717 фраз про «история» с глубоким смыслом

Тема «история» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 717 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Не нам судить, кто был прав и кто виноват. Историю пишут победители. Побеждённые уходят в вечность с клеймом отступников и тиранов.

   Не нам судить, кто был прав и кто виноват. Историю пишут победители. Побеждённые уходят в вечность с клеймом отступников и тиранов.

   — Ольга Громыко · книга
2. «

   Круче их музыки только их история.

   Круче их музыки только их история.

   — слоган · фильм
3. «

   Но горе той нации, у которой литература прерывается вмешательством силы: это – не просто нарушение «свободы печати», это – замкнутие национального сердца, иссечение национальной памяти. Нация не помнит сама себя, нация лишается духовного единства – и при общем как будто языке соотечественники вдруг перестают понимать друг друга. Отживают и умирают немые поколения, не рассказавшие о себе ни сами себе, ни потомкам. Если такие мастера, как Ахматова или Замятин, на всю жизнь замурованы заживо, осуждены до гроба творить молча, не слыша отзвука своему написанному, – это не только их личная беда, но горе всей нации, но опасность для всей нации. А в иных случаях – и для всего человечества: когда от такого молчания перестаёт пониматься и вся целиком история.

   Но горе той нации, у которой литература прерывается вмешательством силы: это – не просто нарушение «свободы печати», это – замкнутие национального сердца, иссечение национальной памяти. Нация не помнит сама себя, нация лишается духовного единства – и при общем как будто языке соотечественники вдруг перестают понимать друг друга. Отживают и умирают немые поколения, не рассказавшие о себе ни сами себе, ни потомкам. Если такие мастера, как Ахматова или Замятин, на всю жизнь замурованы заживо, осуждены до гроба творить молча, не слыша отзвука своему написанному, – это не только их личная беда, но горе всей нации, но опасность для всей нации. А в иных случаях – и для всего человечества: когда от такого молчания перестаёт пониматься и вся целиком история.

   — Александр Солженицын
4. «

   Истинный герой — пешка истории, а история — жестокая и бесчувственная повелительница.

   Истинный герой — пешка истории, а история — жестокая и бесчувственная повелительница.

   — Королева Айренн · игра
5. «

   Бог получит главную роль в моей истории мира. Да и как может быть иначе? Если Он существует — Он в ответе за все чудесное и отвратительное. Если же нет, это означает, что одно лишь допущение его бытия убило больше людей и растревожило больше умов, нежели что-либо другое. Он господствует на сцене. Во славу Божию придуманы дыба, тиски для пальцев, «железная дева» и костры для живых людей. Его именем людей распинали, сдирали с них кожу, поджаривали на угольях, обваривали кипятком, сплющивали им кости. Он породил крестовые походы, погромы, инквизицию и несчетное множество войн. Но не будь Его, не было бы «Страстей по Матфею», Микеланджело и собора Нотр-Дам в Шартре. Каким же я должна представить Его — этот невидимый вездесущий катализатор? Как же я преподнесу своему читателю... тот необычайный факт, что большую часть своей письменной истории человечество в массе признавало главенство надо всеми вещами некой неопределяемой и непреклонной Силы?

   Бог получит главную роль в моей истории мира. Да и как может быть иначе? Если Он существует — Он в ответе за все чудесное и отвратительное. Если же нет, это означает, что одно лишь допущение его бытия убило больше людей и растревожило больше умов, нежели что-либо другое. Он господствует на сцене. Во славу Божию придуманы дыба, тиски для пальцев, «железная дева» и костры для живых людей. Его именем людей распинали, сдирали с них кожу, поджаривали на угольях, обваривали кипятком, сплющивали им кости. Он породил крестовые походы, погромы, инквизицию и несчетное множество войн. Но не будь Его, не было бы «Страстей по Матфею», Микеланджело и собора Нотр-Дам в Шартре. Каким же я должна представить Его — этот невидимый вездесущий катализатор? Как же я преподнесу своему читателю... тот необычайный факт, что большую часть своей письменной истории человечество в массе признавало главенство надо всеми вещами некой неопределяемой и непреклонной Силы?

   — Пенелопа Лайвли · книга
6. «

   Величайшие катастрофы в истории случились из-за людей, слишком спешивших сделать мир лучше...

   Величайшие катастрофы в истории случились из-за людей, слишком спешивших сделать мир лучше...
7. «

   Иногда история ведет себя как сука.

   Иногда история ведет себя как сука.

   — Ками Гарсия · книга
8. «

   Узбекистан гордится тем, что в исторической памяти нашего народа и государства нет позорных страниц проявления антисемитизма, расизма и других форм высокомерного и неуважительного отношения к другой нации, к другому народу.

