63 высказываний на тему «Красивые цитаты на тему «книги, литература»»

63 цитаты про «Красивые цитаты на тему «книги, литература»»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Он прятался от них в библиотеке, где, согнувшись над Киплингом и Конан-Дойлем, стал диким сердцем. А в этой жизни опасно любить большой мир сильнее, чем свой маленький домик.

   Он прятался от них в библиотеке, где, согнувшись над Киплингом и Конан-Дойлем, стал диким сердцем. А в этой жизни опасно любить большой мир сильнее, чем свой маленький домик.

   — Мария Фариса · книга
2. «

   Прошлое — то, что порой выпадает из старой книги засушенным цветком.

   Прошлое — то, что порой выпадает из старой книги засушенным цветком.
3. «

   Осень похожа на уже прочитанную, но успевшую позабыться книгу – каждая страница о том, что знаешь и о чем смутно помнишь, каждая страница – возвращение туда, где уже побывал.

   Осень похожа на уже прочитанную, но успевшую позабыться книгу – каждая страница о том, что знаешь и о чем смутно помнишь, каждая страница – возвращение туда, где уже побывал.

   — Наринэ Абгарян · книга
4. «

   Что у меня в руках? Взлётная полоса для воображения. По-научному — книга.

   Что у меня в руках? Взлётная полоса для воображения. По-научному — книга.
5. «

   ...книги — как колодцы в пустыне, они принадлежат всем!

   ...книги — как колодцы в пустыне, они принадлежат всем!

   — Леонид Леонов · книга
6. «

   Книга должна быть топором для замерзшего в нас моря.

   Книга должна быть топором для замерзшего в нас моря.

   — Франц Кафка
7. «

   — Что ты делаешь? — Читаю мир. — Его нельзя прочитать! — Можно. Просто не все знают, как выглядят буквы.

   — Что ты делаешь? — Читаю мир. — Его нельзя прочитать! — Можно. Просто не все знают, как выглядят буквы.
8. «

   Наполовину прочтенная повесть — что любовь, брошенная на полдороги.

   Наполовину прочтенная повесть — что любовь, брошенная на полдороги.

   — Роберт Фробишер · фильм
9. «

   – В океане жизни, где каждый корабль подстерегают бури и подводные течения, книги становятся путеводными звёздами. – Красивый образ, дорогая. Но ведь звёзды светят одинаково для всех кораблей. – Именно поэтому они и ценны. Мудрость не знает границ народностей и культур. – Что же вы станете делать, когда эти звёзды скроются за тучами? – Буду прислушиваться к голосу сердца.

   – В океане жизни, где каждый корабль подстерегают бури и подводные течения, книги становятся путеводными звёздами. – Красивый образ, дорогая. Но ведь звёзды светят одинаково для всех кораблей. – Именно поэтому они и ценны. Мудрость не знает границ народностей и культур. – Что же вы станете делать, когда эти звёзды скроются за тучами? – Буду прислушиваться к голосу сердца.

   — Гюльбахар · игра
10. «

    Моя душа — это струны гитары, которой касаются его пальцы. Не будут они их трогать, и она замолчит. Я впала в неизлечимую зависимость от его голоса — не буду его слышать и умру от ломки.

    Моя душа — это струны гитары, которой касаются его пальцы. Не будут они их трогать, и она замолчит. Я впала в неизлечимую зависимость от его голоса — не буду его слышать и умру от ломки.

    — Наталья Калинина · книга
11. «

    Когда, не упомню, оставил я возле окна раскрытую книгу. Давно уж, забаву найдя, листает ее ветерок…

    Когда, не упомню, оставил я возле окна раскрытую книгу. Давно уж, забаву найдя, листает ее ветерок…

    — Окума Котомити
12. «

    Книги — хороший способ поговорить с тем, с кем разговор невозможен.

    Книги — хороший способ поговорить с тем, с кем разговор невозможен.

    — Фредерик Бегбедер · книга
13. «

    Мама с детства внушала мне, что недостатки нужно превращать в достоинства, а достоинства – подчеркивать. И тогда уж точно будешь состоять из одних достоинств.

