96 цитат «Жизненные цитаты на тему «история»» — что говорили умные люди

Тема «Жизненные цитаты на тему «история»» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 96 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   В эти трудные времена растут ряды анархистов. Их цель — дезорганизовать управление страной посредством террористических актов и убийства государственных деятелей. Они считают, что, если будет нарушено нормальное функционирование органов власти, народ станет управлять в утопическом обществе. Хотя мои симпатии на стороне рабочих, я не одобряю насилие. И я вижу, что эти анархисты намеренно взывают к не той толпе. Те, кто сейчас веселится, — не выгнанные с заводов рабочие, страдающие от того, что голодают их дети, а буржуа, которые каждый день едят мясо и пьют за столом вино. Радикалы объявились здесь не для просвещения народа, а для того, чтобы сеять смуту.

   В эти трудные времена растут ряды анархистов. Их цель — дезорганизовать управление страной посредством террористических актов и убийства государственных деятелей. Они считают, что, если будет нарушено нормальное функционирование органов власти, народ станет управлять в утопическом обществе. Хотя мои симпатии на стороне рабочих, я не одобряю насилие. И я вижу, что эти анархисты намеренно взывают к не той толпе. Те, кто сейчас веселится, — не выгнанные с заводов рабочие, страдающие от того, что голодают их дети, а буржуа, которые каждый день едят мясо и пьют за столом вино. Радикалы объявились здесь не для просвещения народа, а для того, чтобы сеять смуту.

   — Кэрол МакКлири · книга
2. «

   Некоторые подробности его [Стива Джобса] биографии и черты характера довольно неприглядны, это правда. Не стоит их обелять. Ему случается искажать действительность, но история его жизни заслуживает того, чтобы о ней рассказали правдиво.

   Некоторые подробности его [Стива Джобса] биографии и черты характера довольно неприглядны, это правда. Не стоит их обелять. Ему случается искажать действительность, но история его жизни заслуживает того, чтобы о ней рассказали правдиво.

   — Уолтер Айзексон · книга
3. «

   Абсурдно было бы предполагать, что мы идём по пути постоянного совершенствования, скорее это путь проб и ошибок, истины и заблуждений.

   Абсурдно было бы предполагать, что мы идём по пути постоянного совершенствования, скорее это путь проб и ошибок, истины и заблуждений.

   — Сергей Чумаков · книга
4. «

   История подобна кругу среди других кругов: сплетаются они, соединяются И катятся сквозь жизнь, и в памяти не остаются.

   История подобна кругу среди других кругов: сплетаются они, соединяются И катятся сквозь жизнь, и в памяти не остаются.

   — Кэрри Дрюри · книга
5. «

   Как будто тебя нужно учить, что плевать история хотела на «бы» и прочие смешные словечки. Это свое «бы» ты можешь уже похоронить во дворе: выкопай ямку, сложи туда ворох своих мечтаний и засыпь землей. Все.

   Как будто тебя нужно учить, что плевать история хотела на «бы» и прочие смешные словечки. Это свое «бы» ты можешь уже похоронить во дворе: выкопай ямку, сложи туда ворох своих мечтаний и засыпь землей. Все.
6. «

   Историю переписывали до такого состояния, что даже сами историки в недоумении насчет того, что означает слово «история».

   Историю переписывали до такого состояния, что даже сами историки в недоумении насчет того, что означает слово «история».

   — Дэвид Боуи
7. «

   В науке женщина – досадное недоразумение, хуже, чем негр в Америке или еврей в Германии. Даже не второй, а десятый сорт.

   В науке женщина – досадное недоразумение, хуже, чем негр в Америке или еврей в Германии. Даже не второй, а десятый сорт.

   — Полина Дашкова · книга
8. «

   Люди склонны переписывать историю, когда им это выгодно, даже те, чья задача – строго придерживаться фактов и доискиваться истины.

   Люди склонны переписывать историю, когда им это выгодно, даже те, чья задача – строго придерживаться фактов и доискиваться истины.

   — Софи Ханна · книга
9. «

   После моей смерти... на мою могилу неблагодарные потомки навалят кучи мусора, но через много лет ветер истории их развеет.

   После моей смерти... на мою могилу неблагодарные потомки навалят кучи мусора, но через много лет ветер истории их развеет.

   — Иосиф Виссарионович Сталин
10. «

    История — это хроника войн, а войны — это хроники страданий, написанные слезами матерей.

    История — это хроника войн, а войны — это хроники страданий, написанные слезами матерей.

    — Хирон · фильм
11. «

    Мы твердим «вот если бы», но в природе никогда не было и не будет никаких «если». Говорят, что тот, кто не усвоил уроков истории, обречен на повторение пройденного. Я не верю в спасительность знания. В истории постоянны лишь человеческая глупость, алчность и страсть к кровопролитию, и даже сам Господь Бог тут бессилен.

    Мы твердим «вот если бы», но в природе никогда не было и не будет никаких «если». Говорят, что тот, кто не усвоил уроков истории, обречен на повторение пройденного. Я не верю в спасительность знания. В истории постоянны лишь человеческая глупость, алчность и страсть к кровопролитию, и даже сам Господь Бог тут бессилен.

    — Кормак Маккарти · книга
12. «

    Возможно, Варя сама придумала себе ту свободу, которая ей нужна. Но каждый проживает сам все, что придумал. И «каждый рассказывает то, что считает своей историей».

