15 цитат «иудаизм» — избранное

Тема «иудаизм» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 15 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   В христианскую землю приходит горсть людей, совершенно отрицающих христианское учение, христианский идеал и кодекс нравственности (следовательно, все основы общественного быта страны) и исповедующих учение враждебное и противоположное. Естественно спросить – зачем они приходят в страну, под христианское знамя которой стать они не могут? Но им некуда деться, они голодны, сиры, везде и всюду гонимы. Христианская земля, руководствуясь духом своего учителя, дает им приют и средства существования, свободу внутренней и гражданской жизни. Больше этого она дать не может. Больше этого дать – было бы возможно только в таком случае, если предположить ложь с той или другой стороны, то есть – что или христиане лгут, именуя себя христиана

   В христианскую землю приходит горсть людей, совершенно отрицающих христианское учение, христианский идеал и кодекс нравственности (следовательно, все основы общественного быта страны) и исповедующих учение враждебное и противоположное. Естественно спросить – зачем они приходят в страну, под христианское знамя которой стать они не могут? Но им некуда деться, они голодны, сиры, везде и всюду гонимы. Христианская земля, руководствуясь духом своего учителя, дает им приют и средства существования, свободу внутренней и гражданской жизни. Больше этого она дать не может. Больше этого дать – было бы возможно только в таком случае, если предположить ложь с той или другой стороны, то есть – что или христиане лгут, именуя себя христиана

   — Иван Сергеевич Аксаков · книга
2. «

   В самом начале еврейской истории закон запретил евреям вступать в брак с неевреями любых национальностей. Этот запрет остается в силе до сих пор. Естественно, в случае, когда партнер-нееврей был готов обратиться в иудаизм, брак не считался смешанным.

   В самом начале еврейской истории закон запретил евреям вступать в брак с неевреями любых национальностей. Этот запрет остается в силе до сих пор. Естественно, в случае, когда партнер-нееврей был готов обратиться в иудаизм, брак не считался смешанным.

   — Иосиф Телушкин · книга
3. «

   Я недавно с еврейским раввином читал V главу Матфея. Почти при всяком изречении раввин говорил: это есть в Библии, это есть в Талмуде, и указывал мне в Библии и Талмуде весьма близкие изречения к изречениям Нагорной проповеди. Но когда мы дошли до стиха о непротивлении злу, он не сказал: «И это есть в Талмуде», а только спросил с усмешкой: «И христиане исполняют это? Подставляют другую щеку?» Мне нечего было отвечать, тем более, что я знал, что в это самое время христиане не только не подставляли щеки, но били евреев по подставленной щеке.

   Я недавно с еврейским раввином читал V главу Матфея. Почти при всяком изречении раввин говорил: это есть в Библии, это есть в Талмуде, и указывал мне в Библии и Талмуде весьма близкие изречения к изречениям Нагорной проповеди. Но когда мы дошли до стиха о непротивлении злу, он не сказал: «И это есть в Талмуде», а только спросил с усмешкой: «И христиане исполняют это? Подставляют другую щеку?» Мне нечего было отвечать, тем более, что я знал, что в это самое время христиане не только не подставляли щеки, но били евреев по подставленной щеке.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
4. «

   Запреты – основа нравственного совершенствования человека.

   Запреты – основа нравственного совершенствования человека.

   — Юрий Никитин · книга
5. «

   Правда – не внешняя, формальная, а абсолютная, вечная правда нравственная, как высшая истина и сила как начало начал, как Творец и Зиждитель мира, Добро и Любовь одним словом, все нравственные идеалы, которыми живет и не может уже не жить человечество, как скоро они ему однажды открылись, – от иудеев.

   Правда – не внешняя, формальная, а абсолютная, вечная правда нравственная, как высшая истина и сила как начало начал, как Творец и Зиждитель мира, Добро и Любовь одним словом, все нравственные идеалы, которыми живет и не может уже не жить человечество, как скоро они ему однажды открылись, – от иудеев.

   — Иван Сергеевич Аксаков · книга
6. «

   В Израиле существуют крайне правые ультраортодоксальные группировки. Они не признают государство Израиль и его законов, игнорируют выборы, отвергают правительственные дотации, объявляют день независимости страны днем поста и покаяния, считая сам факт образования Израиля продолжающейся катастрофой еврейского народа.

