53 цитаты про «Жизненные цитаты на тему «испытания»»

Собрали 53 цитаты на тему «Жизненные цитаты на тему «испытания»» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Понуждайте себя, чада мои, к духовному подвигу. Не забывайте об огромном опыте диавола и о нашей собственной немощи. Как осенний лист падает от малейшего ветерка, так и мы падаем при малейшем искушении и испытании, когда не имеем союзницей благодать Божию. И когда же благодать Божия бывает нашей союзницей? Только тогда, когда смиренное мудрование руководит каждой нашей мыслью и каждым поступком.

   Понуждайте себя, чада мои, к духовному подвигу. Не забывайте об огромном опыте диавола и о нашей собственной немощи. Как осенний лист падает от малейшего ветерка, так и мы падаем при малейшем искушении и испытании, когда не имеем союзницей благодать Божию. И когда же благодать Божия бывает нашей союзницей? Только тогда, когда смиренное мудрование руководит каждой нашей мыслью и каждым поступком.

   — Ефрем Филофейский
2. «

   Промысел Божий нам непостижим, потому попущает тебе быть больным, конечно, или к наказанию, или к испытанию, а может быть, и предупреждению от каких-либо грехопадений и удержанию в границе смирения.

   Промысел Божий нам непостижим, потому попущает тебе быть больным, конечно, или к наказанию, или к испытанию, а может быть, и предупреждению от каких-либо грехопадений и удержанию в границе смирения.

   — Макарий Оптинский
3. «

   Господь говорит — кто не берёт креста своего, тот недостоин меня. У каждого свой крест, а вот каков он — ведает только Бог.

   Господь говорит — кто не берёт креста своего, тот недостоин меня. У каждого свой крест, а вот каков он — ведает только Бог.

   — Старец Порфирий / Бецкий · сериал
4. «

   Счастью не всегда легко прийти в нашу жизнь. Часто оно приходит к нам вслед за испытаниями.

   Счастью не всегда легко прийти в нашу жизнь. Часто оно приходит к нам вслед за испытаниями.

   — Джек Кэнфилд · книга
5. «

   Я слонялся в степях, помнящих вопли гунна, надевал на себя что сызнова входит в моду, сеял рожь, покрывал черной толью гумна и не пил только сухую воду. Я впустил в свои сны вороненый зрачок конвоя, жрал хлеб изгнанья, не оставляя корок. Позволял своим связкам все звуки, помимо воя; перешел на шепот. Теперь мне сорок. Что сказать мне о жизни? Что оказалась длинной. Только с горем я чувствую солидарность. Но пока мне рот не забили глиной, из него раздаваться будет лишь благодарность.

   Я слонялся в степях, помнящих вопли гунна, надевал на себя что сызнова входит в моду, сеял рожь, покрывал черной толью гумна и не пил только сухую воду. Я впустил в свои сны вороненый зрачок конвоя, жрал хлеб изгнанья, не оставляя корок. Позволял своим связкам все звуки, помимо воя; перешел на шепот. Теперь мне сорок. Что сказать мне о жизни? Что оказалась длинной. Только с горем я чувствую солидарность. Но пока мне рот не забили глиной, из него раздаваться будет лишь благодарность.

   — Иосиф Александрович Бродский
6. «

   Я так скажу: превратности судьбы Проверка наших сил. В спокойном море И жалкие, ничтожные суда Дерзают безбоязненно скользить Бок о бок с кораблём. Но, стоит только грубому Борею Прекрасную Фетиду рассердить, Корабль взрезает водяные горы Могучим килем, споря со стихией, Как конь Персея, а толпа лодчонок, Недавно состязавшаяся с ним, Стремится в бухты, чтобы не достаться Нептуну. Так и с доблестью людей: Лишь в бурях жизни познается доблесть.

   Я так скажу: превратности судьбы Проверка наших сил. В спокойном море И жалкие, ничтожные суда Дерзают безбоязненно скользить Бок о бок с кораблём. Но, стоит только грубому Борею Прекрасную Фетиду рассердить, Корабль взрезает водяные горы Могучим килем, споря со стихией, Как конь Персея, а толпа лодчонок, Недавно состязавшаяся с ним, Стремится в бухты, чтобы не достаться Нептуну. Так и с доблестью людей: Лишь в бурях жизни познается доблесть.

