39 цитат: всё о «классика»

39 цитат про «классика»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Быть все время инновационным невозможно. Я хочу создавать классику!

   Быть все время инновационным невозможно. Я хочу создавать классику!

   — Коко Шанель
2. «

   Музыка была и до Баха, но после Баха она стала другой и уже не вернется к тому, что было. Я считаю, что если оценить влияние «Битлз» на всю культуру человечества, то можно поставить их на одну ступень с Бетховеном и Бахом.

   Музыка была и до Баха, но после Баха она стала другой и уже не вернется к тому, что было. Я считаю, что если оценить влияние «Битлз» на всю культуру человечества, то можно поставить их на одну ступень с Бетховеном и Бахом.

   — Александр Сергеевич Запесоцкий
3. «

   Ничего могучего, ничего великого не может выйти из-под продажного пера.

   Ничего могучего, ничего великого не может выйти из-под продажного пера.

   — Жан-Жак Руссо
4. «

   Сказали мне ты мудр-я возразил, Сказали мне ты глуп-я не оспорил. Я че́рпаю, пока не видно дна! Омару Хайяму.

   Сказали мне ты мудр-я возразил, Сказали мне ты глуп-я не оспорил. Я че́рпаю, пока не видно дна! Омару Хайяму.

   — Книжный червь
5. «

   Я для саморазвития в свободное время стараюсь изучить какие-то новые классические произведения, и в этом плане есть два типа классических произведений: те, которые писались для людей, и те, которые открываешь и там чёрного больше, чем белого. И ты думаешь: «Твою мать, как же к этому подступиться?» И есть Бетховен, который всегда писал для людей, там есть какая-то в начале раскачка и в конце чуть-чуть посложнее. А есть Рахманинов. Это когда ты открываешь и сразу — будь любезен, отрасти шестой палец, или наточи подбородок! И ты думаешь: «Ага, концерт для осьминога с оркестром! Всё сходится!... Рахманинов, для кого ты это писал? Вот для кого?» Мне кажется, Рахманинов — это такой первый пианист-эгоист, говорящий: «Кто написал — тот и играет! Моя прелюдия!»

   Я для саморазвития в свободное время стараюсь изучить какие-то новые классические произведения, и в этом плане есть два типа классических произведений: те, которые писались для людей, и те, которые открываешь и там чёрного больше, чем белого. И ты думаешь: «Твою мать, как же к этому подступиться?» И есть Бетховен, который всегда писал для людей, там есть какая-то в начале раскачка и в конце чуть-чуть посложнее. А есть Рахманинов. Это когда ты открываешь и сразу — будь любезен, отрасти шестой палец, или наточи подбородок! И ты думаешь: «Ага, концерт для осьминога с оркестром! Всё сходится!... Рахманинов, для кого ты это писал? Вот для кого?» Мне кажется, Рахманинов — это такой первый пианист-эгоист, говорящий: «Кто написал — тот и играет! Моя прелюдия!»

   — Иван Абрамов
6. «

   Цвет автомобиля может быть любым, при условии, что он черный.

   Цвет автомобиля может быть любым, при условии, что он черный.

   — Генри Форд
7. «

   Я был поражён, сколько классической литературы может быть прочитано так, будто всё было написано сегодня, а тому, кто не знает истории, события прежних времен могут показаться событиями нынешними, только происходящими где-то в других странах.

   Я был поражён, сколько классической литературы может быть прочитано так, будто всё было написано сегодня, а тому, кто не знает истории, события прежних времен могут показаться событиями нынешними, только происходящими где-то в других странах.

   — Бернхард Шлинк · книга
8. «

   — Как определяется грань? Что становится классикой, а что нет? <...> — Кукольник писал: «Пока живёт поэзия Кукольника, поэзия не умрёт». Где Кукольник? Нету. Если вы можете узнать с первых трёх строчек, что это Пушкин, а это Фет, а это Лермонтов... Это Бах, а это Прокофьев. — А это Таривердиев... — Таривердиева оставим в покое. Пока он не помер, оставим в покое... Если вы можете узнать, это тоже входит в комплект. Вы должны узнавать музыку. Тогда это композитор, потому что иначе это автор. Один из многих.

   — Как определяется грань? Что становится классикой, а что нет? <...> — Кукольник писал: «Пока живёт поэзия Кукольника, поэзия не умрёт». Где Кукольник? Нету. Если вы можете узнать с первых трёх строчек, что это Пушкин, а это Фет, а это Лермонтов... Это Бах, а это Прокофьев. — А это Таривердиев... — Таривердиева оставим в покое. Пока он не помер, оставим в покое... Если вы можете узнать, это тоже входит в комплект. Вы должны узнавать музыку. Тогда это композитор, потому что иначе это автор. Один из многих.

   — Владислав Николаевич Листьев
9. «

   Господа, перечитывайте Толстого и Достоевского — там про нас все написано.

   Господа, перечитывайте Толстого и Достоевского — там про нас все написано.

   — Виктория Газинская
10. «

    Пища, которая готовится под классическую музыку, становится вкуснее.

    Пища, которая готовится под классическую музыку, становится вкуснее.