   В Израиле существуют крайне правые ультраортодоксальные группировки. Они не признают государство Израиль и его законов, игнорируют выборы, отвергают правительственные дотации, объявляют день независимости страны днем поста и покаяния, считая сам факт образования Израиля продолжающейся катастрофой еврейского народа.

   — Игорь Николаевич Яблоков · книга
7. «

   На этой-то взаимной неискренности и основывается новейшее современное отношение христиан и евреев! Евреи пришли к христианам – хозяевам земли, в гости. Хозяева могут принять и даже уважить гостей, хотя и непрошеных, но не могут посадить их за свое хозяйское место и дать власть хозяйскую тем, которые проповедуют ниспровержение всякого хозяйского порядка; не могут предоставить им волю распоряжаться и управлять домом.

   На этой-то взаимной неискренности и основывается новейшее современное отношение христиан и евреев! Евреи пришли к христианам – хозяевам земли, в гости. Хозяева могут принять и даже уважить гостей, хотя и непрошеных, но не могут посадить их за свое хозяйское место и дать власть хозяйскую тем, которые проповедуют ниспровержение всякого хозяйского порядка; не могут предоставить им волю распоряжаться и управлять домом.

   — Иван Сергеевич Аксаков · книга
8. «

   Иудаизм всегда осуждал и противостоял ассимиляции евреев. Еще в 444 г. до н. э. иудаистское духовенство настояло на принятии обязательного закона, запрещавшего евреям вступать в родство с представителями других народов. Ортодоксальные раввины до сих пор не признают законности брака евреев с неевреями.

   Иудаизм всегда осуждал и противостоял ассимиляции евреев. Еще в 444 г. до н. э. иудаистское духовенство настояло на принятии обязательного закона, запрещавшего евреям вступать в родство с представителями других народов. Ортодоксальные раввины до сих пор не признают законности брака евреев с неевреями.

   — Игорь Николаевич Яблоков · книга
9. «

   С образованием в мае 1948 года государства Израиль последнее становится центром притяжения для верующих иудаистов всех направлений и течений. Хотя иудаизм так и не получил в Израиле законодательно оформленного статуса официальной религии, его институты тесно переплетены с государственными структурами и финансируются из государственного бюджета.

   С образованием в мае 1948 года государства Израиль последнее становится центром притяжения для верующих иудаистов всех направлений и течений. Хотя иудаизм так и не получил в Израиле законодательно оформленного статуса официальной религии, его институты тесно переплетены с государственными структурами и финансируются из государственного бюджета.

   — Игорь Николаевич Яблоков · книга
10. «

    Нам самим удалось встречать во время наших разъездов по России, и именно в Бессарабии (хотя уже и давно), евреев вполне честных, высоко просвещенных, чуждых всякого антихристианского фанатизма, о которых мы сохраняем самое отрадное воспоминание, но таковые составляют лишь исключение – не о них и речь.

    Нам самим удалось встречать во время наших разъездов по России, и именно в Бессарабии (хотя уже и давно), евреев вполне честных, высоко просвещенных, чуждых всякого антихристианского фанатизма, о которых мы сохраняем самое отрадное воспоминание, но таковые составляют лишь исключение – не о них и речь.

    — Иван Сергеевич Аксаков · книга
11. «

    У дверей стояла женщина в черной косынке и держала коробки с париками. — Ханеле! Ты хочешь меня опозорить? Чтобы весь свет судачил обо мне? — проговорил отец. Невеста не отвечала. — Что ты на меня уставилась? Почему Гнендл, дочери Фрейндл, пристало носить парик, а дочери Мойши Гройса не пристало? — А ведь у той, пожалуй, больше, чем у тебя, причин капризничать, она ученее тебя и приданого за ней больше, — помогла мать. Невеста молчала по-прежнему. — Дочка! Подумай, сколько денег и крови нам стоило, покуда бог помог дождаться радости, а теперь ты хочешь омрачить нам торжество? Побойся бога, что же творится с тобой? Ведь нас анафеме предадут! Жених пешком домой удерет…

