85 фраз про «империя» с глубоким смыслом

Собрали 85 цитат на тему «империя» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Это твоё солнце восходит. Это твой день рождается. Теперь трон великой династии Османов принадлежит тебе.

   Это твоё солнце восходит. Это твой день рождается. Теперь трон великой династии Османов принадлежит тебе.

   — Сафие Султан · сериал
2. «

   Можно основать великие империи на преступлении и исполненные благородства религии — на лжи.

   Можно основать великие империи на преступлении и исполненные благородства религии — на лжи.

   — Шарль Бодлер · книга
3. «

   Цели империи и нравственное здоровье народа несовместимы.

   Цели империи и нравственное здоровье народа несовместимы.

   — Александр Солженицын
4. «

   ... Хотя на практике Империя всегда залита кровью, — ее идея неизменно обращена к миру, вечному и всеобщему миру за пределами истории.

   ... Хотя на практике Империя всегда залита кровью, — ее идея неизменно обращена к миру, вечному и всеобщему миру за пределами истории.

   — Майкл Хардт · книга
5. «

   На осколках прогнившей империи, Мы живём позабытые богом, В нас ни веры нет ни доверия, Потеряли мы к свету дорогу. Мы забыли, что может быть радостно, Мы не можем подняться с колен, Потеряли своё мы достоинство, Ничего мы не ждём…

   На осколках прогнившей империи, Мы живём позабытые богом, В нас ни веры нет ни доверия, Потеряли мы к свету дорогу. Мы забыли, что может быть радостно, Мы не можем подняться с колен, Потеряли своё мы достоинство, Ничего мы не ждём…
6. «

   Владыка людей подобен горным пикам, он высок и величествен и при этом не движется, подобен солнцу и луне, чист и светел и при этом освещает все вокруг.

   Владыка людей подобен горным пикам, он высок и величествен и при этом не движется, подобен солнцу и луне, чист и светел и при этом освещает все вокруг.

   — Леонид Сергеевич Васильев · книга
7. «

   Когда империи нездоровится, у колоний повышается температура.

   Когда империи нездоровится, у колоний повышается температура.
8. «

   Жестокость империализма — жестокость, которая не знает пределов и не признаёт национальных границ. Зверства США равнозначны зверствам гитлеровских армий, равнозначны зверствам бельгийских парашютистов или французского империализма в Алжире. Поскольку суть империализма заключается в превращении человека в животное. Кровожадное животное! Предназначенное для резни, убийств, уничтожения. Вплоть до уничтожения даже самого образа революционера или партизана любой страны. Они топчут его своими сапогами, потому что даже его образ борется за свободу.

   Жестокость империализма — жестокость, которая не знает пределов и не признаёт национальных границ. Зверства США равнозначны зверствам гитлеровских армий, равнозначны зверствам бельгийских парашютистов или французского империализма в Алжире. Поскольку суть империализма заключается в превращении человека в животное. Кровожадное животное! Предназначенное для резни, убийств, уничтожения. Вплоть до уничтожения даже самого образа революционера или партизана любой страны. Они топчут его своими сапогами, потому что даже его образ борется за свободу.

   — Эрнесто Че Гевара
9. «

   Великие державы не бывают побеждены — они обычно кончают самоубийством.

   Великие державы не бывают побеждены — они обычно кончают самоубийством.

   — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран)
10. «

    Любая империя, где самый последний посудомойщик по сути своей рыцарь, — вот эта империя обречена на триумф. И наоборот: любое место, где каждый рыцарь — быдло, где каждый рыцарь — серв, раб, — вот такая страна обречена на семь кругов ада.

    Любая империя, где самый последний посудомойщик по сути своей рыцарь, — вот эта империя обречена на триумф. И наоборот: любое место, где каждый рыцарь — быдло, где каждый рыцарь — серв, раб, — вот такая страна обречена на семь кругов ада.

    — Франц Вертфоллен · книга
11. «

    Империей правит сила.

    Империей правит сила.

    — Ода Нобунага
12. «

    — Мы были ужасом своего времени, ты и я. А теперь смотри-ка. — Как ни борись, время не одолеешь. Оно уничтожит любую империю, свергнет любого тирана.

    — Мы были ужасом своего времени, ты и я. А теперь смотри-ка. — Как ни борись, время не одолеешь. Оно уничтожит любую империю, свергнет любого тирана.

