106 фраз про «истории» с глубоким смыслом

Собрали 106 цитат на тему «истории» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   ... В этом суть всех трагедий — герой умирает, но история живёт вечно.

   ... В этом суть всех трагедий — герой умирает, но история живёт вечно.

   — профессор Джулс Хилберт · фильм
2. «

   Большинство семейных пар обожают рассказывать о себе всякие истории и полагают, будто их встреча — это нечто исключительное; у бесчисленных союзов, возникающих в обстановке полнейшей банальности, всегда найдется в запасе какая-нибудь умилительная мелочь, которая неизменно вызывает восторг.

   Большинство семейных пар обожают рассказывать о себе всякие истории и полагают, будто их встреча — это нечто исключительное; у бесчисленных союзов, возникающих в обстановке полнейшей банальности, всегда найдется в запасе какая-нибудь умилительная мелочь, которая неизменно вызывает восторг.

   — Давид Фонкинос · книга
3. «

   Странные они, эти войны. Море крови и жестокости — но и сюжетов, у которых также не достать дна. «Это правда, — невнятно бормочут люди. — Можете не верить, мне все равно. Та лиса спасла мне жизнь.» Или: «Тех, кто шел слева и справа, убило, а я так и стоял, единственный не получил пулю между глаз. Почему я? Я остался, а они погибли?»

   Странные они, эти войны. Море крови и жестокости — но и сюжетов, у которых также не достать дна. «Это правда, — невнятно бормочут люди. — Можете не верить, мне все равно. Та лиса спасла мне жизнь.» Или: «Тех, кто шел слева и справа, убило, а я так и стоял, единственный не получил пулю между глаз. Почему я? Я остался, а они погибли?»

   — Маркус Зусак · книга
4. «

   Выложить все сразу — значит безнадежно испортить рассказ. Его прелесть слагается из недосказанного, когда слушатель должен восполнять пробелы, исходя из собственного опыта.

   Выложить все сразу — значит безнадежно испортить рассказ. Его прелесть слагается из недосказанного, когда слушатель должен восполнять пробелы, исходя из собственного опыта.

   — Джон Стейнбек · книга
5. «

   Почти каждая история успеха, которая мне известна, начиналась с того, что человек лежал навзничь, поверженный неудачами.

   Почти каждая история успеха, которая мне известна, начиналась с того, что человек лежал навзничь, поверженный неудачами.

   — Джим Рон
6. «

   Парни, было у вас такое, что ты рассказываешь своей девушке историю и где-то на середине понимаешь, что лучше ей эту историю вообще не рассказывать? И начинаешь на ходу убирать из этой истории все весёлые моменты. В итоге получаются истории из серии: «Мы, короче, сидели у Серёги, было скучно, Серёга говорит: «Сейчас всё будет». Тут позвонили в дверь и мы легли спать».

   Парни, было у вас такое, что ты рассказываешь своей девушке историю и где-то на середине понимаешь, что лучше ей эту историю вообще не рассказывать? И начинаешь на ходу убирать из этой истории все весёлые моменты. В итоге получаются истории из серии: «Мы, короче, сидели у Серёги, было скучно, Серёга говорит: «Сейчас всё будет». Тут позвонили в дверь и мы легли спать».

   — Слава Комиссаренко
7. «

   Наши истории — вот то, что мы таскаем за собою в наших странствиях через океаны и границы, через жизнь. Небольшой запас забавных случаев, всех этих «а потом случилось вот что», наших личных «жили-были когда-то». Мы — это наши истории, а когда мы уходим, то, если повезет, наши истории обеспечат нам жизнь вечную.

   Наши истории — вот то, что мы таскаем за собою в наших странствиях через океаны и границы, через жизнь. Небольшой запас забавных случаев, всех этих «а потом случилось вот что», наших личных «жили-были когда-то». Мы — это наши истории, а когда мы уходим, то, если повезет, наши истории обеспечат нам жизнь вечную.

   — Салман Рушди · книга
8. «

   Главное — захватить чужой город, а там уж историки обоснуют, почему это исконно наши земли.

   Главное — захватить чужой город, а там уж историки обоснуют, почему это исконно наши земли.

   — Отто фон Бисмарк
9. «

   Все мы создаём истории. Все мы живём в историях.

   Все мы создаём истории. Все мы живём в историях.

   — Экскурс в культуру инуитов · игра
10. «

    – Что может быть скучнее прошедшей истории! – произнесла Терез с улыбкой. – Возможно, будущее, у которого нет никакой истории.

    – Что может быть скучнее прошедшей истории! – произнесла Терез с улыбкой. – Возможно, будущее, у которого нет никакой истории.

    — Патриция Хайсмит · книга
11. «

    Чем больше мы попадаем под власть идиотов и теряем контроль над нашими судьбами, тем сильнее мы нуждаемся в историях, которые сможем друг другу рассказывать.

    Чем больше мы попадаем под власть идиотов и теряем контроль над нашими судьбами, тем сильнее мы нуждаемся в историях, которые сможем друг другу рассказывать.

