775 афоризмов на тему «история»

Тема «история» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 775 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Если посмотреть издалека, — продолжил девятый граф, — история мира — ничто. Революция есть лишь банальное усугубление страданий; способность потакать своим слабостям переходит из рук в руки. Но мир не меняет ни своей формы, ни своего направления. Времена года безжалостны, стихии неизменны. На фоне такого постоянства человеческая борьба имеет не больший масштаб, чем копошение насекомых в траве, а уличная резня — не более чем высосанный пауком остов мухи на пыльном подоконнике.

   Если посмотреть издалека, — продолжил девятый граф, — история мира — ничто. Революция есть лишь банальное усугубление страданий; способность потакать своим слабостям переходит из рук в руки. Но мир не меняет ни своей формы, ни своего направления. Времена года безжалостны, стихии неизменны. На фоне такого постоянства человеческая борьба имеет не больший масштаб, чем копошение насекомых в траве, а уличная резня — не более чем высосанный пауком остов мухи на пыльном подоконнике.

   — Том Стоппард · книга
2. «

   Можете осуждать меня. Это не имеет значения — история меня оправдает.

   Можете осуждать меня. Это не имеет значения — история меня оправдает.

   — Фидель Кастро
3. «

   Более всего ошибок – в истории, и скрытых тайн в ней тоже более всего.

   Более всего ошибок – в истории, и скрытых тайн в ней тоже более всего.

   — Фэн Цзицай · книга
4. «

   Восстаний век и полководцев славных, Век бунтующих крестьян-рабов, Сегодня же век искушений разных, Не требующих цепи и оков.

   Восстаний век и полководцев славных, Век бунтующих крестьян-рабов, Сегодня же век искушений разных, Не требующих цепи и оков.
5. «

   «А затем — позор человечества, ужас для мира — Елизавета. Злобная убийца, которая 19 лет держала в плену кузину, прелестную Марию Шотландскую, а затем приговорила ее к ужасной смерти. Этим она навеки осрамила монархию и все королевство». Творение предвзятого, невежественного, неточного историка. — Фанни, Вы несносны! — Все распри и войны вели мужчины. Женщины в них почти не участвовали. Как скучно. Я часто думаю: почему история так уныла? Большая ее часть — выдумка.

   «А затем — позор человечества, ужас для мира — Елизавета. Злобная убийца, которая 19 лет держала в плену кузину, прелестную Марию Шотландскую, а затем приговорила ее к ужасной смерти. Этим она навеки осрамила монархию и все королевство». Творение предвзятого, невежественного, неточного историка. — Фанни, Вы несносны! — Все распри и войны вели мужчины. Женщины в них почти не участвовали. Как скучно. Я часто думаю: почему история так уныла? Большая ее часть — выдумка.

   — Фанни Прайс · фильм
6. «

   Возьмите любого старика или старушку за шестьдесят — и вот вам история поинтересней всякого романа, ни один писатель такого не выдумает!

   Возьмите любого старика или старушку за шестьдесят — и вот вам история поинтересней всякого романа, ни один писатель такого не выдумает!

   — Фэнни Флэгг · книга
7. «

   Историю можно записать, но также ее можно изменить. Время — могучая сила, в потоках которой история искажается...

   Историю можно записать, но также ее можно изменить. Время — могучая сила, в потоках которой история искажается...

   — Чжун Ли · игра
8. «

   И история — это лишь свод надмогильных надписей, гласящих об ошибках отдельных людей и заблуждениях целых поколений.

   И история — это лишь свод надмогильных надписей, гласящих об ошибках отдельных людей и заблуждениях целых поколений.

   — Андрей Упит · книга
9. «

   Факты истории интересуют нас только в том случае, если они вписываются в наши политические убеждения.

   Факты истории интересуют нас только в том случае, если они вписываются в наши политические убеждения.

