418 цитат «книги, литература»: от классиков до современников

Тема «книги, литература» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 418 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Мои друзья — это мои книги.

   Мои друзья — это мои книги.

   — Эд Макбейн · книга
2. «

   Жизнь налаживается не от прочтения книг, а от внутренней работы. Книги — только стимул, проводник.

   Жизнь налаживается не от прочтения книг, а от внутренней работы. Книги — только стимул, проводник.

   — Анхель де Куатье · книга
3. «

   Литература существует, потому что жизни недостаточно.

   Литература существует, потому что жизни недостаточно.

   — Феррейра Гуллар
4. «

   — Что ты делаешь? — Не видишь — книгу читаю. — Хорошая? — Да, особенно эта фраза, которую я всё время читаю.

   — Что ты делаешь? — Не видишь — книгу читаю. — Хорошая? — Да, особенно эта фраза, которую я всё время читаю.

   — Джером Дэвид Сэлинджер · книга
5. «

   Не раз за свою жизнь ты убедишься, что книга — лучший друг человека.

   Не раз за свою жизнь ты убедишься, что книга — лучший друг человека.

   — Луиджи Сеттембрини
6. «

   Чтобы убедиться, что книга не стоит прочтения, надо ее прочесть, но к тому времени сожалеть будет поздно. Впрочем, я крайне редко сожалею о прочитанном.

   Чтобы убедиться, что книга не стоит прочтения, надо ее прочесть, но к тому времени сожалеть будет поздно. Впрочем, я крайне редко сожалею о прочитанном.

   — Говард Джейкобсон · книга
7. «

   — Долбаная книга! Как Никки может учить детей по этой книге? Постоянно! Позвольте мне объяснить! Постоянно вам внушают, что этот парень, Хэмингуэй, должен выжить на войне и быть со своей любимой женщиной, Кэтрин Баркли! — Сейчас четыре часа утра, Пэт. — Да! И он выживает. Выживает! Он выживает, подорвавшись на мине. Выживает, и убегает в Швейцарию с Кэтрин. Но теперь Кэтрин беременна! Разве не чудесно? Она беременна! Они убегают в горы, они собираются быть счастливыми, пить там вино и танцевать! Они любят танцевать. Они любят танцевать друг с другом. Это скучно. Да. Но мне это нравится, ведь они счастливы! Думаете, книга заканчивается? Нет! У Хэмингуэя другая концовка! Она умирает, пап! Но ведь мир такой, какой есть! Он очень суров, мать вашу! Неужели трудно сказать — будем позитивными и напишем счастливую концовку? — Пэт, ты должен перед нами извиниться. — Мам, за что? За что? Я не буду извиняться! Я не собираюсь за это извиняться! В лучшем случае я могу извиниться от имени Эрнеста Хэмингуэя. Это он во всем виноват. — Тогда пусть Эрнест Хэмингуэй сам позвонит нам и извинится.

   — Долбаная книга! Как Никки может учить детей по этой книге? Постоянно! Позвольте мне объяснить! Постоянно вам внушают, что этот парень, Хэмингуэй, должен выжить на войне и быть со своей любимой женщиной, Кэтрин Баркли! — Сейчас четыре часа утра, Пэт. — Да! И он выживает. Выживает! Он выживает, подорвавшись на мине. Выживает, и убегает в Швейцарию с Кэтрин. Но теперь Кэтрин беременна! Разве не чудесно? Она беременна! Они убегают в горы, они собираются быть счастливыми, пить там вино и танцевать! Они любят танцевать. Они любят танцевать друг с другом. Это скучно. Да. Но мне это нравится, ведь они счастливы! Думаете, книга заканчивается? Нет! У Хэмингуэя другая концовка! Она умирает, пап! Но ведь мир такой, какой есть! Он очень суров, мать вашу! Неужели трудно сказать — будем позитивными и напишем счастливую концовку? — Пэт, ты должен перед нами извиниться. — Мам, за что? За что? Я не буду извиняться! Я не собираюсь за это извиняться! В лучшем случае я могу извиниться от имени Эрнеста Хэмингуэя. Это он во всем виноват. — Тогда пусть Эрнест Хэмингуэй сам позвонит нам и извинится.

   — Пэт Солитано · фильм
8. «

   Не унывай и помни — когда будет тяжело, бери книгу и читай. Книги — друзья которые не умирают.

   Не унывай и помни — когда будет тяжело, бери книгу и читай. Книги — друзья которые не умирают.

   — Джон ван де Рюит · книга
9. «

   Вложить свою жизнь в книги нельзя. Ее можно обрести там.

   Вложить свою жизнь в книги нельзя. Ее можно обрести там.

   — Алан Беннетт · книга
10. «

    Книги должны следовать туда, где их смогут оценить более всего. И они ни в коем случае не должны оставаться непрочитанными, собирая пыль на полках.

    Книги должны следовать туда, где их смогут оценить более всего. И они ни в коем случае не должны оставаться непрочитанными, собирая пыль на полках.

    — Кристофер Паолини · книга
11. «

    Тебя скоро публиковать начнут. Ага. В рубрике «Нарочно не придумаешь». Вот это хотя бы: «Она полюбила его по уши...»

