501 фраза про «история» с глубоким смыслом

Тема «история» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 501 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Как известно, кочевые племена шли на Европу за новыми впечатлениями и свежими женщинами. Трудно осуждать за это дикие орды. Ну какие развлечения в степях – пустошь да тоска кругом. А дамского населения и вовсе недостача. Где, скажите, найти в степи хоть какую-нибудь барышню, не то что хорошенькую? Кобылы, телки да ковыль. Так что кочевников гнала с насиженных пастбищ не историческая миссия, а чисто практическая задача: развлечься пожарищами завоеванных городов, заодно присмотрев себе двух-трех жен или рабынь. Но вот какая зараза обращает городских жителей в толпы странников и гонит на дачу – науке неизвестно.

   Как известно, кочевые племена шли на Европу за новыми впечатлениями и свежими женщинами. Трудно осуждать за это дикие орды. Ну какие развлечения в степях – пустошь да тоска кругом. А дамского населения и вовсе недостача. Где, скажите, найти в степи хоть какую-нибудь барышню, не то что хорошенькую? Кобылы, телки да ковыль. Так что кочевников гнала с насиженных пастбищ не историческая миссия, а чисто практическая задача: развлечься пожарищами завоеванных городов, заодно присмотрев себе двух-трех жен или рабынь. Но вот какая зараза обращает городских жителей в толпы странников и гонит на дачу – науке неизвестно.

   — Антон Чиж · книга
2. «

   Человеческий мир — это прохождение в пространстве и времени разумных (за некоторыми исключениями) существ, причиняющих друг другу страдания. Хотя никто этого не подсчитал, я полагаю, что сумма мук и страданий есть историческая постоянная, точнее она прямо пропорциональна числу живущих, то есть остается постоянной на душу населения. Я всегда старался верить, что какое-то медленное улучшение все же происходит, но действительность неизменно доказывала иное.

   Человеческий мир — это прохождение в пространстве и времени разумных (за некоторыми исключениями) существ, причиняющих друг другу страдания. Хотя никто этого не подсчитал, я полагаю, что сумма мук и страданий есть историческая постоянная, точнее она прямо пропорциональна числу живущих, то есть остается постоянной на душу населения. Я всегда старался верить, что какое-то медленное улучшение все же происходит, но действительность неизменно доказывала иное.

   — Станислав Лем · книга
3. «

   ... великой России больше нет. Истаскалась, окривела от вранья и блудливых словес. Исторговалась с немцами и союзниками, ничего не выгадала и осталась у разбитого корыта.

   ... великой России больше нет. Истаскалась, окривела от вранья и блудливых словес. Исторговалась с немцами и союзниками, ничего не выгадала и осталась у разбитого корыта.

   — Наталья Иртенина · книга
4. «

   Спор сумасшедших с полоумными, Спор одержимых с бесноватыми; Не надо вмешиваться, милый. Займемся летними полуднями, Займемся зимними закатами, Луной на улице застылой.

   Спор сумасшедших с полоумными, Спор одержимых с бесноватыми; Не надо вмешиваться, милый. Займемся летними полуднями, Займемся зимними закатами, Луной на улице застылой.

   — Игорь Чиннов
5. «

   <...> все происходящее ныне отнюдь не ново. Все это уже случалось много раз. Ложь, вероломство, убийство, варфоломеевские ночи, коррупция, порожденная жаждой власти, нескончаемые войны... История человечества была написана слезами и кровью, и среди тысяч обагренных кровью памятников сильным мира сего лишь изредка встречается один, осиянный серебристым светом. Демагоги, обманщики, братоубийцы и отцеубийцы, упоенные властью себялюбцы, фанатики и пророки, мечом насаждавшие любовь к ближнему; во все времена одно и то же, во все времена терпеливые народы натравливались друг на друга и бессмысленно творили убийства... во имя императора, во имя веры, во имя коронованных безумцев... Этому не было конца.

   <...> все происходящее ныне отнюдь не ново. Все это уже случалось много раз. Ложь, вероломство, убийство, варфоломеевские ночи, коррупция, порожденная жаждой власти, нескончаемые войны... История человечества была написана слезами и кровью, и среди тысяч обагренных кровью памятников сильным мира сего лишь изредка встречается один, осиянный серебристым светом. Демагоги, обманщики, братоубийцы и отцеубийцы, упоенные властью себялюбцы, фанатики и пророки, мечом насаждавшие любовь к ближнему; во все времена одно и то же, во все времена терпеливые народы натравливались друг на друга и бессмысленно творили убийства... во имя императора, во имя веры, во имя коронованных безумцев... Этому не было конца.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   Мы могли бы войти в историю - Мы туда не пошли.

   Мы могли бы войти в историю - Мы туда не пошли.
7. «

   Любой закалённый битвами генерал скажет вам, что в любом, даже самом маленьком бою (как в этом, о котором идёт речь) наступает момент, когда нарушается связность событий, их последовательность перестаёт существовать, становится непонятным, как, что и когда происходит. Всё это потом устанавливается историками. Необходимость воссоздания мифа связности, возможно, одна из причин, объясняющих существование истории как науки.

   Любой закалённый битвами генерал скажет вам, что в любом, даже самом маленьком бою (как в этом, о котором идёт речь) наступает момент, когда нарушается связность событий, их последовательность перестаёт существовать, становится непонятным, как, что и когда происходит. Всё это потом устанавливается историками. Необходимость воссоздания мифа связности, возможно, одна из причин, объясняющих существование истории как науки.

