32 цитаты про «Красивые цитаты на тему «история»» от великих людей

Тема «Красивые цитаты на тему «история»» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 32 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Историю делают личности. Сомнительно это. Тем более, Что просто, без околичности, С учётом живой наличности Их лепит сама история.

   Историю делают личности. Сомнительно это. Тем более, Что просто, без околичности, С учётом живой наличности Их лепит сама история.

   — Алексей Борисович Горобец
2. «

   ...искусство есть наиболее полное воплощение истории, через искусство история познает себя. «Искусство есть мера истории» – это любимое выражение моего отца.

   ...искусство есть наиболее полное воплощение истории, через искусство история познает себя. «Искусство есть мера истории» – это любимое выражение моего отца.

   — Максим Кантор · книга
3. «

   Недавно открыв для себя собственную историю, я с благоговением нахожусь в месте, столь полном этой самой историей, и вся она записана, сохранена. Чудо. Всё в этом городе чудо. Чудна ясность этого воздуха, что шлёпает водой по каменным берегам, чуден густой богатый свет, как он сияет будто бы отовсюду сразу.

   Недавно открыв для себя собственную историю, я с благоговением нахожусь в месте, столь полном этой самой историей, и вся она записана, сохранена. Чудо. Всё в этом городе чудо. Чудна ясность этого воздуха, что шлёпает водой по каменным берегам, чуден густой богатый свет, как он сияет будто бы отовсюду сразу.

   — Халед Хоссейни · книга
4. «

   Историю нужно заслужить, побеждать сегодня и на следующий день, и так пока не сдохнешь. И тебя будут помнить не за твои победы, а за то, что ты ни разу не проиграл.

   Историю нужно заслужить, побеждать сегодня и на следующий день, и так пока не сдохнешь. И тебя будут помнить не за твои победы, а за то, что ты ни разу не проиграл.

   — Френсис Андервуд · сериал
5. «

   Многие из этих историй никогда не найдут своего слушателя. Но какая-то их часть всё же ютится в объятиях кирпичей, дерева и стекла.

   Многие из этих историй никогда не найдут своего слушателя. Но какая-то их часть всё же ютится в объятиях кирпичей, дерева и стекла.
6. «

   История такая штука, что мы воспринимаем ее как книгу — перелистнул страницу и живи дальше. Но история — не бумага, на которой она напечатана. История — это память, а память — это время, эмоции и песня. История — это то, что навсегда остается с тобой.

   История такая штука, что мы воспринимаем ее как книгу — перелистнул страницу и живи дальше. Но история — не бумага, на которой она напечатана. История — это память, а память — это время, эмоции и песня. История — это то, что навсегда остается с тобой.

   — Пол Бейти · книга
7. «

   Это не любовная история, это история о любви.

   Это не любовная история, это история о любви.

   — Голос за кадром · фильм
8. «

   … в наш век незатейливо перемешиваются и сплетаются в один узел судьбы самых разных людей. Удивительно и неожиданно меняются биографии, судьбы перемещаются вверх, вниз, – вдруг после невероятного взлёта следует крушение, падение… Революция, политика безжалостны к человеческим судьбам, к жизням… И поэтому я думаю, что семейные хроники небезынтересны… В них всегда есть зерно исторического сюжета, да и вообще какой выдуманный сюжет может быть гениальнее, чем настоящая реальная жизнь реального человека?

   … в наш век незатейливо перемешиваются и сплетаются в один узел судьбы самых разных людей. Удивительно и неожиданно меняются биографии, судьбы перемещаются вверх, вниз, – вдруг после невероятного взлёта следует крушение, падение… Революция, политика безжалостны к человеческим судьбам, к жизням… И поэтому я думаю, что семейные хроники небезынтересны… В них всегда есть зерно исторического сюжета, да и вообще какой выдуманный сюжет может быть гениальнее, чем настоящая реальная жизнь реального человека?

   — Светлана Аллилуева · книга
9. «

   Рассказанная история — это прожитая жизнь.

   Рассказанная история — это прожитая жизнь.

