63 коротких цитаты по теме «инстинкты»

Тема «инстинкты» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 63 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Ты когда-нибудь видела, как мотылек кружит над пламенем? Это чистый инстинкт, желание, поглощающее тебя настолько, что его не побороть никакой логикой. Да и зачем? Это прекрасное явление, словно танец, танец на краю погибели. Опасность и боль — все становится неважно, все это теряет значение. А когда ты приблизишься настолько, что почувствуешь жар и жжение, ты осознаешь, что это и есть цель твоей жизни. И потому ты не свернул, потому ты бросаешь себя в пламя, прекратив всякое сопротивление и даешь ему поглотить себя.

   Ты когда-нибудь видела, как мотылек кружит над пламенем? Это чистый инстинкт, желание, поглощающее тебя настолько, что его не побороть никакой логикой. Да и зачем? Это прекрасное явление, словно танец, танец на краю погибели. Опасность и боль — все становится неважно, все это теряет значение. А когда ты приблизишься настолько, что почувствуешь жар и жжение, ты осознаешь, что это и есть цель твоей жизни. И потому ты не свернул, потому ты бросаешь себя в пламя, прекратив всякое сопротивление и даешь ему поглотить себя.

   — Роберт Шталь · сериал
2. «

   Было время, когда одним из прав немецких баронов считалось право грабить на большой дороге. Это право вытекало из самых древних установлений в обществе, когда свободный человек или бродяга зарабатывал себе на пропитание на манер лесных зверей и птиц: доставал пищу из любого попавшегося под руку источника. В те далекие времена человек был дитя и ученик Природы, сегодня он — раб нелепых предрассудков, отвратительных законов и религиозных глупостей. «Все ценности в этом мире, — вопит слабый, — были равномерно распределены среди всех людей». Очень хорошо. Но, сотворив слабых и сильных, Природа достаточно ясно показала, что она предназначала эти ценности только сильным и что слабые лишены возможности пользоваться ими, за исключением жалких крох со стола, за которым сидят сильные и капризные деспоты. Природа призвала последних обогащаться за счет слабых, которые, в отместку, могут воровать у богатых, так что она разговаривает с людьми тем же языком, каким советует вольным птицам воровать зерно с полей, волку — пожирать ягнят, пауку — плести свою паутину и ловить мух. Все, все в этом мире — воровство, нескончаемая и яростная борьба за выживание стремление отобрать что-нибудь у других — основная и самая законная страсть, которую посеяла в нашем сердце Природа. Таковы главные законы поведения, которые навечно вошли в нашу плоть и кровь воровство — первейший инстинкт живых существ и, без сомнения, самый приятный.

   Было время, когда одним из прав немецких баронов считалось право грабить на большой дороге. Это право вытекало из самых древних установлений в обществе, когда свободный человек или бродяга зарабатывал себе на пропитание на манер лесных зверей и птиц: доставал пищу из любого попавшегося под руку источника. В те далекие времена человек был дитя и ученик Природы, сегодня он — раб нелепых предрассудков, отвратительных законов и религиозных глупостей. «Все ценности в этом мире, — вопит слабый, — были равномерно распределены среди всех людей». Очень хорошо. Но, сотворив слабых и сильных, Природа достаточно ясно показала, что она предназначала эти ценности только сильным и что слабые лишены возможности пользоваться ими, за исключением жалких крох со стола, за которым сидят сильные и капризные деспоты. Природа призвала последних обогащаться за счет слабых, которые, в отместку, могут воровать у богатых, так что она разговаривает с людьми тем же языком, каким советует вольным птицам воровать зерно с полей, волку — пожирать ягнят, пауку — плести свою паутину и ловить мух. Все, все в этом мире — воровство, нескончаемая и яростная борьба за выживание стремление отобрать что-нибудь у других — основная и самая законная страсть, которую посеяла в нашем сердце Природа. Таковы главные законы поведения, которые навечно вошли в нашу плоть и кровь воровство — первейший инстинкт живых существ и, без сомнения, самый приятный.

   — Маркиз де Сад · книга
3. «

   Воодушевленных людей легче расстроить. Это лишь человеческий инстинкт. В неожиданных обстоятельствах информация впитывается быстрее.

   Воодушевленных людей легче расстроить. Это лишь человеческий инстинкт. В неожиданных обстоятельствах информация впитывается быстрее.