    Тебя скоро публиковать начнут. Ага. В рубрике «Нарочно не придумаешь». Вот это хотя бы: «Она полюбила его по уши...»

    — Данила Вайнштейн · сериал
12. «

    Самыми нужными книгами оказываются те, которые мы готовы были бросить в огонь.

    Самыми нужными книгами оказываются те, которые мы готовы были бросить в огонь.

    — Сэмюэл Джонсон (поэт)
13. «

    Беда иной литературы заключатся в том, что мыслящие люди не пишут, а пишущие не мыслят.

    Беда иной литературы заключатся в том, что мыслящие люди не пишут, а пишущие не мыслят.

    — Пётр Андреевич Вяземский
14. «

    — А я вам говорю, — перебил он, — что по крайней мере девяносто девять процентов редакторов — это просто неудачники. Это неудавшиеся писатели. Не думайте, что им приятнее тянуль лямку в редакции и сознавать свою рабскую зависимость от распространения журнала и от оборотливости издателя, чем предаваться радостям творчества. Они пробовали писать, но потерпели неудачу. И вот тут-то и получается нелепейший парадокс. Все двери к литературному успеху охраняются этими сторожевыми собаками, литературными неудачниками. Редакторы, их помощники, рецензенты, вообще все те, кто читает рукописи, — это все люди, которые некогда хотели стать писателями, но не смогли. И вот они-то, последние, казалось бы, кто имеет право на это, являются вершителями литературных судеб и решают, что нужно и что не нужно печатать. Они, заурядные и бесталанные, судят об оригинальности и таланте. А за ними следуют критики, обычно такие же неудачники. Не говорите мне, что они никогда не мечтали и не пробовали писать стихи или прозу, — пробовали, только у них ни черта не вышло. <...> — Но если вы потерпите неудачу? Вы должны подумать обо мне, Мартин! — Если я потерплю неудачу? — Он поглядел на нее с минуту, словно она сказала нечто немыслимое. Затем глаза его лукаво блеснули. — Тогда я стану редактором, и вы будете редакторской женой.

    — А я вам говорю, — перебил он, — что по крайней мере девяносто девять процентов редакторов — это просто неудачники. Это неудавшиеся писатели. Не думайте, что им приятнее тянуль лямку в редакции и сознавать свою рабскую зависимость от распространения журнала и от оборотливости издателя, чем предаваться радостям творчества. Они пробовали писать, но потерпели неудачу. И вот тут-то и получается нелепейший парадокс. Все двери к литературному успеху охраняются этими сторожевыми собаками, литературными неудачниками. Редакторы, их помощники, рецензенты, вообще все те, кто читает рукописи, — это все люди, которые некогда хотели стать писателями, но не смогли. И вот они-то, последние, казалось бы, кто имеет право на это, являются вершителями литературных судеб и решают, что нужно и что не нужно печатать. Они, заурядные и бесталанные, судят об оригинальности и таланте. А за ними следуют критики, обычно такие же неудачники. Не говорите мне, что они никогда не мечтали и не пробовали писать стихи или прозу, — пробовали, только у них ни черта не вышло. <...> — Но если вы потерпите неудачу? Вы должны подумать обо мне, Мартин! — Если я потерплю неудачу? — Он поглядел на нее с минуту, словно она сказала нечто немыслимое. Затем глаза его лукаво блеснули. — Тогда я стану редактором, и вы будете редакторской женой.

    — Джек Лондон · книга
15. «

    Человек, читающий что попало, редко может похвастаться глубиной своих знаний.

    Человек, читающий что попало, редко может похвастаться глубиной своих знаний.

    — Артур Конан Дойл · книга
16. «

    Когда люди выведут меня из себя, я, чтобы успокоится, читаю книги о животных.

    Когда люди выведут меня из себя, я, чтобы успокоится, читаю книги о животных.

    — Януш Леон Вишневский · книга
17. «

    Книги, подобно оружию, обладают силой, чтобы спасти или разрушить.

    Книги, подобно оружию, обладают силой, чтобы спасти или разрушить.

    — Джеймс Фенимор Купер
18. «

    Мистер Майлс, книги пишет кто угодно. Есть даже книга о том, что мир был создан за семь дней. Кстати, бестселлер.

    Мистер Майлс, книги пишет кто угодно. Есть даже книга о том, что мир был создан за семь дней. Кстати, бестселлер.

    — Уоррен Видик · игра
19. «

    Книги — это ноты, а беседа — пение.

    Книги — это ноты, а беседа — пение.

    — Антон Павлович Чехов · книга
20. «

    Ему нравился запах книг — приятный запах, отдающий сказкой. Он иногда ходил вдоль стеллажей с книгами для взрослых, смотрел на тысячи томов и представлял себе мир, полный жизни, в каждом из них.

    Ему нравился запах книг — приятный запах, отдающий сказкой. Он иногда ходил вдоль стеллажей с книгами для взрослых, смотрел на тысячи томов и представлял себе мир, полный жизни, в каждом из них.

    — Стивен Кинг · книга