359 глубоких цитат про «книги, литература» со смыслом»

Собрали 359 цитат на тему «книги, литература» со смыслом» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Книги — это друзья, бесстрастные, но верные.

   Книги — это друзья, бесстрастные, но верные.

   — Виктор Гюго · книга
2. «

   «Жду облегчения, это будет как топливо, дающее силы в моей ситуации. Нужен новый вздох, свежий, мне опять нужна пауза и время. Моё напряжение ищет выход. Я ошибался, считая, что всё обдуманное даст мне лёгкость. Нет, отпустит душу только принятие правды, хотя бы её малой части. Надо искать место: где я застрял, когда, не оставаться одному, в себе, с собой. Где выход?! Господи, дай ответ!»

   «Жду облегчения, это будет как топливо, дающее силы в моей ситуации. Нужен новый вздох, свежий, мне опять нужна пауза и время. Моё напряжение ищет выход. Я ошибался, считая, что всё обдуманное даст мне лёгкость. Нет, отпустит душу только принятие правды, хотя бы её малой части. Надо искать место: где я застрял, когда, не оставаться одному, в себе, с собой. Где выход?! Господи, дай ответ!»

   — Владимир Болтунов · книга
3. «

   Книга – это настоящий друг, она заменяет наблюдения, даёт добрый совет, заставляет размышлять и обменивает скуку на наслаждения.

   Книга – это настоящий друг, она заменяет наблюдения, даёт добрый совет, заставляет размышлять и обменивает скуку на наслаждения.

   — Бахтияр Мелик оглы Мамедов
4. «

   «Люди, законы, события — кружились над моей головой. Всё это было пропитано жестокостью и равнодушием, втаптывая всё ценное в грязь. Страдающие люди, души, упавшие в глубокую бездну закона, застряв на дне, принимая на себя весь гнев общества. Всё это действительность, ещё чужая, наделённая образами другой жизни, которую сложно выразить словами»

   «Люди, законы, события — кружились над моей головой. Всё это было пропитано жестокостью и равнодушием, втаптывая всё ценное в грязь. Страдающие люди, души, упавшие в глубокую бездну закона, застряв на дне, принимая на себя весь гнев общества. Всё это действительность, ещё чужая, наделённая образами другой жизни, которую сложно выразить словами»

   — Владимир Болтунов · книга
5. «

   – За этим столом почти каждый уже побывал на грани разрыва, – продолжил Дэл, и Гевин вспомнил его загадочные слова накануне: «Все мы через это прошли». – И каждый не только вернул своих девчонок, но и наладил отношения, которые теперь лучше, чем были.

   – За этим столом почти каждый уже побывал на грани разрыва, – продолжил Дэл, и Гевин вспомнил его загадочные слова накануне: «Все мы через это прошли». – И каждый не только вернул своих девчонок, но и наладил отношения, которые теперь лучше, чем были.

   — Лисса Кей Адамс · книга
6. «

   Хорошая книга — искренний друг: когда она тебе надоела, она не сердится, когда ты ей веришь, она тебя не обманывает.

   Хорошая книга — искренний друг: когда она тебе надоела, она не сердится, когда ты ей веришь, она тебя не обманывает.

   — Турецкие пословицы и поговорки
7. «

   Только книги могут спасти, только в них можно найти сочувствие, и утешение, и любовь... Книги, ничего не требуя взамен, любят каждого, кто их открывает. Они никогда не покидают даже тех, кто не заботится о них.

   Только книги могут спасти, только в них можно найти сочувствие, и утешение, и любовь... Книги, ничего не требуя взамен, любят каждого, кто их открывает. Они никогда не покидают даже тех, кто не заботится о них.

   — Корнелия Функе · книга
8. «

   «Детство — лучшая пора в жизни каждого человека, во многих красках любви»

   «Детство — лучшая пора в жизни каждого человека, во многих красках любви»

   — Владимир Болтунов · книга
9. «

   Вот эта книжка небольшая Томов премногих тяжелей.

   Вот эта книжка небольшая Томов премногих тяжелей.

   — Афанасий Афанасьевич Фет
10. «

    «Узник Азкабана» начинается с того, что Гарри не владеет своими страстями. Сестра Вернона Дурсля, тетушка Мардж, говорит, что он — нежеланное бремя на шее у ее брата, и в конце концов оскорбляет его и его родителей: они, мол, были самые что ни на есть никчемные люди, а яблочко от яблоньки недалеко падает. Мардж разводит бульдогов-таких же «тотемных животных» для Великобритании, какими для Америки является орел. Бульдоги вместе с ее именем заставляют заподозрить, что перед нами прозрачная карикатура на Маргарет Тэтчер и ее немилосердное отношение к получателям пособий. <...> Тетушка Мардж и ее бульдог намекают на Маргарет Тэтчер и английских патриотов старой закалки, в которых Роулинг видит надутых самодовольных чудовищ.