   — Олдос Хаксли
10. «

    У всех есть причины переписывать для того, чтобы переписывать историю: иногда нам надо обеспечить себе алиби, иногда мы хотим обидеть того, кто обидел нас; а бывает, что мы хотим защитить себя от собственной глупости. Конечно, есть и такие, кто считает, что переписывать историю — это все равно, что врать. Но что такое, в конце концов, история? Как не набор лжи, с которой все согласны.

    У всех есть причины переписывать для того, чтобы переписывать историю: иногда нам надо обеспечить себе алиби, иногда мы хотим обидеть того, кто обидел нас; а бывает, что мы хотим защитить себя от собственной глупости. Конечно, есть и такие, кто считает, что переписывать историю — это все равно, что врать. Но что такое, в конце концов, история? Как не набор лжи, с которой все согласны.

    — Мэри Элис Янг · сериал
11. «

    Логически это невозможно, но психологически это необходимо.

    Логически это невозможно, но психологически это необходимо.

    — Николай Александрович Бердяев · книга
12. «

    На протяжении всех веков истории находились люди, которые ощущали вокруг себя непознанное. И хоть раз услышав его зов, они больше не могли вести обычную жизнь, не могли удовлетворяться тем, что удовлетворяло их соседей.

    На протяжении всех веков истории находились люди, которые ощущали вокруг себя непознанное. И хоть раз услышав его зов, они больше не могли вести обычную жизнь, не могли удовлетворяться тем, что удовлетворяло их соседей.

    — Герберт Уэллс · книга
13. «

    В том институте, словно караси в пруду, плескались и кормов просили веселые историки Руси и хмурые историки России.

    В том институте, словно караси в пруду, плескались и кормов просили веселые историки Руси и хмурые историки России.

    — Борис Абрамович Слуцкий
14. «

    Но горе той нации, у которой литература прерывается вмешательством силы: это – не просто нарушение «свободы печати», это – замкнутие национального сердца, иссечение национальной памяти. Нация не помнит сама себя, нация лишается духовного единства – и при общем как будто языке соотечественники вдруг перестают понимать друг друга. Отживают и умирают немые поколения, не рассказавшие о себе ни сами себе, ни потомкам. Если такие мастера, как Ахматова или Замятин, на всю жизнь замурованы заживо, осуждены до гроба творить молча, не слыша отзвука своему написанному, – это не только их личная беда, но горе всей нации, но опасность для всей нации. А в иных случаях – и для всего человечества: когда от такого молчания перестаёт пониматься и вся целиком история.

    Но горе той нации, у которой литература прерывается вмешательством силы: это – не просто нарушение «свободы печати», это – замкнутие национального сердца, иссечение национальной памяти. Нация не помнит сама себя, нация лишается духовного единства – и при общем как будто языке соотечественники вдруг перестают понимать друг друга. Отживают и умирают немые поколения, не рассказавшие о себе ни сами себе, ни потомкам. Если такие мастера, как Ахматова или Замятин, на всю жизнь замурованы заживо, осуждены до гроба творить молча, не слыша отзвука своему написанному, – это не только их личная беда, но горе всей нации, но опасность для всей нации. А в иных случаях – и для всего человечества: когда от такого молчания перестаёт пониматься и вся целиком история.

    — Александр Солженицын
15. «

    Убитые президенты всегда имели право на почетное место в школьных учебниках. Все восхищались их дальновидностью, превозносили грандиозность их планов. В школах дети декламировали им восхваления. Другого бессмертия не существовало.

    Убитые президенты всегда имели право на почетное место в школьных учебниках. Все восхищались их дальновидностью, превозносили грандиозность их планов. В школах дети декламировали им восхваления. Другого бессмертия не существовало.