    У дверей стояла женщина в черной косынке и держала коробки с париками. — Ханеле! Ты хочешь меня опозорить? Чтобы весь свет судачил обо мне? — проговорил отец. Невеста не отвечала. — Что ты на меня уставилась? Почему Гнендл, дочери Фрейндл, пристало носить парик, а дочери Мойши Гройса не пристало? — А ведь у той, пожалуй, больше, чем у тебя, причин капризничать, она ученее тебя и приданого за ней больше, — помогла мать. Невеста молчала по-прежнему. — Дочка! Подумай, сколько денег и крови нам стоило, покуда бог помог дождаться радости, а теперь ты хочешь омрачить нам торжество? Побойся бога, что же творится с тобой? Ведь нас анафеме предадут! Жених пешком домой удерет…

    — Шалом Аш · книга
12. «

    Под видимой могущественной сенью нашего гражданского права властвует невидимо, тайно, но еще могущественнее, вполне его отрицающий, совсем особый «правовой порядок», подчиняющий еврейской юрисдикции не только евреев, но и русских – даже без ведома для последних.

    Под видимой могущественной сенью нашего гражданского права властвует невидимо, тайно, но еще могущественнее, вполне его отрицающий, совсем особый «правовой порядок», подчиняющий еврейской юрисдикции не только евреев, но и русских – даже без ведома для последних.

    — Иван Сергеевич Аксаков · книга
13. «

    Когда у рабби Соловейчика, одного из величайших талмудистов двадцатого века, спросили, в чем функция раввина, он ответил: «Уменьшать печали покинутых и одиноких, хранить достоинство бедных и защищать угнетенных от рук угнетателей».

    Когда у рабби Соловейчика, одного из величайших талмудистов двадцатого века, спросили, в чем функция раввина, он ответил: «Уменьшать печали покинутых и одиноких, хранить достоинство бедных и защищать угнетенных от рук угнетателей».

    — Иосиф Телушкин · книга
14. «

    Однако, разрешая есть мясо, Танах полностью запрещает употребление крови. Исследователь Торы Яков Милгром заметил, что «нигде, кроме Израиля, не существовало этого абсолютного и универсального запрета на кровь. Везде кровь используется при приготовлении пищи… У человека есть право на пищу, а не на жизнь. Поэтому кровь – символ жизни, должна стечь. Ее нужно вернуть Вселенной, Богу». Вот почему Кашрут требует, чтобы кровь забитого животного полностью вытекла перед тем, как употребить мясо в пищу. Стремление евреев избавляться от крови в пище (например, мясо всегда солят, чтобы в нем не оставалось ни одной капли крови), привело к тому, что мы испытываем отвращение к любому кровопролитию. Вот почему евреи менее склонны к насилию, чем их соседи-неевреи.

    Однако, разрешая есть мясо, Танах полностью запрещает употребление крови. Исследователь Торы Яков Милгром заметил, что «нигде, кроме Израиля, не существовало этого абсолютного и универсального запрета на кровь. Везде кровь используется при приготовлении пищи… У человека есть право на пищу, а не на жизнь. Поэтому кровь – символ жизни, должна стечь. Ее нужно вернуть Вселенной, Богу». Вот почему Кашрут требует, чтобы кровь забитого животного полностью вытекла перед тем, как употребить мясо в пищу. Стремление евреев избавляться от крови в пище (например, мясо всегда солят, чтобы в нем не оставалось ни одной капли крови), привело к тому, что мы испытываем отвращение к любому кровопролитию. Вот почему евреи менее склонны к насилию, чем их соседи-неевреи.

    — Иосиф Телушкин · книга
15. «

    Но не приняв христианства в душу искренне и сознательно, не признав открыто его власти над собой, они становятся в ложное, неискреннее отношение к европейской цивилизации, – а при таком отношении их участие в ней не может быть истинно плодотворно.

    Но не приняв христианства в душу искренне и сознательно, не признав открыто его власти над собой, они становятся в ложное, неискреннее отношение к европейской цивилизации, – а при таком отношении их участие в ней не может быть истинно плодотворно.

    — Иван Сергеевич Аксаков · книга