   — Уильям Шекспир · книга
7. «

   Самая долгая разлука меньше угрожает любви, чем страшное испытание постоянной близостью.

   Самая долгая разлука меньше угрожает любви, чем страшное испытание постоянной близостью.

   — Эдна Сент-Винсент Миллей
8. «

   Пройдя через множество испытаний, я понял одну истину: если мы неуклонно следуем своим священным идеалам, не позволяя успехам или неудачам сбить нас с пути, то можем почувствовать удивительную силу, которая, будучи неизмеримо могущественнее нас самих, проверяет нас, защищает и наделяет способностью сделать что-то хорошее.

   Пройдя через множество испытаний, я понял одну истину: если мы неуклонно следуем своим священным идеалам, не позволяя успехам или неудачам сбить нас с пути, то можем почувствовать удивительную силу, которая, будучи неизмеримо могущественнее нас самих, проверяет нас, защищает и наделяет способностью сделать что-то хорошее.

   — Радханатх Свами · книга
9. «

   Преодоление — путь к исправлению.

   Преодоление — путь к исправлению.
10. «

    Как много изощренных пыток готовит нам любовь…

    Как много изощренных пыток готовит нам любовь…

    — Джин Квок · книга
11. «

    Да, страдания, сомнения, испытания, горечь разлуки – все это в полной мере стало нашим уделом. И так часто ослабеваем мы в этой борьбе, и сдаемся, и падаем, и изменяем! И так часто бывает нам страшно и одиноко, и так часто унываем мы, видя, как торжествуют в миpe зло и ненависть!

    Да, страдания, сомнения, испытания, горечь разлуки – все это в полной мере стало нашим уделом. И так часто ослабеваем мы в этой борьбе, и сдаемся, и падаем, и изменяем! И так часто бывает нам страшно и одиноко, и так часто унываем мы, видя, как торжествуют в миpe зло и ненависть!

    — Александр Дмитриевич Шмеман
12. «

    Вера в собственные силы приходит только после преодоления испытаний. А понимание и осознание — после наблюдения за жизнью других людей.

    Вера в собственные силы приходит только после преодоления испытаний. А понимание и осознание — после наблюдения за жизнью других людей.

    — Хисон Нам · книга
13. «

    Впервые я отчетливо осознал громадную разницу между человеческими потребностями и человеческими желаниями. Дома у меня всегда было все необходимое — пища, кров, одежда, общение, — однако я частенько бывал недоволен, когда не получал всего, чего мне хотелось, когда люди не оправдывали моих ожиданий... Выпавшие на мою долю испытания одарили меня таким богатством, которое в жизни важнее всего. Я стал ценить каждое мгновение, когда меня не донимают ни боль, ни отчаяние, ни голод, ни жажда, ни одиночество.

    Впервые я отчетливо осознал громадную разницу между человеческими потребностями и человеческими желаниями. Дома у меня всегда было все необходимое — пища, кров, одежда, общение, — однако я частенько бывал недоволен, когда не получал всего, чего мне хотелось, когда люди не оправдывали моих ожиданий... Выпавшие на мою долю испытания одарили меня таким богатством, которое в жизни важнее всего. Я стал ценить каждое мгновение, когда меня не донимают ни боль, ни отчаяние, ни голод, ни жажда, ни одиночество.

    — Стивен Каллахэн · книга
14. «

    Часто большие деньги — это не подарок, а испытание. Подумай, что в тебе испытывают.

    Часто большие деньги — это не подарок, а испытание. Подумай, что в тебе испытывают.

    — Мария Фариса · книга
15. «

    Когда мой путь бывает слишком тяжёл для моих ног или слишком крут для моих сил, я сворачиваю на какую-нибудь гладкую бархатную тропинку, которую фантазия усыпала розовыми бутонами наслаждений, и, прогулявшись по ней, возвращаюсь назад, окрепший и посвежевший.

    Когда мой путь бывает слишком тяжёл для моих ног или слишком крут для моих сил, я сворачиваю на какую-нибудь гладкую бархатную тропинку, которую фантазия усыпала розовыми бутонами наслаждений, и, прогулявшись по ней, возвращаюсь назад, окрепший и посвежевший.

