140 фраз, которые всё говорят о «инстинкты»

Тема «инстинкты» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 140 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   ... как это часто бывает, сквозь немой вопль ужаса в душе пробивался тихий шепоток, принадлежащий инстинкту самосохранения.

   ... как это часто бывает, сквозь немой вопль ужаса в душе пробивался тихий шепоток, принадлежащий инстинкту самосохранения.

   — Жан-Кристоф Гранже · книга
2. «

   Стремление жить — это самый мощный инстинкт, заложенный столь глубоко, что даже в самой примитивной амебе он есть.

   Стремление жить — это самый мощный инстинкт, заложенный столь глубоко, что даже в самой примитивной амебе он есть.

   — Юрий Никитин · книга
3. «

   Тираннозавр не желает, чтобы его кормили. Предпочитает охотиться. Инстинкт не пропал за шестьдесят пять миллионов лет.

   Тираннозавр не желает, чтобы его кормили. Предпочитает охотиться. Инстинкт не пропал за шестьдесят пять миллионов лет.

   — Алан Грант · фильм
4. «

   Боли самой по себе, — начал он, — иногда недостаточно. Бывают случаи, когда индивид сопротивляется боли до смертного мига. Но для каждого человека есть что-то непереносимое, немыслимое. Смелость и трусость здесь ни при чем. Если падаешь с высоты, схватиться за веревку — не трусость. Если вынырнул из глубины, вдохнуть воздух — не трусость. Это просто инстинкт, и его нельзя ослушаться.

   Боли самой по себе, — начал он, — иногда недостаточно. Бывают случаи, когда индивид сопротивляется боли до смертного мига. Но для каждого человека есть что-то непереносимое, немыслимое. Смелость и трусость здесь ни при чем. Если падаешь с высоты, схватиться за веревку — не трусость. Если вынырнул из глубины, вдохнуть воздух — не трусость. Это просто инстинкт, и его нельзя ослушаться.

   — Джордж Оруэлл · книга
5. «

   Вот отец, это был человек! Любил свои книги, свою работу, лабораторию, себя совершенствовал. Достиг самой высокой степени совершенства. Он управлял своими инстинктами, как послушными собаками.

   Вот отец, это был человек! Любил свои книги, свою работу, лабораторию, себя совершенствовал. Достиг самой высокой степени совершенства. Он управлял своими инстинктами, как послушными собаками.

   — Эльза Кассель · фильм
6. «

   Человеческую природу не переделать, людям изначально присуще жить маленькими бандами и иногда резать друг друга. Только настоящая, полноразмерная власть способна зажать человека так, что он бросает свои настоящие замашки и начинает ходить на работу в галстуке, слушаться тещу, и делать прочие нужные глупости.

   Человеческую природу не переделать, людям изначально присуще жить маленькими бандами и иногда резать друг друга. Только настоящая, полноразмерная власть способна зажать человека так, что он бросает свои настоящие замашки и начинает ходить на работу в галстуке, слушаться тещу, и делать прочие нужные глупости.

   — Беркем аль Атоми · книга
7. «

   А в духовном смысле родной дом был так же мерзок и грязен, как в физическом. Прихологически это была мусорная яма, кроличья нора, жарко нагретая взаимным трением стиснутых в ней жизней, смердящая душевными переживаниями. Какая душная психологическая близость, какие опасные, дикие, смрадные взаимоотношения между членами семейной группы! Как помешанная, тряслась мать над своими детьми (своими! родными!) — ни дать ни взять как кошка над котятами, но кошка, умеющая повторять без устали: «Моя детка, моя крохотка». «О моя детка, как он проголодался, прильнул к груди, о эти ручонки, эта невыразимо сладостная мука! А вот и уснула моя крохотка, уснула моя детка, и на губах белеет пузырик молока. Спит мой родной...». — Да, — покивал головой Мустафа Монд, — вас недаром дрожь берёт.

   А в духовном смысле родной дом был так же мерзок и грязен, как в физическом. Прихологически это была мусорная яма, кроличья нора, жарко нагретая взаимным трением стиснутых в ней жизней, смердящая душевными переживаниями. Какая душная психологическая близость, какие опасные, дикие, смрадные взаимоотношения между членами семейной группы! Как помешанная, тряслась мать над своими детьми (своими! родными!) — ни дать ни взять как кошка над котятами, но кошка, умеющая повторять без устали: «Моя детка, моя крохотка». «О моя детка, как он проголодался, прильнул к груди, о эти ручонки, эта невыразимо сладостная мука! А вот и уснула моя крохотка, уснула моя детка, и на губах белеет пузырик молока. Спит мой родной...». — Да, — покивал головой Мустафа Монд, — вас недаром дрожь берёт.

   — Олдос Хаксли · книга
8. «

   Я всегда знал, что не принадлежу к этому миру. Я не был создан для него. Но я никогда не забуду тех, кто предал меня. И… никогда не забуду тех, кто до конца был верен мне. Я ничего не вынес из Гонтранно, лишь один урок: никогда никому не верь и полагайся на свои инстинкты. Забудь о прошлом. Я никогда не обрету покоя здесь. И так — я сам найду правосудие. И я выберу ту правду, которая будет мне по душе.