    Мама с детства внушала мне, что недостатки нужно превращать в достоинства, а достоинства – подчеркивать. И тогда уж точно будешь состоять из одних достоинств.

    — Наталья Калинина · книга
14. «

    Книги — это уникальная портативная магия.

    Книги — это уникальная портативная магия.

    — Стивен Кинг · книга
15. «

    Была когда-то страна искусных наездников и хлопковых полей, звалась она Старым Югом... Там, в дивных уголках, застыла в прощальном поклоне сама Галантность. Там жили последние Рыцари и прекрасные Дамы, последние Хозяева и их Рабы... Теперь об этом можно прочитать только в книгах, теперь это не более, чем сон, которые трудно забыть. Это целый Мир, унесенный ветром...

    Была когда-то страна искусных наездников и хлопковых полей, звалась она Старым Югом... Там, в дивных уголках, застыла в прощальном поклоне сама Галантность. Там жили последние Рыцари и прекрасные Дамы, последние Хозяева и их Рабы... Теперь об этом можно прочитать только в книгах, теперь это не более, чем сон, которые трудно забыть. Это целый Мир, унесенный ветром...

    — эпиграф · фильм
16. «

    — Как вы угадываете ценную французскую книгу? — Во-первых, картинки. Затем вопрос качества картинок. Затем переплет. Если книга хорошая, владелец отдаст ее переплести прилично. Все английские книжки переплетены, но плохо переплетены. В них невозможно разобраться.

    — Как вы угадываете ценную французскую книгу? — Во-первых, картинки. Затем вопрос качества картинок. Затем переплет. Если книга хорошая, владелец отдаст ее переплести прилично. Все английские книжки переплетены, но плохо переплетены. В них невозможно разобраться.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
17. «

    Он был пьян по-иному, глубже, – пьянила Руфь, она зажгла в нем любовь и на миг дала приобщиться к жизни возвышенной и вечной; пьянили книги, они породили мириады навязчивых желаний, не дающих покоя; пьянило и ощущение чистоты, которой он достиг, от нее еще прибыло здоровья, бодрость духа и сила так и играли в нем.

    Он был пьян по-иному, глубже, – пьянила Руфь, она зажгла в нем любовь и на миг дала приобщиться к жизни возвышенной и вечной; пьянили книги, они породили мириады навязчивых желаний, не дающих покоя; пьянило и ощущение чистоты, которой он достиг, от нее еще прибыло здоровья, бодрость духа и сила так и играли в нем.

    — Джек Лондон · книга
18. «

    Читая, его, ты узнáешь само­го себя.

    Читая, его, ты узнáешь само­го себя.

    — Марк Туллий Цицерон · книга
19. «

    Мне кажется, что литература — это единственный смысл существования человечества. Кто-то, конечно, сказал бы, что архитектура, кто-то — что биофизика. Но ведь наука только познает то, что господь уже сотворил, или, в лучшем случае, подражает ему, сотворяя автомобили и аккумуляторы. А вот искусство творит то, чего не было. И в этом смысле все человечество на протяжении своей истории пишет один и тот же сюжет. Главный сюжет, который у Борхеса назван самоубийством бога, у других называется мифом о воскресении.

    Мне кажется, что литература — это единственный смысл существования человечества. Кто-то, конечно, сказал бы, что архитектура, кто-то — что биофизика. Но ведь наука только познает то, что господь уже сотворил, или, в лучшем случае, подражает ему, сотворяя автомобили и аккумуляторы. А вот искусство творит то, чего не было. И в этом смысле все человечество на протяжении своей истории пишет один и тот же сюжет. Главный сюжет, который у Борхеса назван самоубийством бога, у других называется мифом о воскресении.

    — Дмитрий Львович Быков
20. «

    Je passais au bord de la Seine Un livre ancien sous le bras Le fleuve est pareil à ma peine Il s'écoule et ne tarit pas Quand donc finira la semaine

    Je passais au bord de la Seine Un livre ancien sous le bras Le fleuve est pareil à ma peine Il s'écoule et ne tarit pas Quand donc finira la semaine

    — Гийом Аполлинер