65 цитат про «исповедь» для вдохновения

Тема «исповедь» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 65 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Покаяние не ограничивается одной лишь исповедью. Как целожизненный подвиг, покаяние включает в себя и милостыню, и применение с обидчиками, и воздержание, и борьбу со страстями. Вся жизнь христианина охватывается именем покаяния, ибо имя это переводится как «перемена» и для вечной жизни в Боге нам нужно измениться. Но есть, несомненно, в покаянии место и для исповеди, как есть место для посещения врача в трудном деле лечения.

   Покаяние не ограничивается одной лишь исповедью. Как целожизненный подвиг, покаяние включает в себя и милостыню, и применение с обидчиками, и воздержание, и борьбу со страстями. Вся жизнь христианина охватывается именем покаяния, ибо имя это переводится как «перемена» и для вечной жизни в Боге нам нужно измениться. Но есть, несомненно, в покаянии место и для исповеди, как есть место для посещения врача в трудном деле лечения.

   — Протоиерей Андрей Ткачев · книга
2. «

   Я лишь на днях писал… в Париж. Там развилась «страсть» к «старчествованию». Это — писал я — опасная игра! Старец — высокое, особое, облагодатствованное лицо (я знавал таких). А кто мы? — и сапогов их не стоим; а воображаем старцами?! И Вам говорю: забудьте о так называемых старцах… В таинстве нужно только одно: искренняя исповедь кающегося… И тотчас (через орудие — духовника) непременно дается отпущение. Так всё ясно и просто!... Всё — в Церкви, а не в лицах; во Христе, а не в иереях! …всё должно делаться в меру и без «надрывов», без сентиментальности, но и без горячности, а тихо, ровно, спокойно, смиренно. С надеждою на Бога. Ходить в церковь следует по праздникам; а если по службе предлагают работу и в эти дни — то смиренно послушайтесь, нимало не протестуя даже в сердце. И тогда работа вменится Вам в молитву. Но и за работой, и в пути (если можно) поминайте Господа, и всё творите «ради Него», по совести. Тогда и работа обратится во спасение. Не казните себя страшными словами: «окаянная», «мерзкая»… Поверьте мне: это не от Бога, а от врага, вводящего в уныние, коего у Вас и без того через меру. Наоборот, живите отныне в надежде и утешении, вспоминая ту радость и «счастье чистоты» и блаженства, которые Вы испытывали в течение 3 дней после Святого Причастия. Вот это от Господа.

   Я лишь на днях писал… в Париж. Там развилась «страсть» к «старчествованию». Это — писал я — опасная игра! Старец — высокое, особое, облагодатствованное лицо (я знавал таких). А кто мы? — и сапогов их не стоим; а воображаем старцами?! И Вам говорю: забудьте о так называемых старцах… В таинстве нужно только одно: искренняя исповедь кающегося… И тотчас (через орудие — духовника) непременно дается отпущение. Так всё ясно и просто!... Всё — в Церкви, а не в лицах; во Христе, а не в иереях! …всё должно делаться в меру и без «надрывов», без сентиментальности, но и без горячности, а тихо, ровно, спокойно, смиренно. С надеждою на Бога. Ходить в церковь следует по праздникам; а если по службе предлагают работу и в эти дни — то смиренно послушайтесь, нимало не протестуя даже в сердце. И тогда работа вменится Вам в молитву. Но и за работой, и в пути (если можно) поминайте Господа, и всё творите «ради Него», по совести. Тогда и работа обратится во спасение. Не казните себя страшными словами: «окаянная», «мерзкая»… Поверьте мне: это не от Бога, а от врага, вводящего в уныние, коего у Вас и без того через меру. Наоборот, живите отныне в надежде и утешении, вспоминая ту радость и «счастье чистоты» и блаженства, которые Вы испытывали в течение 3 дней после Святого Причастия. Вот это от Господа.

   — Митрополит Вениамин (Федченков)
3. «

   Я плачу по ночам, живу, как полутруп, Но с близкими – и то на излиянья скуп. Кто настежь пред людьми распахивает двери В тайник своей души, безумен или глуп.

   Я плачу по ночам, живу, как полутруп, Но с близкими – и то на излиянья скуп. Кто настежь пред людьми распахивает двери В тайник своей души, безумен или глуп.