    «Узник Азкабана» начинается с того, что Гарри не владеет своими страстями. Сестра Вернона Дурсля, тетушка Мардж, говорит, что он — нежеланное бремя на шее у ее брата, и в конце концов оскорбляет его и его родителей: они, мол, были самые что ни на есть никчемные люди, а яблочко от яблоньки недалеко падает. Мардж разводит бульдогов-таких же «тотемных животных» для Великобритании, какими для Америки является орел. Бульдоги вместе с ее именем заставляют заподозрить, что перед нами прозрачная карикатура на Маргарет Тэтчер и ее немилосердное отношение к получателям пособий. <...> Тетушка Мардж и ее бульдог намекают на Маргарет Тэтчер и английских патриотов старой закалки, в которых Роулинг видит надутых самодовольных чудовищ.

    — Джон Грейнджер · книга
11. «

    Если сравнить интеллект с растением, то книги подобны пчёлам, переносящим оплодотворяющую пыльцу от одного ума к другому.

    Если сравнить интеллект с растением, то книги подобны пчёлам, переносящим оплодотворяющую пыльцу от одного ума к другому.

    — Роберт Лоуэлл
12. «

    Библиотеки — это раки, где хранятся останки великих святых.

    Библиотеки — это раки, где хранятся останки великих святых.

    — Фрэнсис Бэкон
13. «

    Нет, грубость гнездится не в книгах, а в семье и на улице. Я еще не видал человека, который научился бы сквернословить по книгам.

    Нет, грубость гнездится не в книгах, а в семье и на улице. Я еще не видал человека, который научился бы сквернословить по книгам.

    — Корней Иванович Чуковский · книга
14. «

    «После предательства моя душа как будто умирает. Почему это происходит опять со мной? Меня тоже предавали и делали это очень близкие мне люди. Моя опора внутри сыплется на мелкие кусочки, которые я не имею сил собрать в скором времени. Боль в душе нестерпима, почвы больше нет, всё рушится во мне в одно мгновение. От боли и отчаяния моя душа кричит в глубоком одиноком молчании»

    «После предательства моя душа как будто умирает. Почему это происходит опять со мной? Меня тоже предавали и делали это очень близкие мне люди. Моя опора внутри сыплется на мелкие кусочки, которые я не имею сил собрать в скором времени. Боль в душе нестерпима, почвы больше нет, всё рушится во мне в одно мгновение. От боли и отчаяния моя душа кричит в глубоком одиноком молчании»

    — Владимир Болтунов · книга
15. «

    ...у каждой жизни есть вкус, свой собственный, и надо рассказать о нем, иначе не стоит и писать.

    ...у каждой жизни есть вкус, свой собственный, и надо рассказать о нем, иначе не стоит и писать.

    — Симона де Бовуар · книга
16. «

    «Что надо искать в литературе? Мне нужна глубина, та, в которой открыто сердце, нараспашку. Только в этом появится моё полное доверие к автору. Надо видеть душу человека и его сердце, метания в поиске и возможные страдания, потери и, конечно, обретение себя»

    «Что надо искать в литературе? Мне нужна глубина, та, в которой открыто сердце, нараспашку. Только в этом появится моё полное доверие к автору. Надо видеть душу человека и его сердце, метания в поиске и возможные страдания, потери и, конечно, обретение себя»

    — Владимир Болтунов · книга
17. «

    Книгу лучшим подарком делают и дарящий и получающий. Ведь только читающий делает книгу живой.

    Книгу лучшим подарком делают и дарящий и получающий. Ведь только читающий делает книгу живой.

    — Бекнур Кисиков
18. «

    Мудрец не тот, кто приобрёл немало книг, а тот, кто их прочёл и многое постиг.

    Мудрец не тот, кто приобрёл немало книг, а тот, кто их прочёл и многое постиг.

    — Казахские пословицы и поговорки
19. «

    «Классика» — это книга, которую восхваляют — и не читают.

    «Классика» — это книга, которую восхваляют — и не читают.

    — Марк Твен
20. «

    Потому что боящийся и сомневающийся никогда не создаст книгу. Не может. Не способен. Только уверенный в том, что имеет на это право.

    Потому что боящийся и сомневающийся никогда не создаст книгу. Не может. Не способен. Только уверенный в том, что имеет на это право.

    — Ольга Птицева · книга