    — Лоренс Стерн · книга
16. «

    В самом деле, почему? Что ответить на такой философский вопрос? Жизнь полна испытаний, и клип начинаешь думать, что сумел выдержать каждое, тут же возникает новое, ещё более сложное, заставляющее тебя напрягаться ещё больше или задумываться о том, как бы из него выпутаться.

    В самом деле, почему? Что ответить на такой философский вопрос? Жизнь полна испытаний, и клип начинаешь думать, что сумел выдержать каждое, тут же возникает новое, ещё более сложное, заставляющее тебя напрягаться ещё больше или задумываться о том, как бы из него выпутаться.

    — Лия Флеминг · книга
17. «

    Заповеди Божии спасительным светом светят во тьме мира, и слово Божие зовёт: приидите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас...ибо иго мое благо, и бремя Мое легко. Но будем помнить, что это иго легко только для тех, кто, возложив руку на рало (плуг) исполнения заповедей Божиих, не озирается вспять, а наши вера, верность и доверие Богу, испытанные временем и борьбой с грехом, даруют нам Божие благоволение и помощь; а религиозный опыт богопознания — одно из самых ценных приобретений жизни.

    Заповеди Божии спасительным светом светят во тьме мира, и слово Божие зовёт: приидите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас...ибо иго мое благо, и бремя Мое легко. Но будем помнить, что это иго легко только для тех, кто, возложив руку на рало (плуг) исполнения заповедей Божиих, не озирается вспять, а наши вера, верность и доверие Богу, испытанные временем и борьбой с грехом, даруют нам Божие благоволение и помощь; а религиозный опыт богопознания — одно из самых ценных приобретений жизни.

    — Архимандрит Иоанн (Крестьянкин) · книга
18. «

    Были в моей жизни испытания — нищетой, травлей в детском возрасте, войной, тюрьмой, смертельной болезнью, потаённой жизнью, славой, травлей всесоюзной, бездомностью, изгнанием с родины — кажется, немалый ряд? Но ещё в этом ряду сперва не хватало пошлости. Постепенно — наползла, наползла и она.

    Были в моей жизни испытания — нищетой, травлей в детском возрасте, войной, тюрьмой, смертельной болезнью, потаённой жизнью, славой, травлей всесоюзной, бездомностью, изгнанием с родины — кажется, немалый ряд? Но ещё в этом ряду сперва не хватало пошлости. Постепенно — наползла, наползла и она.

    — Александр Солженицын
19. «

    Храбрый испытывается в скорбное время, а верные друзья — в беде.

    Храбрый испытывается в скорбное время, а верные друзья — в беде.

    — Иоанн Дамаскин
20. «

    Все-таки великолепен этот город – он макиавеллиевский по природе своей. Люди почти не обременяют тебя довершениями, завершениями, свершениями, вообще редко бывают последовательны – и нарочно выкручиваться незачем, тебя просто несет потоком нью-йоркской жизни. Изо дня в день Нью-Йорк подтачивает своих обитателей великим потопом, и только сильнейшим – волевым наследникам Спартака – хватает сил не просто не утонуть, но держаться курса. Касается и работы, и личной жизни. Спустя какую-то пару месяцев почти все оказываются в далекой дали от места назначения, застревают в колючих кустах посреди трясины, хотя направлялись прямиком к океану. Кое-кто попросту тонет (садится на наркоту) или выползает на берег (переезжает в Коннектикут).

    Все-таки великолепен этот город – он макиавеллиевский по природе своей. Люди почти не обременяют тебя довершениями, завершениями, свершениями, вообще редко бывают последовательны – и нарочно выкручиваться незачем, тебя просто несет потоком нью-йоркской жизни. Изо дня в день Нью-Йорк подтачивает своих обитателей великим потопом, и только сильнейшим – волевым наследникам Спартака – хватает сил не просто не утонуть, но держаться курса. Касается и работы, и личной жизни. Спустя какую-то пару месяцев почти все оказываются в далекой дали от места назначения, застревают в колючих кустах посреди трясины, хотя направлялись прямиком к океану. Кое-кто попросту тонет (садится на наркоту) или выползает на берег (переезжает в Коннектикут).

    — Мариша Пессл · книга