108 цитат про «истории» — коротко и по делу

Собрали 108 цитат на тему «истории» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   История всегда кажется бессмысленной и несерьезной, если упускать из виду то, что действительно случилось. Вот почему газеты так скучны.

   История всегда кажется бессмысленной и несерьезной, если упускать из виду то, что действительно случилось. Вот почему газеты так скучны.

   — Гилберт Кит Честертон · книга
2. «

   Плакал над отчётом о суде над двадцатитрехлетней Марией Абрахам, задушившей из-за нужды и голода девятимесячную дочь Барбару мужским галстуком, который она носила вместо подвязки и сняла с ноги. Совершенно банальная история.

   Плакал над отчётом о суде над двадцатитрехлетней Марией Абрахам, задушившей из-за нужды и голода девятимесячную дочь Барбару мужским галстуком, который она носила вместо подвязки и сняла с ноги. Совершенно банальная история.

   — Франц Кафка · книга
3. «

   Истории в книгах не сравнятся с газетными историями. Истории из газет — как только что пойманная рыба, достойная внимания лишь до тех пор, пока она остается свежей, то есть совсем недолго.

   Истории в книгах не сравнятся с газетными историями. Истории из газет — как только что пойманная рыба, достойная внимания лишь до тех пор, пока она остается свежей, то есть совсем недолго.

   — Джон Коннолли · книга
4. «

   У жизни вообще сюжетов раз-два и обчелся, по большому счету, каждому из нас выпадают одни и те же испытания, и истории у всех одинаковые. Истории одинаковые, а смысл у каждой свой.

   У жизни вообще сюжетов раз-два и обчелся, по большому счету, каждому из нас выпадают одни и те же испытания, и истории у всех одинаковые. Истории одинаковые, а смысл у каждой свой.

   — Наринэ Абгарян · книга
5. «

   Для хороших историй нужны плохие персонажи.

   Для хороших историй нужны плохие персонажи.

   — Алекс Ведов · книга
6. «

   Главное — захватить чужой город, а там уж историки обоснуют, почему это исконно наши земли.

   Главное — захватить чужой город, а там уж историки обоснуют, почему это исконно наши земли.

   — Отто фон Бисмарк
7. «

   Не каждая история предусматривает за собой понятную и досказанную концовку.

   Не каждая история предусматривает за собой понятную и досказанную концовку.

   — Вайсс Шни (Weiss Schnee) · мультфильм
8. «

   Самые интересные истории те, которые мы никому не рассказываем.

   Самые интересные истории те, которые мы никому не рассказываем.

   — Мэри Элис Янг · сериал
9. «

   — Думаю, ты ее герой. — Я не герой. — Так и я тоже, но если мы оба продолжим притворяться ими... Возможно, благодаря этому другие станут героями. Возможно, мы оба превратимся в легенды. И пусть они никогда не кончаются.

   — Думаю, ты ее герой. — Я не герой. — Так и я тоже, но если мы оба продолжим притворяться ими... Возможно, благодаря этому другие станут героями. Возможно, мы оба превратимся в легенды. И пусть они никогда не кончаются.

   — Робин Гуд · сериал
10. «

    Ричард был юн и по-своему наивен, и ему казалось, что писателям нужно доверять, а у историй не должно быть второго дна.

    Ричард был юн и по-своему наивен, и ему казалось, что писателям нужно доверять, а у историй не должно быть второго дна.

    — Нил Гейман · книга
11. «

    Странные они, эти войны. Море крови и жестокости — но и сюжетов, у которых также не достать дна. «Это правда, — невнятно бормочут люди. — Можете не верить, мне все равно. Та лиса спасла мне жизнь.» Или: «Тех, кто шел слева и справа, убило, а я так и стоял, единственный не получил пулю между глаз. Почему я? Я остался, а они погибли?»

    Странные они, эти войны. Море крови и жестокости — но и сюжетов, у которых также не достать дна. «Это правда, — невнятно бормочут люди. — Можете не верить, мне все равно. Та лиса спасла мне жизнь.» Или: «Тех, кто шел слева и справа, убило, а я так и стоял, единственный не получил пулю между глаз. Почему я? Я остался, а они погибли?»

