55 глубоких цитат про «катастрофа»

Тема «катастрофа» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 55 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Люблю смотреть на надвигающиеся катастрофы.

   Люблю смотреть на надвигающиеся катастрофы.

   — Доктор Боб Келсо · сериал
2. «

   До посещения Припяти я не понимал, что людей приманивает в этом городе, но, оказавшись в этом месте, царящая там атмосфера пронзила меня насквозь. Ты начисто теряешь умение разговаривать, попадая туда в первые секунды. Это ни с чем не сопоставимое чувство, граничащее с удивлением и радостью от увиденного и состраданием к людям. Происходит моментальное переосмысление ценностей, ты осознаешь, что окружающий наш мир, это лишь предметы и вещи, и больше ничего. Ты проходишь сквозь туннель листьев и в его глубине замечаешь десятиэтажный дом, рядом с ним еще один дом и еще один, целая улица этих домов. Это был обыкновенный советский район, это была обыкновенная советская улица, где ездили автомобили, работали магазины, люди спешили на работу и теперь здесь пусто. Проникаясь этими мыслями, твое тело вмиг обсыпается мурашками, словно сыпью. Перед твоими глазами стоят семьи на автобусной остановке, ты видишь густой трафик, ты видишь открытые форточки квартир, но этого больше не существует. Буквально за одно мгновенье все это перестало существовать.

   До посещения Припяти я не понимал, что людей приманивает в этом городе, но, оказавшись в этом месте, царящая там атмосфера пронзила меня насквозь. Ты начисто теряешь умение разговаривать, попадая туда в первые секунды. Это ни с чем не сопоставимое чувство, граничащее с удивлением и радостью от увиденного и состраданием к людям. Происходит моментальное переосмысление ценностей, ты осознаешь, что окружающий наш мир, это лишь предметы и вещи, и больше ничего. Ты проходишь сквозь туннель листьев и в его глубине замечаешь десятиэтажный дом, рядом с ним еще один дом и еще один, целая улица этих домов. Это был обыкновенный советский район, это была обыкновенная советская улица, где ездили автомобили, работали магазины, люди спешили на работу и теперь здесь пусто. Проникаясь этими мыслями, твое тело вмиг обсыпается мурашками, словно сыпью. Перед твоими глазами стоят семьи на автобусной остановке, ты видишь густой трафик, ты видишь открытые форточки квартир, но этого больше не существует. Буквально за одно мгновенье все это перестало существовать.

   — Алексей Шевцов (itpedia)
3. «

   Мы имеем дело с катастрофой, которой этот мир еще не видел.

   Мы имеем дело с катастрофой, которой этот мир еще не видел.

   — Валерий Легасов · сериал
4. «

   Может, это и есть конец света <…>? Время сейчас нервное, кризисное. Достаточно искры, и разгорится пожарчик покруче, чем в семнадцатом. А кто-нибудь под шумок и даванёт на ядерную кнопочку. И всё. До свиданья, Москва, до свиданья, олимпийская сказка — прощай. Планета под названием Земля исчезнет из Солнечной системы.

   Может, это и есть конец света <…>? Время сейчас нервное, кризисное. Достаточно искры, и разгорится пожарчик покруче, чем в семнадцатом. А кто-нибудь под шумок и даванёт на ядерную кнопочку. И всё. До свиданья, Москва, до свиданья, олимпийская сказка — прощай. Планета под названием Земля исчезнет из Солнечной системы.

