70 высказываний на тему «корабли»

Тема «корабли» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 70 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Состояние корабля знает капитан, но трюмные крысы знают больше.

   Состояние корабля знает капитан, но трюмные крысы знают больше.

   — Английские пословицы и поговорки
2. «

   I'm not defeated, I believe that I can turn this ship around.

   I'm not defeated, I believe that I can turn this ship around.
3. «

   — Оно не большое, но быстрое. Я целый год обучалась управлять подобным судном. — А сейчас мы научимся на нем умирать.

   — Оно не большое, но быстрое. Я целый год обучалась управлять подобным судном. — А сейчас мы научимся на нем умирать.

   — Чолк · сериал
4. «

   — Вот как все происходило: он зацепил айсберг правым бортом, дно будто бы азбукой Морзе пробило — тук-тук-тук. На борту, ниже ватерлинии, носовые отсеки стало заливать водой. Вода поднимается и переливается через водоограждающие перегородки, которые, к сожалению, доходят лишь до палубы Е. Нос погружается в воду, корма вздымается кверху, сначала помалу, а потом все быстрее, пока вся задница не поднялась в воздух. А зад был немалым — 20-30 тысяч тонн. Корпус не был рассчитан на такую нагрузку. И что дальше? Он раскололся, до самого киля. Корма падает горизонтально, нос уходит под воду и затягивает корму вертикально и наконец отрывается. Корма несколько минут стоит над водой, как поплавок, набирает воду и наконец тонет в 2:20 ночи, через два часа сорок минут после столкновения. Носовая часть падает и через полмили от места катастрофы врезается в дно на скорости 20-30 узлов — бам! Круто, да? — Благодарю за подробный, глубокий, экспертный анализ, мистер Бодин. В жизни все выглядело иначе...

   — Вот как все происходило: он зацепил айсберг правым бортом, дно будто бы азбукой Морзе пробило — тук-тук-тук. На борту, ниже ватерлинии, носовые отсеки стало заливать водой. Вода поднимается и переливается через водоограждающие перегородки, которые, к сожалению, доходят лишь до палубы Е. Нос погружается в воду, корма вздымается кверху, сначала помалу, а потом все быстрее, пока вся задница не поднялась в воздух. А зад был немалым — 20-30 тысяч тонн. Корпус не был рассчитан на такую нагрузку. И что дальше? Он раскололся, до самого киля. Корма падает горизонтально, нос уходит под воду и затягивает корму вертикально и наконец отрывается. Корма несколько минут стоит над водой, как поплавок, набирает воду и наконец тонет в 2:20 ночи, через два часа сорок минут после столкновения. Носовая часть падает и через полмили от места катастрофы врезается в дно на скорости 20-30 узлов — бам! Круто, да? — Благодарю за подробный, глубокий, экспертный анализ, мистер Бодин. В жизни все выглядело иначе...

   — Льюис Бодин · фильм
5. «

   Церковь – это корабль. Кто-то может на нём спать, кто-то ничего не делать, кто-то бороться с волнами. Но он всё равно продолжает свой путь, и вместе с ним плывут вперёд и все пассажиры. Главное – находиться внутри Церкви. Поэтому старайтесь не пропускать богослужения и почаще бывать в храме.

   Церковь – это корабль. Кто-то может на нём спать, кто-то ничего не делать, кто-то бороться с волнами. Но он всё равно продолжает свой путь, и вместе с ним плывут вперёд и все пассажиры. Главное – находиться внутри Церкви. Поэтому старайтесь не пропускать богослужения и почаще бывать в храме.

   — Паисий Святогорец
6. «

   — Мы с Дагом осенью отправляемся в круиз. Глупо спрашивать, поедете ли вы. — Ну. Сид и круиз... — На корабле отправитесь? — Однозначно, по воде. — Это большая лодка. — Конечно, ещё и не качается ровно до тех пор, пока на нее не попадешь.

   — Мы с Дагом осенью отправляемся в круиз. Глупо спрашивать, поедете ли вы. — Ну. Сид и круиз... — На корабле отправитесь? — Однозначно, по воде. — Это большая лодка. — Конечно, ещё и не качается ровно до тех пор, пока на нее не попадешь.

   — Джейн · сериал
7. «

   Когда ты надолго уезжаешь из дома, больше всего тебе не хватает своей кровати. Кому-то не хватает домашних тапочек или шума города за окном, а моей сестре не хватает ванны. Она говорит, что это самая нужная вещь в доме. Нигде не спится так хорошо, как дома, ведь на новом месте с тобой может всякое случиться. Дома в кровати можно тихонько смотреть телевизор, главное, чтобы мама не застукала, а то ей придется отругать тебя и понарошку сердиться. Некоторым на корабле не удалось заснуть в первую ночь, а когда не поспишь, даже рисовать не хочется, — все валится из рук.