   — Аква Хосино · аниме
4. «

   Мои тексты возникают из чувств и из мечтаний, но все же больше от боли, нежели по желанию. Мне часто снятся кошмары, и я просыпаюсь ночью весь в поту, т.к. я вижу во сне жуткие кровавые сцены. Мои тексты — своего рода вентиль для лавы чувств в моей душе. Мы все с трудом пытаемся скрыться за благовоспитанностью и внешними приличиями, а на самом деле нами управляют инстинкты и чувства: голод, жажда, ужас, ненависть, жажда власти и секс. Конечно, есть еще дополнительная энергия в нас — это любовь. Без нее все человеческие ощущения угасли бы. Порыв и негативные чувства особенно опасны, если они зажимаются в сознании и подавляются. Мои тексты могут выйти на свет.

   Мои тексты возникают из чувств и из мечтаний, но все же больше от боли, нежели по желанию. Мне часто снятся кошмары, и я просыпаюсь ночью весь в поту, т.к. я вижу во сне жуткие кровавые сцены. Мои тексты — своего рода вентиль для лавы чувств в моей душе. Мы все с трудом пытаемся скрыться за благовоспитанностью и внешними приличиями, а на самом деле нами управляют инстинкты и чувства: голод, жажда, ужас, ненависть, жажда власти и секс. Конечно, есть еще дополнительная энергия в нас — это любовь. Без нее все человеческие ощущения угасли бы. Порыв и негативные чувства особенно опасны, если они зажимаются в сознании и подавляются. Мои тексты могут выйти на свет.

   — Тилль Линдеманн
5. «

   Это инстинкт, крошка... и, если на то пошло, я верю, что инстинкт — железный скелет под всеми нашими идеями о свободе воли.

   Это инстинкт, крошка... и, если на то пошло, я верю, что инстинкт — железный скелет под всеми нашими идеями о свободе воли.

   — Стивен Кинг · книга
6. «

   Не стоит думать, будто люди понимают все, что они делают. Очень многое они совершают инстинктивно, точно так же, как пчела откладывает на зиму мёд, а лиса мочит лапы в ручье, чтобы сбить собак со следа. Разве лиса может объяснить, почему она так делает, и где ты найдёшь пчелу, которая помнила бы о прошлой зиме или ждала, что зима придет снова?

   Не стоит думать, будто люди понимают все, что они делают. Очень многое они совершают инстинктивно, точно так же, как пчела откладывает на зиму мёд, а лиса мочит лапы в ручье, чтобы сбить собак со следа. Разве лиса может объяснить, почему она так делает, и где ты найдёшь пчелу, которая помнила бы о прошлой зиме или ждала, что зима придет снова?

   — Джон Стейнбек · книга
7. «

   Драть­ся нетруд­но. Труд­но толь­ко на­чать и за­кон­чить. Ко­гда уже на­чал, даль­ше сра­ба­ты­ва­ет ин­стинкт. Са­мое труд­ное в лю­бом на­си­лии — это на­не­сти пер­вый удар и, одер­жав верх, во­вре­мя оста­но­вить­ся и не на­не­сти по­след­ний.

   Драть­ся нетруд­но. Труд­но толь­ко на­чать и за­кон­чить. Ко­гда уже на­чал, даль­ше сра­ба­ты­ва­ет ин­стинкт. Са­мое труд­ное в лю­бом на­си­лии — это на­не­сти пер­вый удар и, одер­жав верх, во­вре­мя оста­но­вить­ся и не на­не­сти по­след­ний.

   — Фредрик Бакман · книга
8. «

   — Здесь сила исходит из Джунглей, от Острова. Ты должен узнать землю. Надо знать, где стоишь. Чтобы спасти друзей, нужно познать джунгли. Иди. Вернёшься ко мне, когда преуспеешь в джунглях. — Что это значит? Что мне делать? — Слушай инстинкты... Воин охотится. Так издавна заведено. Общество научило проигрывать, не природа. Доверяй инстинктам.

   — Здесь сила исходит из Джунглей, от Острова. Ты должен узнать землю. Надо знать, где стоишь. Чтобы спасти друзей, нужно познать джунгли. Иди. Вернёшься ко мне, когда преуспеешь в джунглях. — Что это значит? Что мне делать? — Слушай инстинкты... Воин охотится. Так издавна заведено. Общество научило проигрывать, не природа. Доверяй инстинктам.

   — Деннис Роджерс · игра
9. «

   Человеческую природу не переделать, людям изначально присуще жить маленькими бандами и иногда резать друг друга. Только настоящая, полноразмерная власть способна зажать человека так, что он бросает свои настоящие замашки и начинает ходить на работу в галстуке, слушаться тещу, и делать прочие нужные глупости.

   Человеческую природу не переделать, людям изначально присуще жить маленькими бандами и иногда резать друг друга. Только настоящая, полноразмерная власть способна зажать человека так, что он бросает свои настоящие замашки и начинает ходить на работу в галстуке, слушаться тещу, и делать прочие нужные глупости.