   — Андрей Кивинов · книга
5. «

   — Денис, я понимаю, что там, на перроне ощущения у тебя были, говоря твоим же языком, гораздо выше средних. Но ты хорошо выслушал немецкого оберста? Ничего не упустил? Там кроме документов, карт и мёртвых генералов в штабе в том числе одну очень важную новость, Фон Кэрн сказал, что знамена уже год, как хранятся в корпусных штабах. А теперь подскажи мне, мой любезный друг и командир, где ты сегодня резвился, не оставив под конец ни единой живой души? Сие паскудное заведение называлось штаб армейской группы «Войрш», в девичестве — Силезского ландверного корпуса. Денис, штаб... Силезского... ландверного... корпуса!.. Ёптить!... Блин!... Ослик ушастый!... Лопух подсортирный!... Прохлопать такое!.. На полу валяются искомые регалии!... Раз, два, три, четыре... Нет, так не сосчитать... Захожу и начинаю составлять древки с трофеями в угол, изображая дворника с инвентарем... Девять, десять, одиннадцать... И куда же мы такую охапку спрячем?... Пятнадцать, шестнадцать, тяжелый шелк разных оттенков, но с неизменными черными диагональными крестами и такого же цвета воинственно расправившим крылья орлом в золотом лавровом венке с императорский короной и гордой латынью «PRO GLORIA ET PATRIA». Всё... Шестнадцать полковых, бригадных, дивизионных знамен. И одно корпусное... Нести их с собой — это как первомайскую демонстрацию из будущего пародировать, а нам нужна максимальная скрытность. Типа, не видел, не знал, не брал, поэтому — не отдам. Следовательно, сделать нужно так... — Прокопенко, друг любезный, иди-ка сюда! Скажи мне, может ли справный унтер-офицер в абсолютно любых условиях найти три пустых дерюжных мешка? И сколько времени ему на это понадобится? — Петька, Макар, комбату срочно мешки нужны, три штуки! — Старый служака сходу соображает что нужно делать. — Одна нога здесь, другой уже не вижу!

   — Денис, я понимаю, что там, на перроне ощущения у тебя были, говоря твоим же языком, гораздо выше средних. Но ты хорошо выслушал немецкого оберста? Ничего не упустил? Там кроме документов, карт и мёртвых генералов в штабе в том числе одну очень важную новость, Фон Кэрн сказал, что знамена уже год, как хранятся в корпусных штабах. А теперь подскажи мне, мой любезный друг и командир, где ты сегодня резвился, не оставив под конец ни единой живой души? Сие паскудное заведение называлось штаб армейской группы «Войрш», в девичестве — Силезского ландверного корпуса. Денис, штаб... Силезского... ландверного... корпуса!.. Ёптить!... Блин!... Ослик ушастый!... Лопух подсортирный!... Прохлопать такое!.. На полу валяются искомые регалии!... Раз, два, три, четыре... Нет, так не сосчитать... Захожу и начинаю составлять древки с трофеями в угол, изображая дворника с инвентарем... Девять, десять, одиннадцать... И куда же мы такую охапку спрячем?... Пятнадцать, шестнадцать, тяжелый шелк разных оттенков, но с неизменными черными диагональными крестами и такого же цвета воинственно расправившим крылья орлом в золотом лавровом венке с императорский короной и гордой латынью «PRO GLORIA ET PATRIA». Всё... Шестнадцать полковых, бригадных, дивизионных знамен. И одно корпусное... Нести их с собой — это как первомайскую демонстрацию из будущего пародировать, а нам нужна максимальная скрытность. Типа, не видел, не знал, не брал, поэтому — не отдам. Следовательно, сделать нужно так... — Прокопенко, друг любезный, иди-ка сюда! Скажи мне, может ли справный унтер-офицер в абсолютно любых условиях найти три пустых дерюжных мешка? И сколько времени ему на это понадобится? — Петька, Макар, комбату срочно мешки нужны, три штуки! — Старый служака сходу соображает что нужно делать. — Одна нога здесь, другой уже не вижу!

   — Дмитрий Зурков · книга
6. «

   Он знает — люди, застигнутые катастрофой, уже не боятся. Пугает только неизвестность. Но когда человек уже столкнулся с нею лицом к лицу, она перестаёт быть неизвестностью. А особенно — если встречаешь её вот так спокойно и серьёзно.

   Он знает — люди, застигнутые катастрофой, уже не боятся. Пугает только неизвестность. Но когда человек уже столкнулся с нею лицом к лицу, она перестаёт быть неизвестностью. А особенно — если встречаешь её вот так спокойно и серьёзно.

   — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
7. «

   Армия Брейниака разрушила наш мир. Тысячи погибли, ещё больше людей остались без крова. Президент Кейн попросил меня возглавить аварийно-спасательные работы, и я не смог ему отказать. Мне пришлось оставить Лигу Справедливости в опытных руках Барри и Хэла: вместе они превратят молодых героев в армию добра, которой ещё не было на Земле. Но я лишь частично отошёл от дел — всё это время я готовился к возвращению Супермена: Кал-Эл поклялся, что сбежит из Фантомной Зоны. Было бы глупо счесть его слова пустой угрозой.

   Армия Брейниака разрушила наш мир. Тысячи погибли, ещё больше людей остались без крова. Президент Кейн попросил меня возглавить аварийно-спасательные работы, и я не смог ему отказать. Мне пришлось оставить Лигу Справедливости в опытных руках Барри и Хэла: вместе они превратят молодых героев в армию добра, которой ещё не было на Земле. Но я лишь частично отошёл от дел — всё это время я готовился к возвращению Супермена: Кал-Эл поклялся, что сбежит из Фантомной Зоны. Было бы глупо счесть его слова пустой угрозой.

   — Брюс Уэйн (Бэтмен)
8. «

   К «рабочим переговорам» экипажа добавился встревоженный щебет шоаррского диспетчера, который очень извинялся, но категорически возражал против падения «Космического мозгоеда» на их прекрасный космопорт и предлагал разбиться где-нибудь подальше. Станислав был с ним солидарен: при ударе о другой корабль шансов взорваться вдвое больше, чем в сольной катастрофе.

   К «рабочим переговорам» экипажа добавился встревоженный щебет шоаррского диспетчера, который очень извинялся, но категорически возражал против падения «Космического мозгоеда» на их прекрасный космопорт и предлагал разбиться где-нибудь подальше. Станислав был с ним солидарен: при ударе о другой корабль шансов взорваться вдвое больше, чем в сольной катастрофе.

   — Ольга Громыко · книга
9. «

   Было бы здорово выжить одной после какой-нибудь глобальной катастрофы. <…> А потом хорошо бы встретить случайно выжившего мужчину. И начать историю человечества сначала…

   Было бы здорово выжить одной после какой-нибудь глобальной катастрофы. <…> А потом хорошо бы встретить случайно выжившего мужчину. И начать историю человечества сначала…

   — Мацуо Монро · книга
10. «

    Катастрофа происходит не с одним человеком. А со всеми людьми.

    Катастрофа происходит не с одним человеком. А со всеми людьми.

    — Хызыр Чакырбейли · сериал
11. «

    Научный прогресс, задача которого расширять границы наших познаний о мире, на самом деле — уничтожает его. Научно-технический прогресс не просто грозит катастрофой — катастрофа уже началась. Каким будет апокалипсис? Ответом является термин общеизвестный, <...> — это война!

    Научный прогресс, задача которого расширять границы наших познаний о мире, на самом деле — уничтожает его. Научно-технический прогресс не просто грозит катастрофой — катастрофа уже началась. Каким будет апокалипсис? Ответом является термин общеизвестный, <...> — это война!

    — Питер Бишоп · сериал
12. «

    Мир, говорят, катится к катастрофе. Но единственная известная мне катастрофа – это возбужденный ум…

    Мир, говорят, катится к катастрофе. Но единственная известная мне катастрофа – это возбужденный ум…

    — Сандо Кайсен
13. «

    Катастрофы, о которых предупреждают заранее, никогда не случаются.

    Катастрофы, о которых предупреждают заранее, никогда не случаются.

    — Андре Моруа · книга
14. «

    — Дед. — Я как-то управлял винтовым самолетом. — Винтовым? — Только, Джотаро, это мой третий раз. Ты когда-нибудь слышал о человеке, разбившем три разных самолета? *вздохи* — Никогда... Никогда больше не сяду с тобой в самолет.

    — Дед. — Я как-то управлял винтовым самолетом. — Винтовым? — Только, Джотаро, это мой третий раз. Ты когда-нибудь слышал о человеке, разбившем три разных самолета? *вздохи* — Никогда... Никогда больше не сяду с тобой в самолет.