   Я всегда знал, что не принадлежу к этому миру. Я не был создан для него. Но я никогда не забуду тех, кто предал меня. И… никогда не забуду тех, кто до конца был верен мне. Я ничего не вынес из Гонтранно, лишь один урок: никогда никому не верь и полагайся на свои инстинкты. Забудь о прошлом. Я никогда не обрету покоя здесь. И так — я сам найду правосудие. И я выберу ту правду, которая будет мне по душе.

   — Агент 47 · игра
9. «

   Нам так хочется верить в то, что мы сильнее всего этого, что мы можем контролировать все при помощи собственного интеллекта. Теперь, когда цивилизация не искажает мой взгляд, даже интересно наблюдать до какой степени интеллект подчиняется инстинкту, а культура — не более чем результат простых инстинктивных реакций на жизнь.

   Нам так хочется верить в то, что мы сильнее всего этого, что мы можем контролировать все при помощи собственного интеллекта. Теперь, когда цивилизация не искажает мой взгляд, даже интересно наблюдать до какой степени интеллект подчиняется инстинкту, а культура — не более чем результат простых инстинктивных реакций на жизнь.

   — Стивен Каллахэн · книга
10. «

    Мой внутренний разум, если он восторжествует, должен подавить и уничтожить мои «низменные» инстинкты, мои желания и страсти, превращающие меня в раба.

    Мой внутренний разум, если он восторжествует, должен подавить и уничтожить мои «низменные» инстинкты, мои желания и страсти, превращающие меня в раба.

    — Исайя Берлин · книга
11. «

    — Ты нашёл своего «птенчика»? — Пока что сузил радиус поиска до 5 миль. Если что, это хорошая новость. А плохая — эти самые 5 миль в пределах Спрингфилда. — Сейчас же поймай его! — У него нет мозгов. Это искусственное слияние агрессии и инстинкта самосохранения. Его нельзя подозвать свистом, как собачку. Но я уверен, что он сам появится, когда проголодается.

    — Ты нашёл своего «птенчика»? — Пока что сузил радиус поиска до 5 миль. Если что, это хорошая новость. А плохая — эти самые 5 миль в пределах Спрингфилда. — Сейчас же поймай его! — У него нет мозгов. Это искусственное слияние агрессии и инстинкта самосохранения. Его нельзя подозвать свистом, как собачку. Но я уверен, что он сам появится, когда проголодается.

    — Ана Льюис / Баронесса (Ana Lewis / Baroness) · мультфильм
12. «

    Ничто так не подавляет чувства свободы, как инстинкт стадности.

    Ничто так не подавляет чувства свободы, как инстинкт стадности.

    — Михаил Михайлович Мамчич
13. «

    Не чему иному, как инстинктам, мир обязан красотой и прогрессом.

    Не чему иному, как инстинктам, мир обязан красотой и прогрессом.

    — Роберт Музиль · книга
14. «

    Русскую психологию характеризуют не художественные вымыслы писателей, а реальные факты исторической жизни. Не Обломовы, а Дежневы, не Плюшкины, а Минины, не Колупаевы, а Строгановы, не «непротивление злу», а Суворовы, не «анархические наклонности русского народа», а его глубочайший и широчайший во всей истории человечества государственный инстинкт.

    Русскую психологию характеризуют не художественные вымыслы писателей, а реальные факты исторической жизни. Не Обломовы, а Дежневы, не Плюшкины, а Минины, не Колупаевы, а Строгановы, не «непротивление злу», а Суворовы, не «анархические наклонности русского народа», а его глубочайший и широчайший во всей истории человечества государственный инстинкт.

    — Иван Лукьянович Солоневич · книга
15. «

    Инстинкт самки слеп, не знает ничего о цивилизации и реагирует на формальные признаки жизнеспособности по критериям каменного века.

    Инстинкт самки слеп, не знает ничего о цивилизации и реагирует на формальные признаки жизнеспособности по критериям каменного века.

    — Олег Новоселов · книга
16. «

    Характерной особенностью толпы является то, что в ней человек теряет свою индивидуальность. Это справедливо и для стада овец: стадный инстинкт заставляет каждую из них идти туда, куда идут другие.

    Характерной особенностью толпы является то, что в ней человек теряет свою индивидуальность. Это справедливо и для стада овец: стадный инстинкт заставляет каждую из них идти туда, куда идут другие.

    — Дарио Салас Соммэр · книга
17. «

    Нет ничего страшнее материнского инстинкта. Мы ведь не от блажи бабьей коней на скаку останавливаем, да горящие избы посещаем. Мы за детей своих да мужчин любимых боремся.

    Нет ничего страшнее материнского инстинкта. Мы ведь не от блажи бабьей коней на скаку останавливаем, да горящие избы посещаем. Мы за детей своих да мужчин любимых боремся.

    — Евгения Барбуца · книга
18. «

    Страх – отнюдь не лишнее качество: он обостряет инстинкт самосохранения.

    Страх – отнюдь не лишнее качество: он обостряет инстинкт самосохранения.

    — Энн МакКефри · книга
19. «

    Это инстинкт, крошка... и, если на то пошло, я верю, что инстинкт — железный скелет под всеми нашими идеями о свободе воли.

    Это инстинкт, крошка... и, если на то пошло, я верю, что инстинкт — железный скелет под всеми нашими идеями о свободе воли.

    — Стивен Кинг · книга
20. «

    Внутренний голос… Как же без него! Не бойтесь доверять своим инстинктам.

    Внутренний голос… Как же без него! Не бойтесь доверять своим инстинктам.