    — Маркус Зусак · книга
12. «

    Истории — это сети, густые, нить к нити, и вы следуете к центру каждой истории, потому что центр — это финал. А каждый человек — нить.

    Истории — это сети, густые, нить к нити, и вы следуете к центру каждой истории, потому что центр — это финал. А каждый человек — нить.

    — Нил Гейман · книга
13. «

    Он рассказывал им об историях и книгах, объяснял, что истории хотят быть рассказанными, а книги — прочитанными, что в книгах содержатся все необходимые сведения о жизни, о стране, про которую он написал, обо всех землях и государствах, которые они могут себе вообразить. Одни дети понимали это, другие — нет.

    Он рассказывал им об историях и книгах, объяснял, что истории хотят быть рассказанными, а книги — прочитанными, что в книгах содержатся все необходимые сведения о жизни, о стране, про которую он написал, обо всех землях и государствах, которые они могут себе вообразить. Одни дети понимали это, другие — нет.

    — Джон Коннолли · книга
14. «

    Когда люди говорят «это длинная история», обычно имеется в виду, что история такая короткая и дурацкая, что стыдно рассказывать!

    Когда люди говорят «это длинная история», обычно имеется в виду, что история такая короткая и дурацкая, что стыдно рассказывать!

    — Сесилия Ахерн · книга
15. «

    В детстве мы особенно остро ощущаем, что кроме обычного, видимого мира есть ещё и мир невидимый. Смутная уверенность эта внушает нам искреннюю любовь к «ужастикам» любого содержания и качества; она же становится источником нашего вдохновения, когда мы придумываем свои «авторские» страшные истории, сколь бы наивны и неуклюжи они ни были. Страх становится для нас неотъемлемой частью чудесного, главным настроением любой загадочной истории, непременным атрибутом тайны.

    В детстве мы особенно остро ощущаем, что кроме обычного, видимого мира есть ещё и мир невидимый. Смутная уверенность эта внушает нам искреннюю любовь к «ужастикам» любого содержания и качества; она же становится источником нашего вдохновения, когда мы придумываем свои «авторские» страшные истории, сколь бы наивны и неуклюжи они ни были. Страх становится для нас неотъемлемой частью чудесного, главным настроением любой загадочной истории, непременным атрибутом тайны.

    — Макс Фрай · книга
16. «

    Нет ничего лучше историй, рассказанных ветреной ночью, когда люди находят тёплое укрытие в холодном мире.

    Нет ничего лучше историй, рассказанных ветреной ночью, когда люди находят тёплое укрытие в холодном мире.

    — Стивен Кинг · книга
17. «

    Истории – это всего лишь истории, они предназначены для того, чтобы развлекать и поучать, заставлять смеяться и плакать, но только те из них, которые хоть чего нибудь стоят, пробуждают в нашей душе отклик, не стихающий и после того, как перевернута последняя страница или отзвучало последнее слово. А для того чтобы это произошло, история должна быть и умной, и интересной. – Помолчав, он добавил: – Иначе история будет продолжаться, но уже без тебя.

    Истории – это всего лишь истории, они предназначены для того, чтобы развлекать и поучать, заставлять смеяться и плакать, но только те из них, которые хоть чего нибудь стоят, пробуждают в нашей душе отклик, не стихающий и после того, как перевернута последняя страница или отзвучало последнее слово. А для того чтобы это произошло, история должна быть и умной, и интересной. – Помолчав, он добавил: – Иначе история будет продолжаться, но уже без тебя.

    — Чарльз де Линт · книга
18. «

    ... В этом суть всех трагедий — герой умирает, но история живёт вечно.

    ... В этом суть всех трагедий — герой умирает, но история живёт вечно.

    — профессор Джулс Хилберт · фильм
19. «

    – Что может быть скучнее прошедшей истории! – произнесла Терез с улыбкой. – Возможно, будущее, у которого нет никакой истории.

    – Что может быть скучнее прошедшей истории! – произнесла Терез с улыбкой. – Возможно, будущее, у которого нет никакой истории.

    — Патриция Хайсмит · книга
20. «

    Никто не хотел слушать чужую историю, каждый хотел рассказать свою.

    Никто не хотел слушать чужую историю, каждый хотел рассказать свою.

    — Ханья Янагихара · книга