   — Мистер Уиллоби · сериал
10. «

    Бог хочет, чтобы ты наслаждалась. Бог хочет, чтобы ты шла туда, куда тянет; улыбалась людям, хлопала их по спинам, обнимала за шеи. Рассказывала истории и слушала истории, потому что слово питает и лечит.

    Бог хочет, чтобы ты наслаждалась. Бог хочет, чтобы ты шла туда, куда тянет; улыбалась людям, хлопала их по спинам, обнимала за шеи. Рассказывала истории и слушала истории, потому что слово питает и лечит.

    — Мария Фариса · книга
11. «

    Если я захочу... рассказать об этом... С чего мне начать? Загадка. Поведать когда это случилось? Как водится «давным давно». Шли последние дни правления прекрасного принца. Или для начала описать место? Небольшой городок на побережье отрезанный от всего мира. Или... даже не знаю. Начать, с рассказа о ней? О безмолвной принцессе. Или предупредить вас, что всё это правда? Чистой воды. Правдивая история о любви и утрате, и монстре, который пытался всё разрушить. <...> Если я захочу рассказать о ней? Что мне сказать? Что они жили долго и счастливо? Полагаю, что так. Что они любили друг друга до конца жизни? Уверен, так и было. Но когда я думаю о ней, об Элайзе, единственное, что приходит на ум — это поэма, которую тысячи лет назад прошептал влюблённый: «Не в силах уловить твой образ, я вижу очертания твои во всём. Твоё присутствие наполняет мой взгляд любовью и успокаивает моё сердце, ибо ты повсюду.

    Если я захочу... рассказать об этом... С чего мне начать? Загадка. Поведать когда это случилось? Как водится «давным давно». Шли последние дни правления прекрасного принца. Или для начала описать место? Небольшой городок на побережье отрезанный от всего мира. Или... даже не знаю. Начать, с рассказа о ней? О безмолвной принцессе. Или предупредить вас, что всё это правда? Чистой воды. Правдивая история о любви и утрате, и монстре, который пытался всё разрушить. <...> Если я захочу рассказать о ней? Что мне сказать? Что они жили долго и счастливо? Полагаю, что так. Что они любили друг друга до конца жизни? Уверен, так и было. Но когда я думаю о ней, об Элайзе, единственное, что приходит на ум — это поэма, которую тысячи лет назад прошептал влюблённый: «Не в силах уловить твой образ, я вижу очертания твои во всём. Твоё присутствие наполняет мой взгляд любовью и успокаивает моё сердце, ибо ты повсюду.

    — Джайлс (Giles) · фильм
12. «

    Но их история останется во времени - навечно.

    Но их история останется во времени - навечно.

    — Кэрри Дрюри · книга
13. «

    Даже тогда я знала, что он не прав. Никакая история не может иметь одного-единственного финала. «Каждый произвольно выбирает миг, с которого потом смотрит назад или вперед». Любая история подвержена изменениям. Даже если она уже напечатана и заключена в обложку. Люди пересказывают ее по-своему, запоминают как им заблагорассудится. И каждый пересказ может поменять конец или даже начало. Порой в худшую сторону, порой — в лучшую. Ведь история принадлежит не только рассказчику. В равной мере она принадлежит слушателю.

    Даже тогда я знала, что он не прав. Никакая история не может иметь одного-единственного финала. «Каждый произвольно выбирает миг, с которого потом смотрит назад или вперед». Любая история подвержена изменениям. Даже если она уже напечатана и заключена в обложку. Люди пересказывают ее по-своему, запоминают как им заблагорассудится. И каждый пересказ может поменять конец или даже начало. Порой в худшую сторону, порой — в лучшую. Ведь история принадлежит не только рассказчику. В равной мере она принадлежит слушателю.

    — Мишель Ричмонд · книга
14. «

    В отличие от исторической литературы, в реальной жизни истории доходят до нас не целиком, а в виде кусков и обрывков, вычлененных сегментов и частичных отзвуков: полное предложение здесь, фрагмент там, ключ спрятан где-то посередине. И, в отличие от всякого рода литературы, в реальной жизни мы сплетаем наши истории из нитей не толще тонюсеньких жилок крыльев бабочки.