   — Баба Тахер Орьян
4. «

   …У людей, еще не усвоивших привычку лгать, ничто не требует таких затрат энергии, как необходимость хранить тайну, и ничто не приносит такого облегчения, как исповедь…

   …У людей, еще не усвоивших привычку лгать, ничто не требует таких затрат энергии, как необходимость хранить тайну, и ничто не приносит такого облегчения, как исповедь…

   — Хавьер Серкас · книга
5. «

   Если не расскажешь всего священнику, то не омоешься кровью Христовой и попадешь в место, где горят в огне.

   Если не расскажешь всего священнику, то не омоешься кровью Христовой и попадешь в место, где горят в огне.

   — Стивен Кинг · книга
6. «

   Ты идешь к кому-то и думаешь: «Расскажу». Но зачем? Чтобы, как ты надеешься, облегчить душу? Вот почему ты так мерзко чувствуешь себя потом — душу-то ты раскрыл, но если все, о чем ты поведал, действительно ужасно и трагично, тебе становится не лучше, а хуже: обнажение, неизбежное при исповеди, только усугубляет страдание.

   Ты идешь к кому-то и думаешь: «Расскажу». Но зачем? Чтобы, как ты надеешься, облегчить душу? Вот почему ты так мерзко чувствуешь себя потом — душу-то ты раскрыл, но если все, о чем ты поведал, действительно ужасно и трагично, тебе становится не лучше, а хуже: обнажение, неизбежное при исповеди, только усугубляет страдание.

   — Филип Рот · книга
7. «

   Го‌споди, да‌ждь ми по‌мысл испове‌дания грехо‌в мои‌х.

   Го‌споди, да‌ждь ми по‌мысл испове‌дания грехо‌в мои‌х.

   — Иоанн Златоуст
8. «

   Еще его Исповеди отличались одной важной особенностью. Если человек начинал застревать на исповеданном грехе, на своей ошибке, слишком смущался и, выражаясь современным языком, комплексовал, то отец Илия тут же переключал внимание на что-то другое, мог сказать что-то не относящееся к Исповеди, переводил беседу на другую тему. Он руководствовался принципом, что если человек пришел на Исповедь и уже озвучил свой грех, то дальше всё это мусолить и заниматься самоизъеданием смысла нет. Ибо Господь прощает человека ради его покаяния, пусть и при самой немногословной Исповеди, при самых кратких словах.

   Еще его Исповеди отличались одной важной особенностью. Если человек начинал застревать на исповеданном грехе, на своей ошибке, слишком смущался и, выражаясь современным языком, комплексовал, то отец Илия тут же переключал внимание на что-то другое, мог сказать что-то не относящееся к Исповеди, переводил беседу на другую тему. Он руководствовался принципом, что если человек пришел на Исповедь и уже озвучил свой грех, то дальше всё это мусолить и заниматься самоизъеданием смысла нет. Ибо Господь прощает человека ради его покаяния, пусть и при самой немногословной Исповеди, при самых кратких словах.

   — Архимандрит Илия (Рейзмер)
9. «

   Всякое исповедание греха с искренним раскаянием делает грешника более близким, родным, дорогим для духовника. Это общее явление. Враг наш дьявол только пугает нас противоположными мыслями.

   Всякое исповедание греха с искренним раскаянием делает грешника более близким, родным, дорогим для духовника. Это общее явление. Враг наш дьявол только пугает нас противоположными мыслями.

   — Игумен Никон Воробьёв
10. «

    Говорят, что исповедь лечит душу, и с течением времени я приобрела привычку исповедоваться. Конечно, онлайн гораздо проще: нет ни священника, ни наказания, есть только экран компьютера и абсолют той клавиши с названием Delete.

    Говорят, что исповедь лечит душу, и с течением времени я приобрела привычку исповедоваться. Конечно, онлайн гораздо проще: нет ни священника, ни наказания, есть только экран компьютера и абсолют той клавиши с названием Delete.

    — Джоанн Харрис · книга
11. «

    До сих пор он молчал лишь потому, что боялся натолкнуться на предрассудки и непонимание. А теперь, побуждаемый телесной слабостью и глубокой потребностью в исповеди, он был похож на художника, который долго отделывал и шлифовал свое произведение и вот, наконец, понял, что пришла пора выставить его напоказ, открыться людям.

    До сих пор он молчал лишь потому, что боялся натолкнуться на предрассудки и непонимание. А теперь, побуждаемый телесной слабостью и глубокой потребностью в исповеди, он был похож на художника, который долго отделывал и шлифовал свое произведение и вот, наконец, понял, что пришла пора выставить его напоказ, открыться людям.

