне меня, — это имеет отношение… Не только это ислам, это вообще восточный взгляд, иудаизм. А это принципиальная разница. Потому что если Бог во мне, я мораль устанавливаю. Сегодня я, Геббельс, установил свою мораль. А завтра другой установит мораль. А если Бог вовне, это значит мораль, нравственность существует помимо меня. И значит я должен постичь ее, я должен к ней стремиться. И это принципиальная разница.

    — Карен Шахназаров
13. «

    ... Мораль по Островскому знал я когда-то в детстве, в юности следовал ей, но за мои семь десятилетий столько было прожито морали, столько произнесено демагогии, столько было спекуляции на этой фразе, на жизни Островского, спекуляции на всякой примерной жизни и вождей и гениев. Их сначала убьют у нас в России, а потом в пример ставят. (я бы хотел, чтобы вспоминая Александра Сергеевича Пушкина, люди молились, а идет буквально вакханалия по Пушкину, все его вспоминают, все отыскивают цитаты, всем он сгодился).

    ... Мораль по Островскому знал я когда-то в детстве, в юности следовал ей, но за мои семь десятилетий столько было прожито морали, столько произнесено демагогии, столько было спекуляции на этой фразе, на жизни Островского, спекуляции на всякой примерной жизни и вождей и гениев. Их сначала убьют у нас в России, а потом в пример ставят. (я бы хотел, чтобы вспоминая Александра Сергеевича Пушкина, люди молились, а идет буквально вакханалия по Пушкину, все его вспоминают, все отыскивают цитаты, всем он сгодился).

    — Виктор Астафьев
14. «

    Если ты безыдейный, это видно, и на тебя возможно влиять. Со мной это не пройдет. Идеология – это в конечном счете главное, что движет людьми. Нужно создавать более глубинные убеждения для возникновения у людей веры в свои силы и свое мнение.

    Если ты безыдейный, это видно, и на тебя возможно влиять. Со мной это не пройдет. Идеология – это в конечном счете главное, что движет людьми. Нужно создавать более глубинные убеждения для возникновения у людей веры в свои силы и свое мнение.

    — Павел Дуров
15. «

    А я никого не поддерживаю. Более того, флаги представляются мне разноцветными тряпками, от которых несет тухлятиной. От одного вида того, кто, вырядившись в эти тряпки, фонтанирует лозунгами, гимнами и речами, меня прошибает понос. Я всегда с подозрением относился к чересчур впечатлительным особам, которые по доброй воле сбиваются в стадо, весьма напоминающее отару баранов.

    А я никого не поддерживаю. Более того, флаги представляются мне разноцветными тряпками, от которых несет тухлятиной. От одного вида того, кто, вырядившись в эти тряпки, фонтанирует лозунгами, гимнами и речами, меня прошибает понос. Я всегда с подозрением относился к чересчур впечатлительным особам, которые по доброй воле сбиваются в стадо, весьма напоминающее отару баранов.

    — Карлос Руис Сафон · книга
16. «

    Идеолог значит куда больше исполнителя. <...> Законодатель гораздо важнее палача...

    Идеолог значит куда больше исполнителя. <...> Законодатель гораздо важнее палача...

    — Сергей Лукьяненко · книга
17. «

    Идеологии обычно не хватает тем, кто отстаёт в своём развитии.

    Идеологии обычно не хватает тем, кто отстаёт в своём развитии.
18. «

    Заголовки статей пугали какой-то ледяной нечеловеческой бодростью и силой – уже давно ведь ничто не стояло у них на пути, а они со страшным размахом все били и били в пустоту, и в этой пустоте спьяну (а я заметил, что уже пьян, но не придал этому значения) легко можно было оказаться и попасть замешкавшейся душой под какую-нибудь главную задачу дней или привет хлопкоробам.

    Заголовки статей пугали какой-то ледяной нечеловеческой бодростью и силой – уже давно ведь ничто не стояло у них на пути, а они со страшным размахом все били и били в пустоту, и в этой пустоте спьяну (а я заметил, что уже пьян, но не придал этому значения) легко можно было оказаться и попасть замешкавшейся душой под какую-нибудь главную задачу дней или привет хлопкоробам.

    — Виктор Пелевин · книга
19. «

    Мы долгое время это отрицали, боялись самого слова «идеология», но ведь если нет своей идеологии — значит приходится заимствовать чужую. Это как армия: не хотите кормить свою, кормите чужую. Идеология — это часть существования государства. Не знаю, хорошо это или плохо, но это факт. <...> Любое искусство — это и есть идеология. Поскольку вы явно отрицательно относитесь к коммунистической идеологии, вы все к ней и примеряете. Но христианство — это тоже идеология. Искусство Ренессанса — тоже идеология, оно базировалось на христианских сюжетах. Идеология — это наличие идей, вот и все. Искусство — часть мира идей. Априори в искусстве идеология уже заложена. Поэтому, конечно, если государство дает деньги на кино, оно выступает заказчиком. Что вас смущает? Микеланджело свою Сикстинскую капеллу писал с обнаженными фигурами. По заказу писал. А потом кардинал сказал: «Одень». И он написал одежду. Заказ есть заказ.

    Мы долгое время это отрицали, боялись самого слова «идеология», но ведь если нет своей идеологии — значит приходится заимствовать чужую. Это как армия: не хотите кормить свою, кормите чужую. Идеология — это часть существования государства. Не знаю, хорошо это или плохо, но это факт. <...> Любое искусство — это и есть идеология. Поскольку вы явно отрицательно относитесь к коммунистической идеологии, вы все к ней и примеряете. Но христианство — это тоже идеология. Искусство Ренессанса — тоже идеология, оно базировалось на христианских сюжетах. Идеология — это наличие идей, вот и все. Искусство — часть мира идей. Априори в искусстве идеология уже заложена. Поэтому, конечно, если государство дает деньги на кино, оно выступает заказчиком. Что вас смущает? Микеланджело свою Сикстинскую капеллу писал с обнаженными фигурами. По заказу писал. А потом кардинал сказал: «Одень». И он написал одежду. Заказ есть заказ.

    — Карен Шахназаров
20. «

    Холокост — практически незаменимое идеологическое оружие.

    Холокост — практически незаменимое идеологическое оружие.

    — Норберт Финкельштейн · книга