    В отличие от исторической литературы, в реальной жизни истории доходят до нас не целиком, а в виде кусков и обрывков, вычлененных сегментов и частичных отзвуков: полное предложение здесь, фрагмент там, ключ спрятан где-то посередине. И, в отличие от всякого рода литературы, в реальной жизни мы сплетаем наши истории из нитей не толще тонюсеньких жилок крыльев бабочки.

    — Элиф Шафак · книга
15. «

    ...история не является процессом «по ту сторону добра и зла», где бессмысленно задавать вопрос о вине, как бессмысленно (по любимому сравнению Л. Н. Гумилёва) спрашивать — кто прав: щёлочь или кислота в химической реакции. Есть проблема выбора, в решении которой возможна нравственная ошибка влияющая на всю следующую историю — то, что Достоевский называл «ошибками сердца».

    ...история не является процессом «по ту сторону добра и зла», где бессмысленно задавать вопрос о вине, как бессмысленно (по любимому сравнению Л. Н. Гумилёва) спрашивать — кто прав: щёлочь или кислота в химической реакции. Есть проблема выбора, в решении которой возможна нравственная ошибка влияющая на всю следующую историю — то, что Достоевский называл «ошибками сердца».

    — Игорь Шафаревич · книга
16. «

    Моя история начинается так же, как и многие другие — с красивой девушки.

    Моя история начинается так же, как и многие другие — с красивой девушки.
17. «

    История не терпит суесловья, трудна ее народная стезя. Ее страницы, залитые кровью, нельзя любить бездумною любовью и не любить без памяти нельзя.

    История не терпит суесловья, трудна ее народная стезя. Ее страницы, залитые кровью, нельзя любить бездумною любовью и не любить без памяти нельзя.

    — Ярослав Смеляков
18. «

    Гладкий камень-альбом испещрен Отпечатками пальцев времен. («Греза Петербурга»)

    Гладкий камень-альбом испещрен Отпечатками пальцев времен. («Греза Петербурга»)

    — Алена Иванова · книга
19. «

    Дерево – это хранитель памяти. Сухожилия истории переплетаются под нашими корнями, прячутся в наших стволах: отголоски войн, которые никому не дано выиграть, кости пропавших без вести. Вода, которую всасывают наши ветви, – это кровь земли, слёзы жертв, типографская краска правды, требующей признания. Люди, особенно победители, создающие с пером руках анналы истории, склонны скорее вычёркивать, нежели документировать. И нам, растениям, приходится собирать всё несказанное и нежелательное. Подобно кошке, которая сворачивается клубком на своей любимой подушке, дерево обвивается корнями вокруг остатков правды.

    Дерево – это хранитель памяти. Сухожилия истории переплетаются под нашими корнями, прячутся в наших стволах: отголоски войн, которые никому не дано выиграть, кости пропавших без вести. Вода, которую всасывают наши ветви, – это кровь земли, слёзы жертв, типографская краска правды, требующей признания. Люди, особенно победители, создающие с пером руках анналы истории, склонны скорее вычёркивать, нежели документировать. И нам, растениям, приходится собирать всё несказанное и нежелательное. Подобно кошке, которая сворачивается клубком на своей любимой подушке, дерево обвивается корнями вокруг остатков правды.

    — Элиф Шафак · книга
20. «

    Меня завораживал голос Изабель, когда она говорила об истории. В нем была утонченность, и каждое предложение казалось длинной тонкой рукой, подающей прошлое бережно, словно оно из фарфора. Как будто его можно вынести и показать, но в любой момент оно может разбиться на миллион осколков.

    Меня завораживал голос Изабель, когда она говорила об истории. В нем была утонченность, и каждое предложение казалось длинной тонкой рукой, подающей прошлое бережно, словно оно из фарфора. Как будто его можно вынести и показать, но в любой момент оно может разбиться на миллион осколков.

    — Мэтт Хейг · книга