    — Дмитрий Грунтовский · книга
11. «

    Классическая музыка восхитительно звучит в замке или дворце. Пристойно звучит в дореволюционном купеческом доме или даже сталинской номенклатурной квартире. В хрущёвке, и, тем более, в новостройке классическая музыка звучит противоестественно, натужно, будто бы из под палки.

    Классическая музыка восхитительно звучит в замке или дворце. Пристойно звучит в дореволюционном купеческом доме или даже сталинской номенклатурной квартире. В хрущёвке, и, тем более, в новостройке классическая музыка звучит противоестественно, натужно, будто бы из под палки.

    — Дмитрий Грунтовский · книга
12. «

    Классическая музыка не может жить в современном уродливом контексте. Сегодня она может существовать лишь в заповедниках.

    Классическая музыка не может жить в современном уродливом контексте. Сегодня она может существовать лишь в заповедниках.

    — Дмитрий Грунтовский · книга
13. «

    Классическая музыка — основа цивилизованного общества. И признак утонченного ума.

    Классическая музыка — основа цивилизованного общества. И признак утонченного ума.

    — Доктор Генри Морган · сериал
14. «

    Мы растем вместе с книгами – они растут в нас. И когда-то настает пора бунта против вложенного еще в детстве отношения к классике.

    Мы растем вместе с книгами – они растут в нас. И когда-то настает пора бунта против вложенного еще в детстве отношения к классике.

    — Петр Вайль · книга
15. «

    Если бы литература обогощала классиков, как они ее!..

    Если бы литература обогощала классиков, как они ее!..

    — Данил Рудый
16. «

    Классика — то, что каждый считает нужным прочесть и никто не читает.

    Классика — то, что каждый считает нужным прочесть и никто не читает.

    — Марк Твен
17. «

    От ума, как говорят классики, одно горе.

    От ума, как говорят классики, одно горе.

    — Юрий Никитин · книга
18. «

    У меня вызывает печаль, что безвозвратно ушла эпоха писем с её многочисленными ритуалами: неторопливым писанием и выправлением написанного, заклеиванием конверта языком, хождением к почтовому ящику и долгим ожиданием ответа. Переписка по электронной почте – менее одушевлённое занятие. Возможно ли представить гениальных Ф. М. Достоевского, Л. Н. Толстого, А. П. Чехова, А. С. Пушкина часами просиживающими в Интернете? А их персонажей? Какой бы накал страстей был у Дмитрия Карамазова, Татьяны Лариной, Евгения Онегина, если бы человеческие чувства не захватывали их целиком, если бы наши любимые литературные герои общались в «АйСи-Кью» или в «Одноклассниках», а не вынашивали чувства в своей душе и не лелеяли их, как малых детей.

    У меня вызывает печаль, что безвозвратно ушла эпоха писем с её многочисленными ритуалами: неторопливым писанием и выправлением написанного, заклеиванием конверта языком, хождением к почтовому ящику и долгим ожиданием ответа. Переписка по электронной почте – менее одушевлённое занятие. Возможно ли представить гениальных Ф. М. Достоевского, Л. Н. Толстого, А. П. Чехова, А. С. Пушкина часами просиживающими в Интернете? А их персонажей? Какой бы накал страстей был у Дмитрия Карамазова, Татьяны Лариной, Евгения Онегина, если бы человеческие чувства не захватывали их целиком, если бы наши любимые литературные герои общались в «АйСи-Кью» или в «Одноклассниках», а не вынашивали чувства в своей душе и не лелеяли их, как малых детей.

    — Виктор Бронштейн · книга
19. «

    Старую классику нужно читать медленно.

    Старую классику нужно читать медленно.

    — Наканиси · игра
20. «

    — Мы все выросли на русской классике. И наша задача — передать её следующим поколениям. — А Вы знаете, Владимир Николаевич, вот я давно думаю, что вообще-то русскую классику надо запретить. Ну, во всяком случае, в школе. Взрослые пусть читают, а вот детям голову морочить не надо. — А это почему это? — Да потому что. Выходит молодой человек в жизнь с какими-то дикими представлениями. Ничему ваша классическая литература не учит. Нету таких мужчин, таких женщин, таких отношений. Нету. Ну, может, когда-то были... Но сейчас точно нет. Человека, который поверил во все эти идеалы, ничего, кроме разочарования в жизни, не ждёт. Не бывает таких святых, как князь Мышкин, таких порядочных, как Татьяна Ларина. Не бывает.

    — Мы все выросли на русской классике. И наша задача — передать её следующим поколениям. — А Вы знаете, Владимир Николаевич, вот я давно думаю, что вообще-то русскую классику надо запретить. Ну, во всяком случае, в школе. Взрослые пусть читают, а вот детям голову морочить не надо. — А это почему это? — Да потому что. Выходит молодой человек в жизнь с какими-то дикими представлениями. Ничему ваша классическая литература не учит. Нету таких мужчин, таких женщин, таких отношений. Нету. Ну, может, когда-то были... Но сейчас точно нет. Человека, который поверил во все эти идеалы, ничего, кроме разочарования в жизни, не ждёт. Не бывает таких святых, как князь Мышкин, таких порядочных, как Татьяна Ларина. Не бывает.

    — Петр Сергеевич Дроздов · фильм