   Когда ты надолго уезжаешь из дома, больше всего тебе не хватает своей кровати. Кому-то не хватает домашних тапочек или шума города за окном, а моей сестре не хватает ванны. Она говорит, что это самая нужная вещь в доме. Нигде не спится так хорошо, как дома, ведь на новом месте с тобой может всякое случиться. Дома в кровати можно тихонько смотреть телевизор, главное, чтобы мама не застукала, а то ей придется отругать тебя и понарошку сердиться. Некоторым на корабле не удалось заснуть в первую ночь, а когда не поспишь, даже рисовать не хочется, — все валится из рук.

   — Валерия Громова · сериал
8. «

   На одной из ночных посиделок китоловы рассказали мне про О’Бразил — остров счастья. Поведали, будто земля эта окружена плотным туманом и лишь раз в семь лет открывается людям. — Что там, на той земле? — Там нет печали. Там просыпаешься — и легко на сердце. Грустные глаза встретились с полными тоски глазами. Парусник шёл на север, послушный ветру.

   На одной из ночных посиделок китоловы рассказали мне про О’Бразил — остров счастья. Поведали, будто земля эта окружена плотным туманом и лишь раз в семь лет открывается людям. — Что там, на той земле? — Там нет печали. Там просыпаешься — и легко на сердце. Грустные глаза встретились с полными тоски глазами. Парусник шёл на север, послушный ветру.

   — Мария Фариса · книга
9. «

   — Расскажи мне о своем корабле, который так часто спасал тебе жизнь. — Он мой самый верный друг. Я требую от него невозможного и он никогда меня не подводит. — Какая страсть. — Оправданная. Я обязан ему всем. — Ты говоришь о нем, как о человеке. — Я говорю, как о том, кто никогда меня не предавал.

   — Расскажи мне о своем корабле, который так часто спасал тебе жизнь. — Он мой самый верный друг. Я требую от него невозможного и он никогда меня не подводит. — Какая страсть. — Оправданная. Я обязан ему всем. — Ты говоришь о нем, как о человеке. — Я говорю, как о том, кто никогда меня не предавал.

   — Анжелика де Пейрак / Анжелика дю Плесси-Бельер · фильм
10. «

    Свет холодных звёзд провожает корабли, К дальним островам, к новым берегам земли, Умирают все надежды в синеве морской И «Титаник» в этой бездне свой нашёл покой.

    Свет холодных звёзд провожает корабли, К дальним островам, к новым берегам земли, Умирают все надежды в синеве морской И «Титаник» в этой бездне свой нашёл покой.
11. «

    Однажды отца Василия спросили: — Где монаху лучше молиться — в храме или в келии? — Я не знаю, — смиренно ответил батюшка,— но слышал, что в церкви — как на корабле: кто-то гребет, а все плывут. А в келии — как в лодке: надо грести самому.

    Однажды отца Василия спросили: — Где монаху лучше молиться — в храме или в келии? — Я не знаю, — смиренно ответил батюшка,— но слышал, что в церкви — как на корабле: кто-то гребет, а все плывут. А в келии — как в лодке: надо грести самому.

    — Иеромонах Василий (Росляков)
12. «

    Знаешь, все пробоины можно заделать, и не факт, что корабль обязательно пойдёт ко дну.

    Знаешь, все пробоины можно заделать, и не факт, что корабль обязательно пойдёт ко дну.

    — Норман (Norman)
13. «

    — А что такое море? — спросил Вилли. — Море! — воскликнул мельник. — Помилуй нас, боже, это самое великое из того, что сотворил господь! Ведь это в него течет вся вода, какая только есть на земле, и сливается в большое соленое озеро. Так оно и лежит, ровное, как моя ладонь, и с виду невинное, как младенец; но говорят, что, если задует ветер, на нем поднимаются водяные горы, выше всех наших гор, и они топят большие корабли — куда больше нашей мельницы, и так ревут, что этот рев слышно на суше за много миль от берегов.

    — А что такое море? — спросил Вилли. — Море! — воскликнул мельник. — Помилуй нас, боже, это самое великое из того, что сотворил господь! Ведь это в него течет вся вода, какая только есть на земле, и сливается в большое соленое озеро. Так оно и лежит, ровное, как моя ладонь, и с виду невинное, как младенец; но говорят, что, если задует ветер, на нем поднимаются водяные горы, выше всех наших гор, и они топят большие корабли — куда больше нашей мельницы, и так ревут, что этот рев слышно на суше за много миль от берегов.