    — Джо Аберкромби · книга
13. «

    Был в горах. Сейчас вожусь с большим букетом. Разыщу большой кувшин, воды налью им... Как там в Ливии, мой Постум, — или где там? Неужели до сих пор еще воюем?

    Был в горах. Сейчас вожусь с большим букетом. Разыщу большой кувшин, воды налью им... Как там в Ливии, мой Постум, — или где там? Неужели до сих пор еще воюем?

    — Иосиф Александрович Бродский
14. «

    В семь утра, войдя на кухню, я обрадовала всех тем замечательнейшим фактом, что через двенадцать часов у нас простенько так, по-семейному, ужинает император Фредерик Тигверд.

    В семь утра, войдя на кухню, я обрадовала всех тем замечательнейшим фактом, что через двенадцать часов у нас простенько так, по-семейному, ужинает император Фредерик Тигверд.

    — Тереза Тур · книга
15. «

    Переход к Империи порождается упадком суверенитета современного типа. В противоположность империализму Империя не создает территориальный центр власти и не опирается на жестко закрепленные границы или преграды. Это — децентрированный и детерриториализованный, то есть лишенный центра и привязки к определенной территории, аппарат управления, который постепенно включает все глобальное пространство в свои открытые и расширяющиеся границы. Империя управляет смешанными, гибридными идентичностями, гибкими иерархиями и множественными обменами посредством модулирования командных сетей. Различные национальные цвета на карте мира времен традиционного империализма размываются и сливаются в радугу глобальной империи.

    Переход к Империи порождается упадком суверенитета современного типа. В противоположность империализму Империя не создает территориальный центр власти и не опирается на жестко закрепленные границы или преграды. Это — децентрированный и детерриториализованный, то есть лишенный центра и привязки к определенной территории, аппарат управления, который постепенно включает все глобальное пространство в свои открытые и расширяющиеся границы. Империя управляет смешанными, гибридными идентичностями, гибкими иерархиями и множественными обменами посредством модулирования командных сетей. Различные национальные цвета на карте мира времен традиционного империализма размываются и сливаются в радугу глобальной империи.

    — Майкл Хардт · книга
16. «

    Империи мимолетны, но искусство вечно.

    Империи мимолетны, но искусство вечно.

    — Нарсас · аниме
17. «

    Человечество в очередной раз в опасности. Не важно, чего мы смогли достичь... всегда находим способ разрушить это. Вавилон, Рим... Империи растут, империи гибнут... Америка ничем не лучше. Думаем, что неуязвимы... Вторую мировую, войну с «терроризмом»... Мы пережили, но приблизились к краю пропасти. Тут и стоим.

    Человечество в очередной раз в опасности. Не важно, чего мы смогли достичь... всегда находим способ разрушить это. Вавилон, Рим... Империи растут, империи гибнут... Америка ничем не лучше. Думаем, что неуязвимы... Вторую мировую, войну с «терроризмом»... Мы пережили, но приблизились к краю пропасти. Тут и стоим.

    — Иаков Сид · игра
18. «

    Империи, как и индивидуумы, могут утомляться. Не напрасно Афганистан был назван «кладбищем империй».

    Империи, как и индивидуумы, могут утомляться. Не напрасно Афганистан был назван «кладбищем империй».

    — Мумия Абу-Джамал
19. «

    Что такое Империя? Молчание. Мёртвым не до полемики. Где сегодня Наполеон, монголы и шумеры? А тысячелетний Рейх стоял всего-то мгновение. Я называю нечто иное словом «Империя» - То, на что мечтатель, предприниматель верит, растит - И она растёт из идеи.

    Что такое Империя? Молчание. Мёртвым не до полемики. Где сегодня Наполеон, монголы и шумеры? А тысячелетний Рейх стоял всего-то мгновение. Я называю нечто иное словом «Империя» - То, на что мечтатель, предприниматель верит, растит - И она растёт из идеи.
20. «

    На осколках погибшей империи, Мы живём, словно смотрим кино. Наши предки пахали и сеяли, А мы лишь потребляем говно. Наша жизнь состоит из ничтожества, Череда бесконечных измен. Ни создать, ни пострoить не можем мы, Мы сидим и всё ждём перемен..

    На осколках погибшей империи, Мы живём, словно смотрим кино. Наши предки пахали и сеяли, А мы лишь потребляем говно. Наша жизнь состоит из ничтожества, Череда бесконечных измен. Ни создать, ни пострoить не можем мы, Мы сидим и всё ждём перемен..