692 цитаты по теме «история» без воды

Тема «история» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 692 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Ты можешь остаться в своем крошечном мире И тихо следить за другими, А можешь рискнуть и шагнуть за пределы, И сам историю сделать.

   Ты можешь остаться в своем крошечном мире И тихо следить за другими, А можешь рискнуть и шагнуть за пределы, И сам историю сделать.
2. «

   Монархия пала не потому, что были слишком сильны ее враги, а потому, что слишком слабы были ее защитники.

   Монархия пала не потому, что были слишком сильны ее враги, а потому, что слишком слабы были ее защитники.

   — Николай Евгеньевич Марков
3. «

   Каждый город средневековья, каждый город Франции вплоть до царствования Людовика XII имел свои убежища. Эти убежища среди потопа карательных мер и варварских судебных установлений, наводнявших города, были своего рода островками вне пределов досягаемости человеческого правосудия. Всякий причаливший к ним преступник был спасен. В ином предместье было столько же убежищ, сколько и виселиц. Это было злоупотребление безнаказанностью рядом с злоупотреблением казнями — два вида зла, стремившихся обезвредить друг друга. Королевские дворцы, княжеские особники, а главным образом храмы имели право убежища. Чтобы заселить город, его целиком превращали на время в место убежища. Так Людовик XI в 1467 году объявил убежищем Париж.

   Каждый город средневековья, каждый город Франции вплоть до царствования Людовика XII имел свои убежища. Эти убежища среди потопа карательных мер и варварских судебных установлений, наводнявших города, были своего рода островками вне пределов досягаемости человеческого правосудия. Всякий причаливший к ним преступник был спасен. В ином предместье было столько же убежищ, сколько и виселиц. Это было злоупотребление безнаказанностью рядом с злоупотреблением казнями — два вида зла, стремившихся обезвредить друг друга. Королевские дворцы, княжеские особники, а главным образом храмы имели право убежища. Чтобы заселить город, его целиком превращали на время в место убежища. Так Людовик XI в 1467 году объявил убежищем Париж.

   — Виктор Гюго · книга
4. «

   Когда население ассоциирует ухудшение своего положения не с конкретным хозяином или торговцем, а с правительством — последствия будут плохими.

   Когда население ассоциирует ухудшение своего положения не с конкретным хозяином или торговцем, а с правительством — последствия будут плохими.

   — Андрей Петрович Паршев · книга
5. «

   Вся история народов часто представляется мне не чем иным, как книжкой с картинками, запечатлевшими самую острую и самую слепую потребность человечества – потребность забыть. Разве каждое поколение не изгоняет средствами запрета, замалчивания и осмеяния как раз то, что представлялось предыдущему поколению самым важным? Разве мы не испытали сейчас, как невообразимая, страшная война, длившаяся из года в год, из года в год уходит, выбрасывается, вытесняется, исторгается, как по волшебству, из памяти целых народов и как эти народы, едва переведя дух, принимаются искать в занимательных военных романах представление о своих же собственных недавних безумствах и бедах?

   Вся история народов часто представляется мне не чем иным, как книжкой с картинками, запечатлевшими самую острую и самую слепую потребность человечества – потребность забыть. Разве каждое поколение не изгоняет средствами запрета, замалчивания и осмеяния как раз то, что представлялось предыдущему поколению самым важным? Разве мы не испытали сейчас, как невообразимая, страшная война, длившаяся из года в год, из года в год уходит, выбрасывается, вытесняется, исторгается, как по волшебству, из памяти целых народов и как эти народы, едва переведя дух, принимаются искать в занимательных военных романах представление о своих же собственных недавних безумствах и бедах?

   — Герман Гессе · книга
6. «

   История повторяется. Один раз как трагедия, а другой раз как катастрофа.

   История повторяется. Один раз как трагедия, а другой раз как катастрофа.

   — Александр Александрович Зиновьев
7. «

   Порою есть коварство у книжек, как у айсберговых льдин: история одна у государства, да летописец — разве он один?

   Порою есть коварство у книжек, как у айсберговых льдин: история одна у государства, да летописец — разве он один?
8. «

   Нельзя переписывать историю, имея целью удовлетворить наше моральное чувство, определяющее, каким все должно быть.

   Нельзя переписывать историю, имея целью удовлетворить наше моральное чувство, определяющее, каким все должно быть.