    — Роберт Льюис Стивенсон · книга
14. «

    Корабли в открытом море, как птицы на воле. В неизвестные просторы уносят смелых волны. И плывут они куда-то, вслед за солнечным закатом. И веселые дельфины провожают корабли.

    Корабли в открытом море, как птицы на воле. В неизвестные просторы уносят смелых волны. И плывут они куда-то, вслед за солнечным закатом. И веселые дельфины провожают корабли.
15. «

    Понял, что слова Иньиго оказались правдой: в водовороте скривилось время. Мы причалили не к тому берегу, от какого отплыли, а к тому, который был на двадцать лет раньше. Я развернулся, чтобы скрыться в тени сада, и увидел мальчика — это был я семилетний. Я боялся вспоминать об этом мальчике, боялся о нём думать. Убегаешь, Иона? Буря будет такая, что ты вернёшься.

    Понял, что слова Иньиго оказались правдой: в водовороте скривилось время. Мы причалили не к тому берегу, от какого отплыли, а к тому, который был на двадцать лет раньше. Я развернулся, чтобы скрыться в тени сада, и увидел мальчика — это был я семилетний. Я боялся вспоминать об этом мальчике, боялся о нём думать. Убегаешь, Иона? Буря будет такая, что ты вернёшься.

    — Мария Фариса · книга
16. «

    После школы я мелькал перед глазами отца, давал матери себя накормить и бежал к порту. По пути воровал с прилавков сладости для Мартины. Она нажимала на кончик моего носа: «Глупый, никогда не привязывайся к капитанам», а я прятал в её ладонь растаявшую конфету.

    После школы я мелькал перед глазами отца, давал матери себя накормить и бежал к порту. По пути воровал с прилавков сладости для Мартины. Она нажимала на кончик моего носа: «Глупый, никогда не привязывайся к капитанам», а я прятал в её ладонь растаявшую конфету.

    — Мария Фариса · книга
17. «

    У самой знатной дамы на корабле меньше свободы, чем у какого-нибудь каютного юнги.

    У самой знатной дамы на корабле меньше свободы, чем у какого-нибудь каютного юнги.

    — Стюарт Тёртон · книга
18. «

    Опустила руки в золотистую жидкость, благо раны не до конца зажили, и погрузилась в душу корабля. Я — это корабль, корабль — это я. Девушки, сидящей в кресле пилота, нет, вместо нее я — сильный, мощный, дикий. Впереди угроза, рядом слабые, странные и неповоротливые, похожие на меня. Они не интересны. Хочу вперед, к звездам, которых не видно из-за сплошной стены камней. Я не люблю камни, они больно жалятся. Но и это не важно. Внутри меня жизнь, горячая, дышащая, будоражащая. Ради нее я существую.

    Опустила руки в золотистую жидкость, благо раны не до конца зажили, и погрузилась в душу корабля. Я — это корабль, корабль — это я. Девушки, сидящей в кресле пилота, нет, вместо нее я — сильный, мощный, дикий. Впереди угроза, рядом слабые, странные и неповоротливые, похожие на меня. Они не интересны. Хочу вперед, к звездам, которых не видно из-за сплошной стены камней. Я не люблю камни, они больно жалятся. Но и это не важно. Внутри меня жизнь, горячая, дышащая, будоражащая. Ради нее я существую.

    — Евгения Барбуца · книга
19. «

    At the bottom of the ocean the depths of the abyss, They are bound by iron and blood. The flagship of the navy the terror of the seas - His guns have gone silent at last...

    At the bottom of the ocean the depths of the abyss, They are bound by iron and blood. The flagship of the navy the terror of the seas - His guns have gone silent at last...
20. «

    Mon triste coeur bave à la poupe Mon coeur couvert de caporal: Ils y lancent des jets de soupe, Mon triste coeur bave à la poupe: Sous les quolibets de la troupe Qui pousse un rire général, Mon triste coeur bave à la poupe, Mon coeur couvert de caporal!

    Mon triste coeur bave à la poupe Mon coeur couvert de caporal: Ils y lancent des jets de soupe, Mon triste coeur bave à la poupe: Sous les quolibets de la troupe Qui pousse un rire général, Mon triste coeur bave à la poupe, Mon coeur couvert de caporal!

    — Артюр Рембо