54 цитаты «катастрофа» — избранное

Тема «катастрофа» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 54 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Каждый в своей жизни встречается с кажущимися непобедимыми врагами. Некоторые из них — катастрофы, другие — просто уроки. Знаешь ли ты, в чем разница между катастрофой и уроком? Разница в том, что бедствие нельзя победить, а урок можно преодолеть.

   Каждый в своей жизни встречается с кажущимися непобедимыми врагами. Некоторые из них — катастрофы, другие — просто уроки. Знаешь ли ты, в чем разница между катастрофой и уроком? Разница в том, что бедствие нельзя победить, а урок можно преодолеть.

   — Прист · книга
2. «

   Катастрофы на свой зловещий лад ставят все на свое место.

   Катастрофы на свой зловещий лад ставят все на свое место.

   — Виктор Гюго · книга
3. «

   Подлость человечества гораздо ужаснее бедствий. Этот мир не стоит с самого своего начала того, чтобы его спасали!

   Подлость человечества гораздо ужаснее бедствий. Этот мир не стоит с самого своего начала того, чтобы его спасали!

   — марионетка · игра
4. «

   Избежать катастрофы может только тот, кто считает её возможной.

   Избежать катастрофы может только тот, кто считает её возможной.

   — Вильгельм Швебель
5. «

   Оно ведь не легко — куда-нибудь влезть. Влезть-то сумеет каждый, но вылезть — в этом и заключается настоящее военное искусство. Когда человек куда-нибудь лезет, он должен знать, что вокруг происходит, чтобы не сесть в лужу, называемую катастрофой.

   Оно ведь не легко — куда-нибудь влезть. Влезть-то сумеет каждый, но вылезть — в этом и заключается настоящее военное искусство. Когда человек куда-нибудь лезет, он должен знать, что вокруг происходит, чтобы не сесть в лужу, называемую катастрофой.

   — Ярослав Гашек · книга
6. «

   Ни одной катастрофы в жизни человечества не бывает попусту. Все они вызываются чрезмерным развитием ограниченного ума, нередко вступающего в сотрудничество с тёмными оккультными силами. Вступив в такое содружество, значительная часть людей начинает мечтать о подчинении мира своей власти, старается внедрить в современное им общество грубые и приземлённые идеи, убить дух и живой Огонь в человеке – и на земле назревает очередная катастрофа. При этом те слои человечества, сознание которых окостенело настолько, что утратило способность развиваться, Жизнь уводит на иные планы существования, давая им отдых, озаряя их окостенелое сознание новыми духовными волнами и снова возвращая на Землю как более гибкие и светлые формы, соответствующие процессу их личной и общечеловеческой эволюции. А люди, судящие всё с точки зрения «земной» справедливости, говорят: война, эпидемия, голод, землетрясение, наводнение, и так далее.

   Ни одной катастрофы в жизни человечества не бывает попусту. Все они вызываются чрезмерным развитием ограниченного ума, нередко вступающего в сотрудничество с тёмными оккультными силами. Вступив в такое содружество, значительная часть людей начинает мечтать о подчинении мира своей власти, старается внедрить в современное им общество грубые и приземлённые идеи, убить дух и живой Огонь в человеке – и на земле назревает очередная катастрофа. При этом те слои человечества, сознание которых окостенело настолько, что утратило способность развиваться, Жизнь уводит на иные планы существования, давая им отдых, озаряя их окостенелое сознание новыми духовными волнами и снова возвращая на Землю как более гибкие и светлые формы, соответствующие процессу их личной и общечеловеческой эволюции. А люди, судящие всё с точки зрения «земной» справедливости, говорят: война, эпидемия, голод, землетрясение, наводнение, и так далее.

   — Конкордия Антарова · книга
7. «

   — А что случилось с Вами? — Катастрофа. Не хуже удара молнии. Каждая клеточка моего тела изменилась. — Тогда почему Вы до сих пор живы? — Я и не жива. Я зомби.

   — А что случилось с Вами? — Катастрофа. Не хуже удара молнии. Каждая клеточка моего тела изменилась. — Тогда почему Вы до сих пор живы? — Я и не жива. Я зомби.
8. «

   Катастрофа происходит не с одним человеком. А со всеми людьми.

   Катастрофа происходит не с одним человеком. А со всеми людьми.

   — Хызыр Чакырбейли · сериал
9. «

   К катастрофе идёт не народ, к ней идут отдельные личности.

   К катастрофе идёт не народ, к ней идут отдельные личности.