   — Оскар Уайльд · книга
9. «

   Если я захочу... рассказать об этом... С чего мне начать? Загадка. Поведать когда это случилось? Как водится «давным давно». Шли последние дни правления прекрасного принца. Или для начала описать место? Небольшой городок на побережье отрезанный от всего мира. Или... даже не знаю. Начать, с рассказа о ней? О безмолвной принцессе. Или предупредить вас, что всё это правда? Чистой воды. Правдивая история о любви и утрате, и монстре, который пытался всё разрушить. <...> Если я захочу рассказать о ней? Что мне сказать? Что они жили долго и счастливо? Полагаю, что так. Что они любили друг друга до конца жизни? Уверен, так и было. Но когда я думаю о ней, об Элайзе, единственное, что приходит на ум — это поэма, которую тысячи лет назад прошептал влюблённый: «Не в силах уловить твой образ, я вижу очертания твои во всём. Твоё присутствие наполняет мой взгляд любовью и успокаивает моё сердце, ибо ты повсюду.

   Если я захочу... рассказать об этом... С чего мне начать? Загадка. Поведать когда это случилось? Как водится «давным давно». Шли последние дни правления прекрасного принца. Или для начала описать место? Небольшой городок на побережье отрезанный от всего мира. Или... даже не знаю. Начать, с рассказа о ней? О безмолвной принцессе. Или предупредить вас, что всё это правда? Чистой воды. Правдивая история о любви и утрате, и монстре, который пытался всё разрушить. <...> Если я захочу рассказать о ней? Что мне сказать? Что они жили долго и счастливо? Полагаю, что так. Что они любили друг друга до конца жизни? Уверен, так и было. Но когда я думаю о ней, об Элайзе, единственное, что приходит на ум — это поэма, которую тысячи лет назад прошептал влюблённый: «Не в силах уловить твой образ, я вижу очертания твои во всём. Твоё присутствие наполняет мой взгляд любовью и успокаивает моё сердце, ибо ты повсюду.

   — Джайлс (Giles) · фильм
10. «

    Даже совсем маленький камешек может заставить колесо истории свернуть в сторону, но для камешка это удовольствие не из приятных.

    Даже совсем маленький камешек может заставить колесо истории свернуть в сторону, но для камешка это удовольствие не из приятных.

    — Робин Хобб · книга
11. «

    История — это всего-навсего набор рассказов. Ведь прошлое нужно вспоминать, а память состоит из слов. Кто точно расскажет нам, как поступал тот или иной король, живший за тысячелетие до нас? Остались лишь воспоминания да слова. И, разумеется, пьесы.

    История — это всего-навсего набор рассказов. Ведь прошлое нужно вспоминать, а память состоит из слов. Кто точно расскажет нам, как поступал тот или иной король, живший за тысячелетие до нас? Остались лишь воспоминания да слова. И, разумеется, пьесы.

    — Терри Пратчетт · книга
12. «

    Мой кабинет истории венчал имперский флаг. И я читал истории о страшных и святых делах: Там, где монахи принимали бой, а воины — постриг. Где люди знали пост, а веселились — после.

    Мой кабинет истории венчал имперский флаг. И я читал истории о страшных и святых делах: Там, где монахи принимали бой, а воины — постриг. Где люди знали пост, а веселились — после.
13. «

    – Господин Райан. Прежде, чем вы продолжите, Тед и я хотим поблагодарить вас за всё, чему мы здесь научились. – А чему вы здесь научились?.. – Ну, это… Мы поняли, что у нашего мира великая история. – Да, и в нём были великие лидеры, а именно, Чингисхан, Жанна Дарк и Метод Сократа. Мир просто переполнен историей… – Я думаю, что вы здесь научились тому, что Цезарь – это чувак, придумавший соус для салата... Вы сдали экзамены хуже всех в классе… И теперь, если только вы не сдадите устный экзамен на пять с плюсом, я буду вынужден выкинуть вас из школы…

    – Господин Райан. Прежде, чем вы продолжите, Тед и я хотим поблагодарить вас за всё, чему мы здесь научились. – А чему вы здесь научились?.. – Ну, это… Мы поняли, что у нашего мира великая история. – Да, и в нём были великие лидеры, а именно, Чингисхан, Жанна Дарк и Метод Сократа. Мир просто переполнен историей… – Я думаю, что вы здесь научились тому, что Цезарь – это чувак, придумавший соус для салата... Вы сдали экзамены хуже всех в классе… И теперь, если только вы не сдадите устный экзамен на пять с плюсом, я буду вынужден выкинуть вас из школы…

