131 коротких цитата по теме «Жизненные цитаты на тему «измена»»

131 цитата про «Жизненные цитаты на тему «измена»»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   И вообще, человек, раз изменивший, недостоин любви: есть оскорбления, которые прощать было бы низко и показывать, что прощаешь, — весьма неосмотрительно. Фи! Можно ли так потворствовать изменнику? Ведь это все равно что сказать ему: делайте все, что вам угодно, не стесняйтесь, можете уходить, можете приходить, я жду и всегда к вашим услугам.

   И вообще, человек, раз изменивший, недостоин любви: есть оскорбления, которые прощать было бы низко и показывать, что прощаешь, — весьма неосмотрительно. Фи! Можно ли так потворствовать изменнику? Ведь это все равно что сказать ему: делайте все, что вам угодно, не стесняйтесь, можете уходить, можете приходить, я жду и всегда к вашим услугам.

   — Пьер Карле де Шамблен де Мариво · книга
2. «

   — Я вижу, ты меня осуждаешь за лёгкость поведения, но только представь, что среди людей вывели всех сук и кобелей. Ни тебе измен, ни скандалов, все занимаются любовью с тем, с кем положено, либо не занимаются вовсе, они кропотливо предохраняются, либо заводят детей. Все мечтают о лучшей доле, хотя прекрасно знают, чем закончится их примитивное путешествие. От такой жизни не то что я, сама любовь подохнет со скуки. — Если ты говоришь об измене, то каждый имеет право сходить налево, другое дело, нужно ли тебе это? Ведь настоящая жизнь начинается не там, где потрахались и разбежались, а там, где переспали и остались. — Нет, измена — это для слабых, это не для меня: я не могу быть сукой только из-за того, что ты меня хочешь, — улыбнулась она игриво.

   — Я вижу, ты меня осуждаешь за лёгкость поведения, но только представь, что среди людей вывели всех сук и кобелей. Ни тебе измен, ни скандалов, все занимаются любовью с тем, с кем положено, либо не занимаются вовсе, они кропотливо предохраняются, либо заводят детей. Все мечтают о лучшей доле, хотя прекрасно знают, чем закончится их примитивное путешествие. От такой жизни не то что я, сама любовь подохнет со скуки. — Если ты говоришь об измене, то каждый имеет право сходить налево, другое дело, нужно ли тебе это? Ведь настоящая жизнь начинается не там, где потрахались и разбежались, а там, где переспали и остались. — Нет, измена — это для слабых, это не для меня: я не могу быть сукой только из-за того, что ты меня хочешь, — улыбнулась она игриво.

   — Ринат Валиуллин · книга
3. «

   Ну убьёте... Возможно... Ну, знаете ли... Если всех неверных жён... То, наверное, мир бы обезлюдел. <...> Только улыбайтесь, ладно? Улыбайтесь, и не надо трагедий, мой милый. Вы попробуйте взглянуть на себя со стороны. Драма рогоносца, увы, смешна. Она пропитана эгоизмом, как, извините, портянка — по́том. Ваши измены Вас никогда не волновали. Вам было плевать на боль, причинённую Вами. И вдруг жизнь коснулась Вас, грубо, безжалостно коснулась. Дело житейское, а сколько шума, сколько визга! <...> Да... Так вот, ах да, насчёт визга... Убить бедную женщину... За что?! Ну надоели ей ваши однообразные ласки, привычные шутки, глубокомысленные пассажи, надоела ваша постная физиономия. Утром, вечером, ночью... Какая же гадость. <...> Вам отдали молодость, теперь ваша жена решила подарить кому-то старость. Вы подумайте — стоит ли убивать её за это?

   Ну убьёте... Возможно... Ну, знаете ли... Если всех неверных жён... То, наверное, мир бы обезлюдел. <...> Только улыбайтесь, ладно? Улыбайтесь, и не надо трагедий, мой милый. Вы попробуйте взглянуть на себя со стороны. Драма рогоносца, увы, смешна. Она пропитана эгоизмом, как, извините, портянка — по́том. Ваши измены Вас никогда не волновали. Вам было плевать на боль, причинённую Вами. И вдруг жизнь коснулась Вас, грубо, безжалостно коснулась. Дело житейское, а сколько шума, сколько визга! <...> Да... Так вот, ах да, насчёт визга... Убить бедную женщину... За что?! Ну надоели ей ваши однообразные ласки, привычные шутки, глубокомысленные пассажи, надоела ваша постная физиономия. Утром, вечером, ночью... Какая же гадость. <...> Вам отдали молодость, теперь ваша жена решила подарить кому-то старость. Вы подумайте — стоит ли убивать её за это?