    — Альбер Камю · книга
12. «

    В первые века христианства была общая, всенародная исповедь, и у отца Иоанна Кронштадтского. Господь такую исповедь принимал. Но то были времена особые. Рассказывать всё, что ты сделал, надо только духовнику, чтобы не знали люди. Грехи — страшная вещь. Что доброго, если они через твои уста расползутся по миру? Почему тайна исповеди-то существует?

    В первые века христианства была общая, всенародная исповедь, и у отца Иоанна Кронштадтского. Господь такую исповедь принимал. Но то были времена особые. Рассказывать всё, что ты сделал, надо только духовнику, чтобы не знали люди. Грехи — страшная вещь. Что доброго, если они через твои уста расползутся по миру? Почему тайна исповеди-то существует?

    — Протоиерей Иоанн Миронов
13. «

    На проповеди прихожане ловят каждое слово, до­носящееся из исповедальни.

    На проповеди прихожане ловят каждое слово, до­носящееся из исповедальни.

    — Веслав Брудзиньский
14. «

    Раньше человек являлся в церковь, проходил в исповедальню, опускался на колени перед бесстрастным, справедливым исповедником, как бы представителем Бога, и там, скрытый от глаз и ушей, исповедовался во всем, очищал свою душу. А исповедник отпускал грехи, давал необходимые советы, и человек уходил очищенный и просветленный, сняв с души всю копоть. Профилактика души. В наше время роль исповедника выполняют друзья и знакомые. Я, скажем, раскрываю свою душу Подруге. Она на другой день рассказывает мои тайны Другой Подруге. Другая Подруга – Своей Подруге, и вот уже пошла по городу гулять моя жизнь, обрастая, и видоизменяясь, и превращаясь в сплетню, пущенную тобою же. А если не быть откровенным – как очистить душу? И вообще какой смысл тогда в общении, если не быть откровенным?..

    Раньше человек являлся в церковь, проходил в исповедальню, опускался на колени перед бесстрастным, справедливым исповедником, как бы представителем Бога, и там, скрытый от глаз и ушей, исповедовался во всем, очищал свою душу. А исповедник отпускал грехи, давал необходимые советы, и человек уходил очищенный и просветленный, сняв с души всю копоть. Профилактика души. В наше время роль исповедника выполняют друзья и знакомые. Я, скажем, раскрываю свою душу Подруге. Она на другой день рассказывает мои тайны Другой Подруге. Другая Подруга – Своей Подруге, и вот уже пошла по городу гулять моя жизнь, обрастая, и видоизменяясь, и превращаясь в сплетню, пущенную тобою же. А если не быть откровенным – как очистить душу? И вообще какой смысл тогда в общении, если не быть откровенным?..

    — Виктория Токарева · книга
15. «

    Восчувствовавший грехи свои выше того, кто молитвою своею воскрешает мертвых. Кто сподобился увидеть самого себя, тот выше сподобившегося видеть Ангелов.

    Восчувствовавший грехи свои выше того, кто молитвою своею воскрешает мертвых. Кто сподобился увидеть самого себя, тот выше сподобившегося видеть Ангелов.

    — Исаак Сирин (Сириянин)
16. «

    Take second best, Put me to the test. Things on your chest You need to confess. I will deliver, You know I'm a forgiver.

    Take second best, Put me to the test. Things on your chest You need to confess. I will deliver, You know I'm a forgiver.
17. «

    Мишель — ее большая нечистая тайна, грех и наказание, а так сладко сознаться в грехе тому, кто свят.

    Мишель — ее большая нечистая тайна, грех и наказание, а так сладко сознаться в грехе тому, кто свят.

    — Эмилия Остен · книга
18. «

    Если бы все мы исповедались друг другу в своих грехах, то посмеялись бы над тем, сколь мало у нас выдумки. Если бы все мы раскрыли свои добродетели, то посмеялись бы над тем же.

    Если бы все мы исповедались друг другу в своих грехах, то посмеялись бы над тем, сколь мало у нас выдумки. Если бы все мы раскрыли свои добродетели, то посмеялись бы над тем же.

    — Джебран Халиль Джебран
19. «

    за свое признание всегда платишь тем, что слушаешь ответную исповедь.

    за свое признание всегда платишь тем, что слушаешь ответную исповедь.

    — Оушен Вуонг · книга
20. «

    Секрет можно доверить лишь двум типам людей: адвокату и священнику. Причём священник не берёт за это плату.

    Секрет можно доверить лишь двум типам людей: адвокату и священнику. Причём священник не берёт за это плату.

    — Рембрандт Ли Браун (Rembrandt Lee Brown) · сериал