   — Янош Кадар
10. «

    ... в лоне великих катастроф зреет страстное желание жить.

    ... в лоне великих катастроф зреет страстное желание жить.

    — Альбер Камю · книга
11. «

    — Денис, я понимаю, что там, на перроне ощущения у тебя были, говоря твоим же языком, гораздо выше средних. Но ты хорошо выслушал немецкого оберста? Ничего не упустил? Там кроме документов, карт и мёртвых генералов в штабе в том числе одну очень важную новость, Фон Кэрн сказал, что знамена уже год, как хранятся в корпусных штабах. А теперь подскажи мне, мой любезный друг и командир, где ты сегодня резвился, не оставив под конец ни единой живой души? Сие паскудное заведение называлось штаб армейской группы «Войрш», в девичестве — Силезского ландверного корпуса. Денис, штаб... Силезского... ландверного... корпуса!.. Ёптить!... Блин!... Ослик ушастый!... Лопух подсортирный!... Прохлопать такое!.. На полу валяются искомые регалии!... Раз, два, три, четыре... Нет, так не сосчитать... Захожу и начинаю составлять древки с трофеями в угол, изображая дворника с инвентарем... Девять, десять, одиннадцать... И куда же мы такую охапку спрячем?... Пятнадцать, шестнадцать, тяжелый шелк разных оттенков, но с неизменными черными диагональными крестами и такого же цвета воинственно расправившим крылья орлом в золотом лавровом венке с императорский короной и гордой латынью «PRO GLORIA ET PATRIA». Всё... Шестнадцать полковых, бригадных, дивизионных знамен. И одно корпусное... Нести их с собой — это как первомайскую демонстрацию из будущего пародировать, а нам нужна максимальная скрытность. Типа, не видел, не знал, не брал, поэтому — не отдам. Следовательно, сделать нужно так... — Прокопенко, друг любезный, иди-ка сюда! Скажи мне, может ли справный унтер-офицер в абсолютно любых условиях найти три пустых дерюжных мешка? И сколько времени ему на это понадобится? — Петька, Макар, комбату срочно мешки нужны, три штуки! — Старый служака сходу соображает что нужно делать. — Одна нога здесь, другой уже не вижу!

    — Денис, я понимаю, что там, на перроне ощущения у тебя были, говоря твоим же языком, гораздо выше средних. Но ты хорошо выслушал немецкого оберста? Ничего не упустил? Там кроме документов, карт и мёртвых генералов в штабе в том числе одну очень важную новость, Фон Кэрн сказал, что знамена уже год, как хранятся в корпусных штабах. А теперь подскажи мне, мой любезный друг и командир, где ты сегодня резвился, не оставив под конец ни единой живой души? Сие паскудное заведение называлось штаб армейской группы «Войрш», в девичестве — Силезского ландверного корпуса. Денис, штаб... Силезского... ландверного... корпуса!.. Ёптить!... Блин!... Ослик ушастый!... Лопух подсортирный!... Прохлопать такое!.. На полу валяются искомые регалии!... Раз, два, три, четыре... Нет, так не сосчитать... Захожу и начинаю составлять древки с трофеями в угол, изображая дворника с инвентарем... Девять, десять, одиннадцать... И куда же мы такую охапку спрячем?... Пятнадцать, шестнадцать, тяжелый шелк разных оттенков, но с неизменными черными диагональными крестами и такого же цвета воинственно расправившим крылья орлом в золотом лавровом венке с императорский короной и гордой латынью «PRO GLORIA ET PATRIA». Всё... Шестнадцать полковых, бригадных, дивизионных знамен. И одно корпусное... Нести их с собой — это как первомайскую демонстрацию из будущего пародировать, а нам нужна максимальная скрытность. Типа, не видел, не знал, не брал, поэтому — не отдам. Следовательно, сделать нужно так... — Прокопенко, друг любезный, иди-ка сюда! Скажи мне, может ли справный унтер-офицер в абсолютно любых условиях найти три пустых дерюжных мешка? И сколько времени ему на это понадобится? — Петька, Макар, комбату срочно мешки нужны, три штуки! — Старый служака сходу соображает что нужно делать. — Одна нога здесь, другой уже не вижу!

    — Дмитрий Зурков · книга
12. «

    Мир — это покой, значит, отсутствие движения и развития. Катастрофы являются тем толчком, который возбуждает в людях творческую энергию, перетряхивает их, заставляет видеть новое.

