65 цитат про «империя»

Собрали 65 цитат на тему «империя» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Что такое Империя? Молчание. Мёртвым не до полемики. Где сегодня Наполеон, монголы и шумеры? А тысячелетний Рейх стоял всего-то мгновение. Я называю нечто иное словом «Империя» - То, на что мечтатель, предприниматель верит, растит - И она растёт из идеи.

   Что такое Империя? Молчание. Мёртвым не до полемики. Где сегодня Наполеон, монголы и шумеры? А тысячелетний Рейх стоял всего-то мгновение. Я называю нечто иное словом «Империя» - То, на что мечтатель, предприниматель верит, растит - И она растёт из идеи.
2. «

   Великие державы не бывают побеждены — они обычно кончают самоубийством.

   Великие державы не бывают побеждены — они обычно кончают самоубийством.

   — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран)
3. «

   Империей правит сила.

   Империей правит сила.

   — Ода Нобунага
4. «

   Строительство империи начиналось обычно с беспощадного истребления целых народов, а продолжалось жестоким подавлением всех, кто уцелел в кровавой бане. Стандартный набор строителя империи: войны, порабощения, депортации, геноцид.

   Строительство империи начиналось обычно с беспощадного истребления целых народов, а продолжалось жестоким подавлением всех, кто уцелел в кровавой бане. Стандартный набор строителя империи: войны, порабощения, депортации, геноцид.

   — Юваль Ной Харари · книга
5. «

   Империя не тянула в свои ряды насильно, но оставляла за собой право защищаться от гнили тирании, сектантства, демократии-модерн и прочих видов социального разложения.

   Империя не тянула в свои ряды насильно, но оставляла за собой право защищаться от гнили тирании, сектантства, демократии-модерн и прочих видов социального разложения.

   — Дмитрий Рус · книга
6. «

   Любая империя, где самый последний посудомойщик по сути своей рыцарь, — вот эта империя обречена на триумф. И наоборот: любое место, где каждый рыцарь — быдло, где каждый рыцарь — серв, раб, — вот такая страна обречена на семь кругов ада.

   Любая империя, где самый последний посудомойщик по сути своей рыцарь, — вот эта империя обречена на триумф. И наоборот: любое место, где каждый рыцарь — быдло, где каждый рыцарь — серв, раб, — вот такая страна обречена на семь кругов ада.

   — Франц Вертфоллен · книга
7. «

   Когда-то несокрушимые стены Иерихона пали от звуков простой трубы.

   Когда-то несокрушимые стены Иерихона пали от звуков простой трубы.

   — Юрий Никитин · книга
8. «

   Императоры владеют империями, но двумя вещами владеть не могут: своим сердцем и своим временем. И то, и другое принадлежит империи.

   Императоры владеют империями, но двумя вещами владеть не могут: своим сердцем и своим временем. И то, и другое принадлежит империи.

   — Анджей Сапковский · книга
9. «

   «Все империи создавались насилием, все рвались к власти, опираясь на свою гениальность и избранность с мнимым величием. Вот почему всё временно и рушилось многократно»

   «Все империи создавались насилием, все рвались к власти, опираясь на свою гениальность и избранность с мнимым величием. Вот почему всё временно и рушилось многократно»

   — Владимир Болтунов · книга
10. «

    Империи создаются силой, и лишь силой можно их сохранить.

    Империи создаются силой, и лишь силой можно их сохранить.

    — Ясухара Савада · игра
11. «

    Последними словами государя были: «Скорее домой. Умереть во дворце».

    Последними словами государя были: «Скорее домой. Умереть во дворце».
12. «

    Твоя Империя правит миром, но превзойдёшь ли ты самих богов? Это вряд ли, глупец. Все мы — пешки Великого Обманщика.

    Твоя Империя правит миром, но превзойдёшь ли ты самих богов? Это вряд ли, глупец. Все мы — пешки Великого Обманщика.

    — Сартораэль Вечный Страж (Sarthorael the Ever-Watcher) · игра
13. «

    Львом когда-то было наше царство. Лев стоит на рыбе. Это символ того, что всё в жизни шатко. Вчера мы были империей, а сегодня — руины.

    Львом когда-то было наше царство. Лев стоит на рыбе. Это символ того, что всё в жизни шатко. Вчера мы были империей, а сегодня — руины.

    — Мария Фариса · книга
14. «

    Чтобы сделать империю прочной, судьи должны подчиняться законам, а люди — судьям.