    — Бернар Вербер · книга
16. «

    «Всякий раз, когда из Кремля показывают награждения, я вспоминаю рассказы о еврейском вундеркинде Бусе Гольдштейне. Более 60 лет назад мальчик Буся стал самым юным лауреатом Международного конкурса скрипачей в Брюсселе. После триумфа Сталин пригласил его к себе на чай. Мальчик так тронул вождя виртуозной игрой на скрипке, что утром в «Правде» нарисовался указ о награждении вундеркинда орденом Трудового Красного Знамени. Больше всех радовалась мама Буси. Уже идя в Кремль, в Георгиевский зал, на церемонию награждения, она сто раз своему чаду повторила: — Когда тебе будут вручать орден, ты, Бусенька, сыночек, обязательно позови дедушку Калинина к нам в гости. Еще и еще раз, зализывая ему тоненькие курчавые волосики перед огромными царскими зеркалами, она неустанно напоминала: — Бусенька, это я, твоя мамочка, сделала из тебя лаВреВата… Не забудь пригласить Михал Ваныча к нам домой… И вот, час настал. Под сводами старинного зала прозвучала фамилия Гольдштейн. Юный Буся, в пионерском галстуке, отдавая честь Всесоюзному старосте, стал произносить заготовленную речь: — Дорогой и любимый Михал Иваныч, мы с мамой вас и вождя всех народов боготворим. И хотели бы сегодня вечером пригласить вас к себе домой, чтобы отме… Тут в зале раздался чудовищный крик. — Сыночек, дорогой, ты с ума сошел, мы так бедно живем. Как же таких великих людей приглашать в нашу нищую квартиру?.. Вечером, у Бусеньки и его мамочки был новенький ордер на трехкомнатную квартиру на Тверской».

    «Всякий раз, когда из Кремля показывают награждения, я вспоминаю рассказы о еврейском вундеркинде Бусе Гольдштейне. Более 60 лет назад мальчик Буся стал самым юным лауреатом Международного конкурса скрипачей в Брюсселе. После триумфа Сталин пригласил его к себе на чай. Мальчик так тронул вождя виртуозной игрой на скрипке, что утром в «Правде» нарисовался указ о награждении вундеркинда орденом Трудового Красного Знамени. Больше всех радовалась мама Буси. Уже идя в Кремль, в Георгиевский зал, на церемонию награждения, она сто раз своему чаду повторила: — Когда тебе будут вручать орден, ты, Бусенька, сыночек, обязательно позови дедушку Калинина к нам в гости. Еще и еще раз, зализывая ему тоненькие курчавые волосики перед огромными царскими зеркалами, она неустанно напоминала: — Бусенька, это я, твоя мамочка, сделала из тебя лаВреВата… Не забудь пригласить Михал Ваныча к нам домой… И вот, час настал. Под сводами старинного зала прозвучала фамилия Гольдштейн. Юный Буся, в пионерском галстуке, отдавая честь Всесоюзному старосте, стал произносить заготовленную речь: — Дорогой и любимый Михал Иваныч, мы с мамой вас и вождя всех народов боготворим. И хотели бы сегодня вечером пригласить вас к себе домой, чтобы отме… Тут в зале раздался чудовищный крик. — Сыночек, дорогой, ты с ума сошел, мы так бедно живем. Как же таких великих людей приглашать в нашу нищую квартиру?.. Вечером, у Бусеньки и его мамочки был новенький ордер на трехкомнатную квартиру на Тверской».

    — Станислав Садальский
17. «

    Эта история началась, когда пятнадцатилетний мальчик впервые вытащил меч. Меч обагрился кровью. Мальчик учился сражаться.

    Эта история началась, когда пятнадцатилетний мальчик впервые вытащил меч. Меч обагрился кровью. Мальчик учился сражаться.

    — Рассказчик · сериал
18. «

    Фотографировать начинают только тогда, когда история подходит к концу.

    Фотографировать начинают только тогда, когда история подходит к концу.

    — Стивен Кинг · книга
19. «

    История учит нас по меньшей мере тому, что хуже может быть всегда.

    История учит нас по меньшей мере тому, что хуже может быть всегда.

    — Нил Гейман · книга
20. «

    Вляпаться в историю проще, чем в нее войти.

    Вляпаться в историю проще, чем в нее войти.