    Мир — это покой, значит, отсутствие движения и развития. Катастрофы являются тем толчком, который возбуждает в людях творческую энергию, перетряхивает их, заставляет видеть новое.

    — Алексей Пехов · книга
13. «

    Газеты о вас напишут, господин Исмей.

    Газеты о вас напишут, господин Исмей.

    — Эдвард Джон Смит · фильм
14. «

    Бедствие — это алмазная пыль, которой небо полирует свои драгоценности.

    Бедствие — это алмазная пыль, которой небо полирует свои драгоценности.

    — Логан Экхоллз · сериал
15. «

    Летел в бизнес-классе. Впрочем, сколько ни заплати, если самолет грохнется — все покойники.

    Летел в бизнес-классе. Впрочем, сколько ни заплати, если самолет грохнется — все покойники.

    — Роберт (брат Дэниела) · фильм
16. «

    Некоторые события начинаются как комедия, а заканчиваются катастрофой. Зато некоторые катастрофы, казалось бы, почти не оставляют шансов выжить, завершаются если не смехом, то хотя бы улыбкой. Потому что, пока человек жив, ничего не пропало — даже если пропало абсолютно все.

    Некоторые события начинаются как комедия, а заканчиваются катастрофой. Зато некоторые катастрофы, казалось бы, почти не оставляют шансов выжить, завершаются если не смехом, то хотя бы улыбкой. Потому что, пока человек жив, ничего не пропало — даже если пропало абсолютно все.

    — Макс Фрай · книга
17. «

    Они думали, это просто грипп. Но оказалось, что это нечто иное. Мы чётко следовали приказам: изолировали больных в карантинной зоне в центре Манхэттена и остановили распространение инфекции. Жертвам не было числа. Чтобы сдержать болезнь, мы построили стену. Но ситуация вышла из-под контроля, а затем — отключение электроэнергии. Разбои, мародёрство, хаос... Поступил приказ стянуть все войска за пару часов. Мы оставили всё, что у нас было в зоне заражения. Мы потеряли нашу лучшую экипировку, мощнейшее оружие и единственную надежду на лекарство. Мало кто осмеливается перебраться через стену, ещё меньше возвращаются обратно. Мы называем это место... «Тёмной Зоной».

    Они думали, это просто грипп. Но оказалось, что это нечто иное. Мы чётко следовали приказам: изолировали больных в карантинной зоне в центре Манхэттена и остановили распространение инфекции. Жертвам не было числа. Чтобы сдержать болезнь, мы построили стену. Но ситуация вышла из-под контроля, а затем — отключение электроэнергии. Разбои, мародёрство, хаос... Поступил приказ стянуть все войска за пару часов. Мы оставили всё, что у нас было в зоне заражения. Мы потеряли нашу лучшую экипировку, мощнейшее оружие и единственную надежду на лекарство. Мало кто осмеливается перебраться через стену, ещё меньше возвращаются обратно. Мы называем это место... «Тёмной Зоной».

    — Ишан Уэст · игра
18. «

    Параноидальное недоверие... как и слепое доверие, приведёт только к катастрофе.

    Параноидальное недоверие... как и слепое доверие, приведёт только к катастрофе.

    — Кёко Киригири · игра
19. «

    Англии больше не было. Это он воспринял — так или иначе, но воспринял. Он попробовал еще раз. Америка, подумал он, исчезла. Воспринять это ему не удалось. Он решил снова начать, с чего-нибудь помельче. Нью-Йорк исчез, подумал он. И остался спокоен. Он вообще никогда всерьез не верил, что Нью-Йорк существует.

    Англии больше не было. Это он воспринял — так или иначе, но воспринял. Он попробовал еще раз. Америка, подумал он, исчезла. Воспринять это ему не удалось. Он решил снова начать, с чего-нибудь помельче. Нью-Йорк исчез, подумал он. И остался спокоен. Он вообще никогда всерьез не верил, что Нью-Йорк существует.

    — Дуглас Адамс · книга
20. «

    Полторы тысячи человек оказались в воде, когда «Титаник» пошел ко дну. Неподалеку плавали двадцать шлюпок и лишь одна вернулась... Лишь одна... Спасли шесть человек, включая меня. Шесть... Из полторы тысячи...

    Полторы тысячи человек оказались в воде, когда «Титаник» пошел ко дну. Неподалеку плавали двадцать шлюпок и лишь одна вернулась... Лишь одна... Спасли шесть человек, включая меня. Шесть... Из полторы тысячи...

    — Роза Кэлверт в старости · фильм