   — Врач (психиатр) · фильм
4. «

   Иной раз лучше вообще не знать, что ты мог получить, чтобы волосы на себе не рвать. Информация — это мой хлеб, но бывают такие знания, от которых не то что великая скорбь будет, а чего похуже. Бывают знания, от которых удавиться хочется. Вот у меня приятель один всё жену вопросом донимал — а ты мне не изменяешь, мол? То ли не доверял, то ли приятно было «нет» слышать, уж не знаю. И так её этим достал в результате, что та со злости с коллегой по работе переспала, а потом всё это мужу и вывалила, когда он снова её донимать начал. И даже аудиодоказательства предъявила, на диктофон записанные. Вопрос — вот оно ему надо было? И кому от этой информации хорошо стало? Нет уж, не хочешь беды — не узнавай лишнего.

   Иной раз лучше вообще не знать, что ты мог получить, чтобы волосы на себе не рвать. Информация — это мой хлеб, но бывают такие знания, от которых не то что великая скорбь будет, а чего похуже. Бывают знания, от которых удавиться хочется. Вот у меня приятель один всё жену вопросом донимал — а ты мне не изменяешь, мол? То ли не доверял, то ли приятно было «нет» слышать, уж не знаю. И так её этим достал в результате, что та со злости с коллегой по работе переспала, а потом всё это мужу и вывалила, когда он снова её донимать начал. И даже аудиодоказательства предъявила, на диктофон записанные. Вопрос — вот оно ему надо было? И кому от этой информации хорошо стало? Нет уж, не хочешь беды — не узнавай лишнего.

   — Андрей Александрович Васильев · книга
5. «

   Невозможно оправдаться перед женщиной фразой «все это было до тебя», ведь представлять она будет в настоящем и в ее мыслях ты все равно будешь изменником.

   Невозможно оправдаться перед женщиной фразой «все это было до тебя», ведь представлять она будет в настоящем и в ее мыслях ты все равно будешь изменником.

   — Брайанна Рид · книга
6. «

   Не верь посулам жен и дев, Их легким увереньям, Ведь их довольство или гнев Подвластны вожделеньям. Под их любовью показной Скрывается измена, Цени их малою ценой И берегись их плена. Ведь дьявол, женщиной играя, Адама выдворил из рая.

   Не верь посулам жен и дев, Их легким увереньям, Ведь их довольство или гнев Подвластны вожделеньям. Под их любовью показной Скрывается измена, Цени их малою ценой И берегись их плена. Ведь дьявол, женщиной играя, Адама выдворил из рая.

   — Тысяча и одна ночь · книга
7. «

   Правом помилования обладают лишь короли и рогоносцы.

   Правом помилования обладают лишь короли и рогоносцы.

   — Шарль Морис де Талейран-Перигор
8. «

   — Скажи мне, друг, только честно, вот как считаешь, все женщины изменяют? — Только замужние...

   — Скажи мне, друг, только честно, вот как считаешь, все женщины изменяют? — Только замужние...

   — Ёлки 5 · фильм
9. «

   Ты всё знал, ты всё понимал, но ты боялся догаться, потому что ты трус. Даже когда этот человек появился в твоей квартире без носков, ты боялся догадаться.

   Ты всё знал, ты всё понимал, но ты боялся догаться, потому что ты трус. Даже когда этот человек появился в твоей квартире без носков, ты боялся догадаться.

   — Анна Силина · фильм
10. «

    Дружина, высыпавшая на пристань, и слобожане кричали Вадиму вслед, осыпали бранью. Яркие желтки от раскоканных яиц поползли по мачте и бортам, застучали камни по палубе. — На весла! Вадим рулил, Ардагаст с Прогостом гребли, вдвоем толкая тяжелую лодью, уводя ее к Ильмень-озеру. Течение Олкоги здесь почти не ощущалось, потому им и удалась гребля на пару. Разошлись берега, открылся синий простор, и только теперь Вадим оглянулся. Острое сожаление пробрало его. «Господи, — подумал Вадим, — зачем я сотворил сие?!» Но небо молчало.