    Чтобы сделать империю прочной, судьи должны подчиняться законам, а люди — судьям.

    — Солон
15. «

    Так разрушалась империя, Господи Боже, прости! Сгинули Сталин и Берия, следом пошли травести, но и эпоха Тиберия к дождику ноет в кости.

    Так разрушалась империя, Господи Боже, прости! Сгинули Сталин и Берия, следом пошли травести, но и эпоха Тиберия к дождику ноет в кости.

    — Александр Михайлович Ревич
16. «

    Распад империи начинается с её зарождения.

    Распад империи начинается с её зарождения.

    — Фуад Виенто · книга
17. «

    Вот я глупейший из людей, хоть меня и прозвали великим мудрецом, но ведь я так и не понял, куда деваются боги сгинувших империй...

    Вот я глупейший из людей, хоть меня и прозвали великим мудрецом, но ведь я так и не понял, куда деваются боги сгинувших империй...

    — Вождь Энкамъенда · фильм
18. «

    Безродные, галдя оравой всей, но врозь — делясь по стаям или кастам, скользили над поверхностью вещей, неслыша, как под ноздреватым настом, в берлоге, в мерзлоте, в густой ночи, покоящей исчезнувшие страны, Империя, погибшая почти, скуля во сне, зализывала раны.

    Безродные, галдя оравой всей, но врозь — делясь по стаям или кастам, скользили над поверхностью вещей, неслыша, как под ноздреватым настом, в берлоге, в мерзлоте, в густой ночи, покоящей исчезнувшие страны, Империя, погибшая почти, скуля во сне, зализывала раны.

    — Игорь Чурдалев
19. «

    Правительство хочет погасить всё разгорающееся движение русского народа к свободе кровью, хочет подавить его ужасом. Собирая вокруг трона всё наиболее циничное, животное и наглое, русские министры, прикрываясь этой грязью, стоя в ней по уши, говорят тем людям Европы, у которых жаждут занять ещё денег: — Видите, народ не хочет конституции, он хочет только самодержавия и порядка. Мы думаем, что и для вас тоже выгоднее «порядок», чем свобода. Давайте же нам ещё денег, а мы дадим вам хорошие проценты и такой порядок, при котором вам можно будет, вместе с нами, немножко пограбить русский народ. У него ещё кое-что есть! Давайте нам денег для окончательного подавления революции!

    Правительство хочет погасить всё разгорающееся движение русского народа к свободе кровью, хочет подавить его ужасом. Собирая вокруг трона всё наиболее циничное, животное и наглое, русские министры, прикрываясь этой грязью, стоя в ней по уши, говорят тем людям Европы, у которых жаждут занять ещё денег: — Видите, народ не хочет конституции, он хочет только самодержавия и порядка. Мы думаем, что и для вас тоже выгоднее «порядок», чем свобода. Давайте же нам ещё денег, а мы дадим вам хорошие проценты и такой порядок, при котором вам можно будет, вместе с нами, немножко пограбить русский народ. У него ещё кое-что есть! Давайте нам денег для окончательного подавления революции!

    — Максим Горький · книга
20. «

    Политикой Рима провозглашалось стремление к миру, но Рим неизменно вовлекался в войны, постоянно готовился к войне, проводил политику вмешательств и интервенций. Не было такого угла в мире, где какие-либо интересы Рима не оказались под мнимой или действительной угрозой. Если это были не интересы самого Рима, то значит его союзников. А если в этой точке мира не было союзников Рима, то их придумывали. Война всегда облачалась флером законности. Рим всегда был атакован злобными соседями, всегда боролся за выживание. Весь мир был населен толпами врагов, и это была очевидная обязанность Рима защититься от их бесспорно агрессивных замыслов.

    Политикой Рима провозглашалось стремление к миру, но Рим неизменно вовлекался в войны, постоянно готовился к войне, проводил политику вмешательств и интервенций. Не было такого угла в мире, где какие-либо интересы Рима не оказались под мнимой или действительной угрозой. Если это были не интересы самого Рима, то значит его союзников. А если в этой точке мира не было союзников Рима, то их придумывали. Война всегда облачалась флером законности. Рим всегда был атакован злобными соседями, всегда боролся за выживание. Весь мир был населен толпами врагов, и это была очевидная обязанность Рима защититься от их бесспорно агрессивных замыслов.

    — Йозеф Алоиз Шумпетер