    — Джозеф Джостар · аниме
15. «

    Бабы вскрикивали повсеместно... собаки и другие нервные животные тоже поддерживали эти томительные звуки, и в колхозе было шумно и тревожно, как в предбаннике.

    Бабы вскрикивали повсеместно... собаки и другие нервные животные тоже поддерживали эти томительные звуки, и в колхозе было шумно и тревожно, как в предбаннике.

    — Андрей Платонович Платонов · книга
16. «

    Маленькие люди очень склонны объяснять постигшую их катастрофу причинами высшего порядка.

    Маленькие люди очень склонны объяснять постигшую их катастрофу причинами высшего порядка.

    — Бертольд Брехт · книга
17. «

    — Вы попали в автокатастрофу. — Хрена с два!

    — Вы попали в автокатастрофу. — Хрена с два!

    — Робот (Sonny) · фильм
18. «

    Три пожара, пара наводнений, плюс локальное землетрясение примерно равны одному королю в дурном настроении.

    Три пожара, пара наводнений, плюс локальное землетрясение примерно равны одному королю в дурном настроении.

    — Оксана Панкеева · книга
19. «

    Катастрофы на свой зловещий лад ставят все на свое место.

    Катастрофы на свой зловещий лад ставят все на свое место.

    — Виктор Гюго · книга
20. «

    Любая революция, на мой взгляд, это катастрофа. Большая или маленькая... то, что случилось в 1917 году, это грандиозная была катастрофа. <...> Тут вот была озабоченность — что мы молодёжи расскажем, и юным школьникам и студентам, вот моё предложение — давайте мы им расскажем, что нечего там праздновать. Любая революция — это катастрофа, для которой не нужны никакие, честно говоря, на мой взгляд, объективные, как нас учили историки, предпосылки и так далее, нужен слабый правитель, нужно слабое правительство, нужны сильные оппозиционеры, бодрые, которые всегда найдутся, и мы революцию можем организовать всегда, потому что для любой ситуации, хоть для сегодняшней, всегда найдется огромное количество лозунгов и тезисов — «почему так дальше жить нельзя!», надо обязательно устроить революцию и всё будет здо́рово. И сейчас огромное количество молодёжи, в принципе, и не только молодёжи, верует в то, что вот если мы сейчас свергнем антинародный режим — вот тогда заживём. Это же и сейчас есть. И, если рассуждать о будущем, не дай Бог, что у нас появится слабый правитель когда-то, который всё отпустит на... «пусть расцветают сто цветов», и случится то, что случилось когда-то. Поэтому, чтобы нам не получить эту проблему лет через восемь-десять, по разным причинам, — надо проклясть революцию. Я предлагаю её проклясть!

    Любая революция, на мой взгляд, это катастрофа. Большая или маленькая... то, что случилось в 1917 году, это грандиозная была катастрофа. <...> Тут вот была озабоченность — что мы молодёжи расскажем, и юным школьникам и студентам, вот моё предложение — давайте мы им расскажем, что нечего там праздновать. Любая революция — это катастрофа, для которой не нужны никакие, честно говоря, на мой взгляд, объективные, как нас учили историки, предпосылки и так далее, нужен слабый правитель, нужно слабое правительство, нужны сильные оппозиционеры, бодрые, которые всегда найдутся, и мы революцию можем организовать всегда, потому что для любой ситуации, хоть для сегодняшней, всегда найдется огромное количество лозунгов и тезисов — «почему так дальше жить нельзя!», надо обязательно устроить революцию и всё будет здо́рово. И сейчас огромное количество молодёжи, в принципе, и не только молодёжи, верует в то, что вот если мы сейчас свергнем антинародный режим — вот тогда заживём. Это же и сейчас есть. И, если рассуждать о будущем, не дай Бог, что у нас появится слабый правитель когда-то, который всё отпустит на... «пусть расцветают сто цветов», и случится то, что случилось когда-то. Поэтому, чтобы нам не получить эту проблему лет через восемь-десять, по разным причинам, — надо проклясть революцию. Я предлагаю её проклясть!

    — Владимир Николаевич Сунгоркин