    Дружина, высыпавшая на пристань, и слобожане кричали Вадиму вслед, осыпали бранью. Яркие желтки от раскоканных яиц поползли по мачте и бортам, застучали камни по палубе. — На весла! Вадим рулил, Ардагаст с Прогостом гребли, вдвоем толкая тяжелую лодью, уводя ее к Ильмень-озеру. Течение Олкоги здесь почти не ощущалось, потому им и удалась гребля на пару. Разошлись берега, открылся синий простор, и только теперь Вадим оглянулся. Острое сожаление пробрало его. «Господи, — подумал Вадим, — зачем я сотворил сие?!» Но небо молчало.

    — Валерий Большаков · книга
11. «

    Не от всякого кобеля следует ожидать собачьей преданности.

    Не от всякого кобеля следует ожидать собачьей преданности.
12. «

    Сразу слезы на глазах, Сразу дрожь пошла в руках, Ну зачем жестоко так? Не пойму тебя никак...

    Сразу слезы на глазах, Сразу дрожь пошла в руках, Ну зачем жестоко так? Не пойму тебя никак...
13. «

    Но я размышляю дальше: раз пол есть тайна, «прикровенность», и это — не поверхность его, а самое внутреннее зерно, «душа» и «глубь», то ведь, очевидно, тот акт и в таких условиях, чтобы никто не мог даже догадаться, предположить, не мог даже «допустить мысли» — и будет «наиболее отвечающим душе предмета и существу дела», то есть совокупления: он будет и наиболее сладким, невыносимо сладким. Не на этом ли основаны измены? Что «совокупление с мужем», как всем известное и раскрытое, полудоставляет радость, есть в сущности полусовокупление: а «неожиданно» и с другим — есть «опять первая ночь с Возлюбленным». «В тот час она опять потеряла невинность» — в отношении мужа: то есть как Гера в отношении Зевса, которая, по словам греков, непрестанно совокупляясь с богом — «всякий раз снова теряла девственность». Ведь острое и сущность — потеря невинности и тайна. И здесь она встаёт во всём своём величии. <...> Муж есть, и — молодой. Ещё более — он любим. «Совсем почтенная семья». Но внутри её и ему и ей до муки хочется измены: которая одна, в сущности, восстановляет «полную мысль брака»: потерю невинности, окруженную глубочайшей тайной. Всякое супружество имеет тот колоссальный дефект, что оно «на виду», что «о нём знают все», тогда как отвечает существу тайны — «чтобы никто не знал». <...> Тайна. Нет существа её - Измены. О, это-то уже сохранится в тайне. И вздрагивая, шепчет: Какое блаженство! Какое блаженство!

    Но я размышляю дальше: раз пол есть тайна, «прикровенность», и это — не поверхность его, а самое внутреннее зерно, «душа» и «глубь», то ведь, очевидно, тот акт и в таких условиях, чтобы никто не мог даже догадаться, предположить, не мог даже «допустить мысли» — и будет «наиболее отвечающим душе предмета и существу дела», то есть совокупления: он будет и наиболее сладким, невыносимо сладким. Не на этом ли основаны измены? Что «совокупление с мужем», как всем известное и раскрытое, полудоставляет радость, есть в сущности полусовокупление: а «неожиданно» и с другим — есть «опять первая ночь с Возлюбленным». «В тот час она опять потеряла невинность» — в отношении мужа: то есть как Гера в отношении Зевса, которая, по словам греков, непрестанно совокупляясь с богом — «всякий раз снова теряла девственность». Ведь острое и сущность — потеря невинности и тайна. И здесь она встаёт во всём своём величии. <...> Муж есть, и — молодой. Ещё более — он любим. «Совсем почтенная семья». Но внутри её и ему и ей до муки хочется измены: которая одна, в сущности, восстановляет «полную мысль брака»: потерю невинности, окруженную глубочайшей тайной. Всякое супружество имеет тот колоссальный дефект, что оно «на виду», что «о нём знают все», тогда как отвечает существу тайны — «чтобы никто не знал». <...> Тайна. Нет существа её - Измены. О, это-то уже сохранится в тайне. И вздрагивая, шепчет: Какое блаженство! Какое блаженство!

    — Василий Розанов · книга
14. «

    А оно всё не так, всё проще. Тебя тянет просто к мужику сильному, удачливому, зацепистому в жизни... С досады бегаешь, что вышла за размазню какого-то, а не за мужика. Чтоб отомстить ему...