    — Билл Престон · фильм
14. «

    Как ни великолепны ваши выдающиеся достижения, правда в том, что они произошли бы и без вас. Ваше личное влияние на мир подобно влиянию муравья. Безотносительно к тому, насколько вы гениальны — в качестве предпринимателя, исследователя, руководителя производства, генерала армии или президента, — ваша роль в мировом историческом процессе ничтожна: вы не слишком нужны, вполне заменимы и практически ни на что не влияете. Единственная сфера, где вы действительно играете решающую роль, — ваша собственная жизнь. Сосредоточьтесь на этом участке. Взять под контроль свою жизнь — достаточно амбициозная задача. Зачем же хвататься за переделку мира? Поберегите себя от лишних разочарований.

    Как ни великолепны ваши выдающиеся достижения, правда в том, что они произошли бы и без вас. Ваше личное влияние на мир подобно влиянию муравья. Безотносительно к тому, насколько вы гениальны — в качестве предпринимателя, исследователя, руководителя производства, генерала армии или президента, — ваша роль в мировом историческом процессе ничтожна: вы не слишком нужны, вполне заменимы и практически ни на что не влияете. Единственная сфера, где вы действительно играете решающую роль, — ваша собственная жизнь. Сосредоточьтесь на этом участке. Взять под контроль свою жизнь — достаточно амбициозная задача. Зачем же хвататься за переделку мира? Поберегите себя от лишних разочарований.

    — Рольф Добелли · книга
15. «

    История — это искусство забывать.

    История — это искусство забывать.

    — Александр Юрченко · книга
16. «

    Мы твердим «вот если бы», но в природе никогда не было и не будет никаких «если». Говорят, что тот, кто не усвоил уроков истории, обречен на повторение пройденного. Я не верю в спасительность знания. В истории постоянны лишь человеческая глупость, алчность и страсть к кровопролитию, и даже сам Господь Бог тут бессилен.

    Мы твердим «вот если бы», но в природе никогда не было и не будет никаких «если». Говорят, что тот, кто не усвоил уроков истории, обречен на повторение пройденного. Я не верю в спасительность знания. В истории постоянны лишь человеческая глупость, алчность и страсть к кровопролитию, и даже сам Господь Бог тут бессилен.

    — Кормак Маккарти · книга
17. «

    Иной раз я ловлю себя на том, что вовлекаюсь в чуждую мне погоню за чем-либо новым. Я останавливаю себя. Я прекрасно знаю, что рынок производства новинок рассчитан на кратковременность, чтобы товар быстро изнашивался или ломался, и люди были вынуждены покупать подобное снова. Я люблю реликвии. Раритетные вещи хранят в себе отблеск исторических событий, магию вековой важности, они — говорящи!

    Иной раз я ловлю себя на том, что вовлекаюсь в чуждую мне погоню за чем-либо новым. Я останавливаю себя. Я прекрасно знаю, что рынок производства новинок рассчитан на кратковременность, чтобы товар быстро изнашивался или ломался, и люди были вынуждены покупать подобное снова. Я люблю реликвии. Раритетные вещи хранят в себе отблеск исторических событий, магию вековой важности, они — говорящи!

    — Юлия Руденко
18. «

    Мы не должны более вмешиваться в эту историю... К тому же, это может породить ошибку. И мы, присяжные, продолжим своё течение. Мы принимаем эту концовку...

    Мы не должны более вмешиваться в эту историю... К тому же, это может породить ошибку. И мы, присяжные, продолжим своё течение. Мы принимаем эту концовку...

    — Присяжная · аниме
19. «

    Ни одна минута истории не похожа на другую; ни одну человеческую идею или событие нельзя судить вне их собственной эпохи.

    Ни одна минута истории не похожа на другую; ни одну человеческую идею или событие нельзя судить вне их собственной эпохи.

    — Фидель Кастро
20. «

    — Вы по истории даты тоже будете спрашивать? — Конечно, какая же история без них. Ты вот свою жизнь как помнишь, с датами? В каком году ты родился, помнишь? А в каком году ты в школу пошёл? — Конечно, так это же всё со мной было! — А история со всем человечеством. Тоже достойна запоминания.

    — Вы по истории даты тоже будете спрашивать? — Конечно, какая же история без них. Ты вот свою жизнь как помнишь, с датами? В каком году ты родился, помнишь? А в каком году ты в школу пошёл? — Конечно, так это же всё со мной было! — А история со всем человечеством. Тоже достойна запоминания.

    — Ученик · фильм