   — Беркем аль Атоми · книга
10. «

    Физиологи должны быть осмотрительнее, выставляя инстинкт самосохранения главным побуждением органического существа. Прежде всего каждое живое существо хочет проявить свою силу — сама жизнь есть воля к мощи, и самосохранение есть одно из косвенных и более частых последствий её.

    Физиологи должны быть осмотрительнее, выставляя инстинкт самосохранения главным побуждением органического существа. Прежде всего каждое живое существо хочет проявить свою силу — сама жизнь есть воля к мощи, и самосохранение есть одно из косвенных и более частых последствий её.

    — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
11. «

    Чтобы быть рядом с сыном, отбросьте свои страхи. Слушайте своё сердце и материнский инстинкт, потому что именно в этом заключается мудрость матери.

    Чтобы быть рядом с сыном, отбросьте свои страхи. Слушайте своё сердце и материнский инстинкт, потому что именно в этом заключается мудрость матери.

    — Мэг Микер · книга
12. «

    Мужчины вообще ближе к животному миру, чем женщины, сильным полом в основном управляют инстинкты.

    Мужчины вообще ближе к животному миру, чем женщины, сильным полом в основном управляют инстинкты.

    — Дарья Донцова · книга
13. «

    Нет ничего страшнее материнского инстинкта. Мы ведь не от блажи бабьей коней на скаку останавливаем, да горящие избы посещаем. Мы за детей своих да мужчин любимых боремся.

    Нет ничего страшнее материнского инстинкта. Мы ведь не от блажи бабьей коней на скаку останавливаем, да горящие избы посещаем. Мы за детей своих да мужчин любимых боремся.

    — Евгения Барбуца · книга
14. «

    Мораль требует от нас подавлять свои инстинкты, но ведь не всегда хочется их подавлять. Ну кто станет петь Аве Марию, занимаясь сексом.

    Мораль требует от нас подавлять свои инстинкты, но ведь не всегда хочется их подавлять. Ну кто станет петь Аве Марию, занимаясь сексом.

    — Алан Кован · фильм
15. «

    Когда воля безмолвствует, поднимает голос инстинкт; когда отсутствует душа, свои права заявляет тело.

    Когда воля безмолвствует, поднимает голос инстинкт; когда отсутствует душа, свои права заявляет тело.

    — Ромен Роллан · книга
16. «

    Бой не выиграть, повинуясь лишь инстинктам.

    Бой не выиграть, повинуясь лишь инстинктам.

    — Сэт · игра
17. «

    Никакая политическая алхимия не получит золотого поведения из свинцовых инстинктов.

    Никакая политическая алхимия не получит золотого поведения из свинцовых инстинктов.

    — Герберт Спенсер
18. «

    — О, свет моих очей, почему Вы в очках? — Да потому, что все носят, бе-е-е…

    — О, свет моих очей, почему Вы в очках? — Да потому, что все носят, бе-е-е…

    — Мирзакарим Норбеков · книга
19. «

    Ничто так не подавляет чувства свободы, как инстинкт стадности.

    Ничто так не подавляет чувства свободы, как инстинкт стадности.

    — Михаил Михайлович Мамчич
20. «

    ... тысяча шестьсот известных науке семейств тараканов с незапамятных времён подвергаются упорному и беспощадному преследованию; за всю историю человечества люди не набрасывались с такой яростью ни на одно живое существо, даже из своего собственного рода, и, по правде говоря, стремление к уничтожению тараканов полагалось бы отнести к числу таких свойственных человеку инстинктов, как размножение, причём инстинкт тараканоубийства гораздо более чётко выражен и неодолим, и если тараканам всё-таки удавалось до сих пор избежать полного истребления, то лишь потому, что они прятались в тёмных углах и это делало их недосягаемыми для человека, от рождения наделённого страхом перед темнотой.

    ... тысяча шестьсот известных науке семейств тараканов с незапамятных времён подвергаются упорному и беспощадному преследованию; за всю историю человечества люди не набрасывались с такой яростью ни на одно живое существо, даже из своего собственного рода, и, по правде говоря, стремление к уничтожению тараканов полагалось бы отнести к числу таких свойственных человеку инстинктов, как размножение, причём инстинкт тараканоубийства гораздо более чётко выражен и неодолим, и если тараканам всё-таки удавалось до сих пор избежать полного истребления, то лишь потому, что они прятались в тёмных углах и это делало их недосягаемыми для человека, от рождения наделённого страхом перед темнотой.

    — Габриэль Гарсиа Маркес · книга