    А оно всё не так, всё проще. Тебя тянет просто к мужику сильному, удачливому, зацепистому в жизни... С досады бегаешь, что вышла за размазню какого-то, а не за мужика. Чтоб отомстить ему...

    — Анатолий Иванов (писатель) · книга
15. «

    — Думаешь, подонок будет так тронут, что исправится?.. — Хах, считать измены можно лишь двумя числами: ноль и бесконечность. Он никогда не исправится.

    — Думаешь, подонок будет так тронут, что исправится?.. — Хах, считать измены можно лишь двумя числами: ноль и бесконечность. Он никогда не исправится.

    — Су Люй Сянвей
16. «

    Послушай, – сказала она, – не думаю, что ты поймешь, но это очень тяжко — любить того, кого любить не следует.

    Послушай, – сказала она, – не думаю, что ты поймешь, но это очень тяжко — любить того, кого любить не следует.

    — Донна Тартт · книга
17. «

    Изменять или не изменять – полностью ваше дело. Главное, не изменять себе, не растрачиваться на то, что на самом деле не нужно, и уметь хранить то, что действительно ценно.

    Изменять или не изменять – полностью ваше дело. Главное, не изменять себе, не растрачиваться на то, что на самом деле не нужно, и уметь хранить то, что действительно ценно.

    — Олег Рой · книга
18. «

    Сиюминутное удовольствие в обмен на всю жизнь — слишком невыгодная сделка. К сожалению, на свете живет множество неверных мужчин, которым чтобы остановиться, нужно совершить ошибку, попасться и заплатить за неё сполна. И только потом они понимают истинную цену того, что они потеряли или могли бы потерять.

    Сиюминутное удовольствие в обмен на всю жизнь — слишком невыгодная сделка. К сожалению, на свете живет множество неверных мужчин, которым чтобы остановиться, нужно совершить ошибку, попасться и заплатить за неё сполна. И только потом они понимают истинную цену того, что они потеряли или могли бы потерять.

    — Стив Харви · книга
19. «

    Любя день целый одного меня, Что ты назавтра скажешь, изменя? Что мы уже не те и нет закона Придерживаться клятв чужих? <...> ... Иль заявишь, дабы оправдаться, Что для измен ты создана Природой — и всецело ей верна? Какого б ты ни нагнала туману, Как одержимый спорить я не стану; К чему мне нарываться на рога? Ведь завтра я и сам пущусь в бега.

    Любя день целый одного меня, Что ты назавтра скажешь, изменя? Что мы уже не те и нет закона Придерживаться клятв чужих? <...> ... Иль заявишь, дабы оправдаться, Что для измен ты создана Природой — и всецело ей верна? Какого б ты ни нагнала туману, Как одержимый спорить я не стану; К чему мне нарываться на рога? Ведь завтра я и сам пущусь в бега.

    — Джон Донн
20. «

    Это ведь только к супружеским изменам мужчины общество относится снисходительно, если не восхищенно, а ты – женщина, совершившая прелюбодеяние, обманывающая мужа, который всегда относился к тебе с таким пониманием и любовью… Но ты одна знаешь, что этот самый муж не смог уберечь тебя от одиночества. Потому что не хватает чего-то, а чего именно – ты и сама не в силах объяснить, тем более что ты любишь его и не хочешь терять. Но все же рыцарь в сверкающих доспехах, обещающий приключения в дальних краях, оказывается гораздо сильнее, чем желание, чтобы все оставалось как было, пусть даже на званых вечерах и семейных торжествах гости провожают тебя взглядами и шепчут друг другу, что такой, как ты, надо бы жернов на шею – да в море, чтоб не подавала другим такой плохой пример.

    Это ведь только к супружеским изменам мужчины общество относится снисходительно, если не восхищенно, а ты – женщина, совершившая прелюбодеяние, обманывающая мужа, который всегда относился к тебе с таким пониманием и любовью… Но ты одна знаешь, что этот самый муж не смог уберечь тебя от одиночества. Потому что не хватает чего-то, а чего именно – ты и сама не в силах объяснить, тем более что ты любишь его и не хочешь терять. Но все же рыцарь в сверкающих доспехах, обещающий приключения в дальних краях, оказывается гораздо сильнее, чем желание, чтобы все оставалось как было, пусть даже на званых вечерах и семейных торжествах гости провожают тебя взглядами и шепчут друг другу, что такой, как ты, надо бы жернов на шею – да в море, чтоб не подавала другим такой плохой пример.

    — Пауло Коэльо · книга