    — Алан Рикман
12. «

    — Но если бы кто-то это прочел, он бы сказал, здесь не хватает... не хватает конфликта. Персонаж стремится к чему-то, но встречает на своем пути к цели некие препятствия, соперников и противников. Одиссей хочет вернуться домой, но встречает циклопа Полифема, сирен и волшебницу Цирцею. А иногда конфликт происходит не с внешним врагом, а внутри героя. И речь не о переделке веранды, ремонте или аферах с китайцами: я говорю о глубокой внутренней борьбе. Ахилл! Либо идти на войну, либо остаться дома с женой и друзьями. Читатель хочет знать: как герой решит проблему и достигнет цели? Это главный вопрос, который автор должен сформировать в восприятии читателя. Что будет дальше? Пиши ты хоть детектив, хоть шекспировскую драму, но главная задача одна — заставить читателя задаться вопросом: что же будет дальше? «Нет развития», — жалуется читатель, — «скучно». Читатель похож на султана из Шахерезады: «если мне станет скучно, тебе отрубят голову! А расскажешь интересную историю, сможешь выжить». Султан — прекрасный пример. Людям нужны истории! Жизнь без историй ничего не стоит.

    — Но если бы кто-то это прочел, он бы сказал, здесь не хватает... не хватает конфликта. Персонаж стремится к чему-то, но встречает на своем пути к цели некие препятствия, соперников и противников. Одиссей хочет вернуться домой, но встречает циклопа Полифема, сирен и волшебницу Цирцею. А иногда конфликт происходит не с внешним врагом, а внутри героя. И речь не о переделке веранды, ремонте или аферах с китайцами: я говорю о глубокой внутренней борьбе. Ахилл! Либо идти на войну, либо остаться дома с женой и друзьями. Читатель хочет знать: как герой решит проблему и достигнет цели? Это главный вопрос, который автор должен сформировать в восприятии читателя. Что будет дальше? Пиши ты хоть детектив, хоть шекспировскую драму, но главная задача одна — заставить читателя задаться вопросом: что же будет дальше? «Нет развития», — жалуется читатель, — «скучно». Читатель похож на султана из Шахерезады: «если мне станет скучно, тебе отрубят голову! А расскажешь интересную историю, сможешь выжить». Султан — прекрасный пример. Людям нужны истории! Жизнь без историй ничего не стоит.

    — В доме (Dans la maison) · фильм
13. «

    Хорошая история, как и хорошая песня, никогда не старится.

    Хорошая история, как и хорошая песня, никогда не старится.

    — Чарльз де Линт · книга
14. «

    Боги, в этих историях, всего-лишь символ того, чего мы не можем контролировать, например: потопов, рака и всё такое.

    Боги, в этих историях, всего-лишь символ того, чего мы не можем контролировать, например: потопов, рака и всё такое.

    — М-р Чазоков · игра
15. «

    Меня трудно удивить. Самая поразительная штука, которую я видел, произошла в Африке. Два молодых льва давились мёртвой антилопой гну. А потом из буша показались мелкие львята. И тогда старшие львы расступились, давая мелочи подобраться к лучшим кускам. И все вместе они облепили тушу, как муравьи, которые нашли выплюнутую кем-то карамель.

    Меня трудно удивить. Самая поразительная штука, которую я видел, произошла в Африке. Два молодых льва давились мёртвой антилопой гну. А потом из буша показались мелкие львята. И тогда старшие львы расступились, давая мелочи подобраться к лучшим кускам. И все вместе они облепили тушу, как муравьи, которые нашли выплюнутую кем-то карамель.

    — Леонардо Ди Каприо
16. «

    — Я передал тебе каждую книгу, фильм и сериал попавшийся мне за последнюю пару тысяч лет. Теперь ты понял, что вселенная состоит из историй, а не из атомов? — Я понимаю, что это цитата Мюриэла Ракейзера.

    — Я передал тебе каждую книгу, фильм и сериал попавшийся мне за последнюю пару тысяч лет. Теперь ты понял, что вселенная состоит из историй, а не из атомов? — Я понимаю, что это цитата Мюриэла Ракейзера.

    — Кастиэль · сериал
17. «

    Главным принципом должна стать честность. Если вообще возможно соблюдать этот принцип, излагая чью-либо историю.

    Главным принципом должна стать честность. Если вообще возможно соблюдать этот принцип, излагая чью-либо историю.

    — Грэм Джойс · книга
18. «

    Старые истории долго живут, гораздо дольше, чем это кажется с первого взгляда.

    Старые истории долго живут, гораздо дольше, чем это кажется с первого взгляда.

    — Вениамин Каверин · книга
19. «

    Я не сказала ему правду. Как можно? Я угостила его очередной историей. Тощей, жалкой, малокровной сказкой без ярких деталей и изящных поворотов: выцветшие лоскуты, сметанные на живую нитку, с бахромой по неровным краям. Одной из тех историй, что так похожи на реальную жизнь. Точнее, на то, что представляется людям реальной жизнью, а это совсем не одно и тоже. Человеку моего склада, наделенному живой фантазией, нелегко сочинять истории вроде этой.

    Я не сказала ему правду. Как можно? Я угостила его очередной историей. Тощей, жалкой, малокровной сказкой без ярких деталей и изящных поворотов: выцветшие лоскуты, сметанные на живую нитку, с бахромой по неровным краям. Одной из тех историй, что так похожи на реальную жизнь. Точнее, на то, что представляется людям реальной жизнью, а это совсем не одно и тоже. Человеку моего склада, наделенному живой фантазией, нелегко сочинять истории вроде этой.

    — Диана Сеттерфилд · книга
20. «

    У всех историй, какие сочиняет Бетт, — счастливый конец. Это потому, что она знает, где остановиться. В том и проблема с историями: если их рассказывать и рассказывать, они обязательно закончатся смертью.

    У всех историй, какие сочиняет Бетт, — счастливый конец. Это потому, что она знает, где остановиться. В том и проблема с историями: если их рассказывать и рассказывать, они обязательно закончатся смертью.