   — Стивен Кинг · книга
8. «

   Мужчина в тени каучуковых деревьев, на котором танцевали солнечные монетки, повернул голову, не опуская её дочь на землю, и встретился взглядом с Амму. Столетия вместились в один неуловимый миг. История дала промашку, была поймана врасплох.

   Мужчина в тени каучуковых деревьев, на котором танцевали солнечные монетки, повернул голову, не опуская её дочь на землю, и встретился взглядом с Амму. Столетия вместились в один неуловимый миг. История дала промашку, была поймана врасплох.

   — Арундати Рой · книга
9. «

   All of these lines across my face Tell you the story of who I am So many stories of where I've been And how I got to where I am But these stories don't mean anything When you've got no one to tell them to...

   All of these lines across my face Tell you the story of who I am So many stories of where I've been And how I got to where I am But these stories don't mean anything When you've got no one to tell them to...
10. «

    Мы должны брать из прошлого огонь, а не пепел.

    Мы должны брать из прошлого огонь, а не пепел.

    — Жан Жорес
11. «

    У всех есть причины переписывать для того, чтобы переписывать историю: иногда нам надо обеспечить себе алиби, иногда мы хотим обидеть того, кто обидел нас; а бывает, что мы хотим защитить себя от собственной глупости. Конечно, есть и такие, кто считает, что переписывать историю — это все равно, что врать. Но что такое, в конце концов, история? Как не набор лжи, с которой все согласны.

    У всех есть причины переписывать для того, чтобы переписывать историю: иногда нам надо обеспечить себе алиби, иногда мы хотим обидеть того, кто обидел нас; а бывает, что мы хотим защитить себя от собственной глупости. Конечно, есть и такие, кто считает, что переписывать историю — это все равно, что врать. Но что такое, в конце концов, история? Как не набор лжи, с которой все согласны.

    — Мэри Элис Янг · сериал
12. «

    В доме Романовых... таинственное проклятие переходит из рода в род. Убийства, измены, кровь и грязь... Петр I убил своего сына; Александр I — своего отца; Катерина II убила своего мужа. А кроме этих великих и известных жертв, существуют жалкие, неизвестные и несчастные выкидыши самодержавия... задушенные, как мыши в темных углах, в казематах Шлиссельбургской крепости. Плаха, петля и яд — вот истинные символы российского самодержавия. Миропомазание на челе царей поистине стало печатью Каина.

    В доме Романовых... таинственное проклятие переходит из рода в род. Убийства, измены, кровь и грязь... Петр I убил своего сына; Александр I — своего отца; Катерина II убила своего мужа. А кроме этих великих и известных жертв, существуют жалкие, неизвестные и несчастные выкидыши самодержавия... задушенные, как мыши в темных углах, в казематах Шлиссельбургской крепости. Плаха, петля и яд — вот истинные символы российского самодержавия. Миропомазание на челе царей поистине стало печатью Каина.

    — Дмитрий Мережковский
13. «

    ... единственная обязанность историка — с неуклонной точностью фиксировать развитие событий; если бы он вышел за эти рамки и попытался углубиться в скрытые причины вещей, всякие там «почему» и «отчего», он бы вторгался в вотчину ученого-метафизика.

    ... единственная обязанность историка — с неуклонной точностью фиксировать развитие событий; если бы он вышел за эти рамки и попытался углубиться в скрытые причины вещей, всякие там «почему» и «отчего», он бы вторгался в вотчину ученого-метафизика.

    — Льюис Кэрролл · книга
14. «

    Про нас можно сказать, что мы составляем как бы исключение среди народов. Мы принадлежим к тем из них, которые как бы не входят составной частью в человечество, а существуют лишь для того, чтобы преподать великий урок миру.

    Про нас можно сказать, что мы составляем как бы исключение среди народов. Мы принадлежим к тем из них, которые как бы не входят составной частью в человечество, а существуют лишь для того, чтобы преподать великий урок миру.

    — Пётр Яковлевич Чаадаев
15. «

    История не терпит парадоксов.

    История не терпит парадоксов.

    — Raziel (Разиэль) · игра
16. «

    История человечества есть непрерывная борьба между идеями и интересами; на мгновение побеждают последние, надолго же — первые.

    История человечества есть непрерывная борьба между идеями и интересами; на мгновение побеждают последние, надолго же — первые.

    — Эмилио Кастеляр
17. «

    История — это длинный перечень роковых ошибок, допущенных именно специалистами.

    История — это длинный перечень роковых ошибок, допущенных именно специалистами.

    — Роберт Хайнлайн · книга
18. «

    Гегель сказал, что все великие мировые события происходят дважды. И затем Карл Маркс добавил: в первый раз это трагедия, а во второй раз — фарс.

    Гегель сказал, что все великие мировые события происходят дважды. И затем Карл Маркс добавил: в первый раз это трагедия, а во второй раз — фарс.

    — Энтони Клэр (Дэниел Сент Клэр) · фильм
19. «

    Маятник истории постоянно движется от абсолютизма к демократии и обратно, набирая скорость в революциях и войнах, разрушающих социальные уклады.

    Маятник истории постоянно движется от абсолютизма к демократии и обратно, набирая скорость в революциях и войнах, разрушающих социальные уклады.

    — Артур Кёстлер · книга
20. «

    Когда я тебя найду, ты станешь историей.

    Когда я тебя найду, ты станешь историей.

    — Анжелика Пиклз · мультфильм