    Возможно, Варя сама придумала себе ту свободу, которая ей нужна. Но каждый проживает сам все, что придумал. И «каждый рассказывает то, что считает своей историей».

    — Елена Котова · книга
13. «

    Народ теперь о правде позабыл, Былое времечко умчалось.

    Народ теперь о правде позабыл, Былое времечко умчалось.

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
14. «

    Взгляд бежит вниз по долине и упирается в горы. Эта земля старая, вся в морщинах. Под сочной весенней травой лежат тонны костей. Рядом с костями гниют мечи, кривые сабли и шлемы. Империи менялись на эмираты, ханства переходили в губернии, каждое десятилетие поднимались новые флаги. Только простые люди как прежде состригают здесь шерсть с овечек, ходят по тонким тропинкам в церковь, закапывают в землю кувшины с вином и брагой. Реки здесь текут, как текли раньше. Зимой у гор — широких шатров — появляются белые шапки. Женщины этих мест тысячи лет сушат волосы под утренним солнцем. Потому мой фен, обмотанный проводом, лежит в рюкзаке, под кроватью.

    Взгляд бежит вниз по долине и упирается в горы. Эта земля старая, вся в морщинах. Под сочной весенней травой лежат тонны костей. Рядом с костями гниют мечи, кривые сабли и шлемы. Империи менялись на эмираты, ханства переходили в губернии, каждое десятилетие поднимались новые флаги. Только простые люди как прежде состригают здесь шерсть с овечек, ходят по тонким тропинкам в церковь, закапывают в землю кувшины с вином и брагой. Реки здесь текут, как текли раньше. Зимой у гор — широких шатров — появляются белые шапки. Женщины этих мест тысячи лет сушат волосы под утренним солнцем. Потому мой фен, обмотанный проводом, лежит в рюкзаке, под кроватью.

    — Мария Фариса · книга
15. «

    Жизнь линейна — и прошлое неотменимо. На то и существует история, чтобы документировать неотменимость прошлого. Именно поэтому я не люблю историю. Иван Грозный никогда не станет Иваном Кротким. Пушкин никогда не застрелит Дантеса. Революция пятого года не победит никогда. Вот и все, что нужно понять. И никакой лев, никакой царь не может изменить того, что уже случилось. Настоящая сила не там, где влияют на будущее, — настоящая сила там, где меняют прошлое. Где Иван Грозный становится Иваном Кротким, Пушкину удается застрелить Дантеса и революция пятого года торжествует. А историческая необходимость... исторически необходимо только одно: чтобы добро побеждало зло. Но за это у нас, слава Богу, отвечает грамматика: предложение «добро побеждает зло» справедливо всегда, оно в обе стороны справедливо. Так что история может не волноваться.

    Жизнь линейна — и прошлое неотменимо. На то и существует история, чтобы документировать неотменимость прошлого. Именно поэтому я не люблю историю. Иван Грозный никогда не станет Иваном Кротким. Пушкин никогда не застрелит Дантеса. Революция пятого года не победит никогда. Вот и все, что нужно понять. И никакой лев, никакой царь не может изменить того, что уже случилось. Настоящая сила не там, где влияют на будущее, — настоящая сила там, где меняют прошлое. Где Иван Грозный становится Иваном Кротким, Пушкину удается застрелить Дантеса и революция пятого года торжествует. А историческая необходимость... исторически необходимо только одно: чтобы добро побеждало зло. Но за это у нас, слава Богу, отвечает грамматика: предложение «добро побеждает зло» справедливо всегда, оно в обе стороны справедливо. Так что история может не волноваться.

    — Евгений Клюев · книга
16. «

    Силы, которые движут историей, гораздо более высокие, чем те, о которых мы предполагаем мозгами. История не делается за четыре года, пока ты избран на срок.

    Силы, которые движут историей, гораздо более высокие, чем те, о которых мы предполагаем мозгами. История не делается за четыре года, пока ты избран на срок.

    — Владимир Меньшов
17. «

    Застывшее время начало оттаивать. История двинется дальше, и их судьбы снова пересекутся.

    Застывшее время начало оттаивать. История двинется дальше, и их судьбы снова пересекутся.
18. «

    Красивые песни скрывают неприятные истины.

    Красивые песни скрывают неприятные истины.

    — Эйст Турсеах · сериал
19. «

    Кого история не учит — тех наказывает жизнь!

    Кого история не учит — тех наказывает жизнь!
20. «

    Считается, что уехать из места, с которым связывают болезненные воспоминания, это не выход из положения. Но это не вполне так. Когда находишься в городе, где каждая улица, закоулок, проспект что-то помнят и напоминают, ты не в силах покончить с этой историей. Ты всегда будешь к ней обращаться, пусть даже про себя, даже если рядом будет тот, кто ее не знает. А другое место – совсем другая история…

    Считается, что уехать из места, с которым связывают болезненные воспоминания, это не выход из положения. Но это не вполне так. Когда находишься в городе, где каждая улица, закоулок, проспект что-то помнят и напоминают, ты не в силах покончить с этой историей. Ты всегда будешь к ней обращаться, пусть даже про себя, даже если рядом будет тот, кто ее не знает. А другое место – совсем другая история…

    — Эльчин Сафарли · книга