   Узбекистан гордится тем, что в исторической памяти нашего народа и государства нет позорных страниц проявления антисемитизма, расизма и других форм высокомерного и неуважительного отношения к другой нации, к другому народу.

   — Ислам Абдуганиевич Каримов
9. «

   История не иное есть, как воспоминовение бывших деяний и приключений.

   История не иное есть, как воспоминовение бывших деяний и приключений.

   — Василий Никитич Татищев
10. «

    Будущее неподвластно человеку. К несчастью, он может распоряжаться прошлым.

    Будущее неподвластно человеку. К несчастью, он может распоряжаться прошлым.

    — Леонид Шебаршин · книга
11. «

    История не терпит сослагательного наклонения. (История не знает слова «если».)

    История не терпит сослагательного наклонения. (История не знает слова «если».)

    — Карл Хампе
12. «

    Газеты — секундные стрелки истории.

    Газеты — секундные стрелки истории.

    — Артур Шопенгауэр
13. «

    Нет, серьёзно, какими тупыми были наши предки, они сражались по любому поводу. Я уже запуталась с этими датами.

    Нет, серьёзно, какими тупыми были наши предки, они сражались по любому поводу. Я уже запуталась с этими датами.

    — Двоечница (Biri Gyaru) · фильм
14. «

    ... наша современная цивилизация зародилась не в огне мировых войн XX столетия, а в оледенении «холодной войны» 1946-1986 годов, основными видами оружия в которой были коварство, подлость, клевета, подкуп, разврат, предательство и прочие мерзости. В нашей победе в этой войне не было ни крупицы благородства, героизма, жертвенности, идейной одержимости. И это наложило печать на всю нашу последующую историю.

    ... наша современная цивилизация зародилась не в огне мировых войн XX столетия, а в оледенении «холодной войны» 1946-1986 годов, основными видами оружия в которой были коварство, подлость, клевета, подкуп, разврат, предательство и прочие мерзости. В нашей победе в этой войне не было ни крупицы благородства, героизма, жертвенности, идейной одержимости. И это наложило печать на всю нашу последующую историю.

    — Александр Александрович Зиновьев · книга
15. «

    Хорошие люди гибнут в паутине истории, а остальные присваивают чужое.

    Хорошие люди гибнут в паутине истории, а остальные присваивают чужое.

    — Клэй Качмарек (Объект 16) · игра
16. «

    Бог хочет, чтобы ты наслаждалась. Бог хочет, чтобы ты шла туда, куда тянет; улыбалась людям, хлопала их по спинам, обнимала за шеи. Рассказывала истории и слушала истории, потому что слово питает и лечит.

    Бог хочет, чтобы ты наслаждалась. Бог хочет, чтобы ты шла туда, куда тянет; улыбалась людям, хлопала их по спинам, обнимала за шеи. Рассказывала истории и слушала истории, потому что слово питает и лечит.

    — Мария Фариса · книга
17. «

    Когда население ассоциирует ухудшение своего положения не с конкретным хозяином или торговцем, а с правительством — последствия будут плохими.

    Когда население ассоциирует ухудшение своего положения не с конкретным хозяином или торговцем, а с правительством — последствия будут плохими.

    — Андрей Петрович Паршев · книга
18. «

    История нам может категорически не нравиться. Так бывает. Но её невозможно переиграть. Трагедия Гражданской войны давно уже стала частью нашего очень сложного прошлого. Герои тех дней, если, конечно, к событиям братоубийственной войны допустимо такое определение, давно уже ушли на суд Божий. При жизни они оставались смертельными врагами. Должны ли их потомки поступать так же? Убежден, что это недопустимо.

    История нам может категорически не нравиться. Так бывает. Но её невозможно переиграть. Трагедия Гражданской войны давно уже стала частью нашего очень сложного прошлого. Герои тех дней, если, конечно, к событиям братоубийственной войны допустимо такое определение, давно уже ушли на суд Божий. При жизни они оставались смертельными врагами. Должны ли их потомки поступать так же? Убежден, что это недопустимо.

    — Армен Гаспарян · книга
19. «

    — Может кто-нибудь расскажет веселую историю, подходящую к обеду? — Для этого обеда подойдет только грустная история...

    — Может кто-нибудь расскажет веселую историю, подходящую к обеду? — Для этого обеда подойдет только грустная история...

    — Дедушка · сериал
20. «

    Конечно, это художественное кино, кое-что авторы изменили. Вместо семи членов экипажа в фильме осталось пятеро... Да, за два часа экранного времени не перескажешь историю длиной в год и тринадцать дней. Но не переврали — и на том спасибо.

    Конечно, это художественное кино, кое-что авторы изменили. Вместо семи членов экипажа в фильме осталось пятеро... Да, за два часа экранного времени не перескажешь историю длиной в год и тринадцать дней. Но не переврали — и на том спасибо.

    — Владимир Ильич Шарпатов