197 цитат «короли» — что говорили умные люди

197 цитат про «короли»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Один из вас король ночей. Он правит тьмой, неся лишь смерть. Второй парит на небесах, пылая яростью очей. Стихии тьмы подвластны вам; несёт симфонию небесам один вампир, один дракон, но ноты все не знает он. Есть третий — тот, кто в темноте пылает яростней огней; он сомневается во Тьме, но даже он не знает дней. Царит он там, откуда жизнь распространилась по земле, и только он способен дать симфонии Тьмы мелодию дня. Пока вы врозь — симфонии нет, как нет единства под луной. Объединившись, три царя услышат пение одной. Вы знаете имя для неё; она дала вам жизнь и власть. Вложила холод в одного, второму подарила страсть. Избрала третьему судьбу, достойную воспетой быть, но мудрость Змей постигнет сам — и сможет двух освободить. В тот миг, когда увидит Тьма, что дети научились жить — она вернёт вам знание дня, и вы научитесь любить. Владетель ночи в смерть уйдёт, она ему жена и дочь, и никогда не сможет он свои инстинкты превозмочь. Владыка неба может стать одним из властелинов Тьмы, и в рабство мать свою вогнать, и победить, и проиграть. А может он огонь познать, и солнцу бросить в небо гнев, и проиграть — но навсегда остаться властелином сфер. И третья возможность есть; от Змея мудрость примет он, придав огню своей души неистовство океанских волн. Два повелителя Земли. Владыки моря и огня. Одна душа, и мать одна. Покой от неба и до дна. Запомни, Змей — тебе решать. Ты дирижёр симфонии Тьмы. Покой навек — или война; огонь и солнце — или Тьма!

   Один из вас король ночей. Он правит тьмой, неся лишь смерть. Второй парит на небесах, пылая яростью очей. Стихии тьмы подвластны вам; несёт симфонию небесам один вампир, один дракон, но ноты все не знает он. Есть третий — тот, кто в темноте пылает яростней огней; он сомневается во Тьме, но даже он не знает дней. Царит он там, откуда жизнь распространилась по земле, и только он способен дать симфонии Тьмы мелодию дня. Пока вы врозь — симфонии нет, как нет единства под луной. Объединившись, три царя услышат пение одной. Вы знаете имя для неё; она дала вам жизнь и власть. Вложила холод в одного, второму подарила страсть. Избрала третьему судьбу, достойную воспетой быть, но мудрость Змей постигнет сам — и сможет двух освободить. В тот миг, когда увидит Тьма, что дети научились жить — она вернёт вам знание дня, и вы научитесь любить. Владетель ночи в смерть уйдёт, она ему жена и дочь, и никогда не сможет он свои инстинкты превозмочь. Владыка неба может стать одним из властелинов Тьмы, и в рабство мать свою вогнать, и победить, и проиграть. А может он огонь познать, и солнцу бросить в небо гнев, и проиграть — но навсегда остаться властелином сфер. И третья возможность есть; от Змея мудрость примет он, придав огню своей души неистовство океанских волн. Два повелителя Земли. Владыки моря и огня. Одна душа, и мать одна. Покой от неба и до дна. Запомни, Змей — тебе решать. Ты дирижёр симфонии Тьмы. Покой навек — или война; огонь и солнце — или Тьма!

   — Джордж Локхард · книга
2. «

   Королям народ нужен не меньше, чем подданным нужны все эти короли. Опасная ересь.

   Королям народ нужен не меньше, чем подданным нужны все эти короли. Опасная ересь.

   — Уолтер Локсли · фильм
3. «

   Развелось этих благородных людей. Они глядят на других сверху вниз, им нет дела до грызни между теми, кто им прислуживает. Если это значит быть королём, то всё очень печально.

   Развелось этих благородных людей. Они глядят на других сверху вниз, им нет дела до грызни между теми, кто им прислуживает. Если это значит быть королём, то всё очень печально.

   — Фушими Сарухико (Saruhiko Fushimi) · аниме
4. «

   — Ну, как дела? — спросил Румата благосклонно. — Одних грамотеев режем, других учим? Отец Кин осклабился. — Грамотей не есть враг короля, — сказал он. — Враг короля есть грамотей-мечтатель, грамотей усомнившийся, грамотей неверящий.

   — Ну, как дела? — спросил Румата благосклонно. — Одних грамотеев режем, других учим? Отец Кин осклабился. — Грамотей не есть враг короля, — сказал он. — Враг короля есть грамотей-мечтатель, грамотей усомнившийся, грамотей неверящий.

   — Аркадий Стругацкий · книга
5. «

   — Сможешь ли ты простить ее? <...> Люди не сочтут тебя слабым, скорее милосердным, понимающим. — Это смелые слова. Гвен твой друг, я понимаю, но боюсь, ты не прав. Я люблю Гвен всем сердцем и уверен, что со временем найду в себе силы простить ее. Но я не смогу ей доверять. Я не смогу так жить ни как король, ни как муж. Мне больно, но пусть она уходит.

   — Сможешь ли ты простить ее? <...> Люди не сочтут тебя слабым, скорее милосердным, понимающим. — Это смелые слова. Гвен твой друг, я понимаю, но боюсь, ты не прав. Я люблю Гвен всем сердцем и уверен, что со временем найду в себе силы простить ее. Но я не смогу ей доверять. Я не смогу так жить ни как король, ни как муж. Мне больно, но пусть она уходит.

   — Мерлин · сериал
6. «

   Прошу, поведай, ясновидец Мерлин - Кто на Земле несчастней королей?

   Прошу, поведай, ясновидец Мерлин - Кто на Земле несчастней королей?
7. «

   — У меня не было выбора. — Ты сделал то, что должен был сделать, но ты предал свой род. — Нет, это ты. Ты предал нас. Ты бы победил, но все равно бы убил короля. В этом нет никакой чести. Магия предназначена не для того, чтобы принести тебе славу в драке. — Я никогда не понимал отца, я думал, он боится волшебства. Но он боялся того, что она могла с ним сделать. Магия развращает.

   — У меня не было выбора. — Ты сделал то, что должен был сделать, но ты предал свой род. — Нет, это ты. Ты предал нас. Ты бы победил, но все равно бы убил короля. В этом нет никакой чести. Магия предназначена не для того, чтобы принести тебе славу в драке. — Я никогда не понимал отца, я думал, он боится волшебства. Но он боялся того, что она могла с ним сделать. Магия развращает.

   — Мерлин · сериал
8. «

   Ты мог быть лучшим королём, Ты не хотел.

   Ты мог быть лучшим королём, Ты не хотел.

   — Михаил Юрьевич Лермонтов
9. «

   – Ты знаешь... в старину карточные короли олицетворяли правителей. Они награждали или наказывали. – Слушай, у меня предложение: давай обойдёмся без этих исторических параллелей, экскурсов. Ежу понятно, нас с тобой сюда позвали не награждать. – Да... где-то мы прокололись. Интересно, где? <...> А какой у тебя король? – У меня их два. – Два предупреждения? Да, крупно ты кому-то насолил. Бубновый... Юлий Цезарь. – Ну, Юлий Цезарь и что? – Ты же знаешь, как он кончил. Зарезан Брутом, который был ему как сын. – По крайне мере, здесь я могу быть спокойным точно. Кто бы сюда ни вошёл – это не Максим.

   – Ты знаешь... в старину карточные короли олицетворяли правителей. Они награждали или наказывали. – Слушай, у меня предложение: давай обойдёмся без этих исторических параллелей, экскурсов. Ежу понятно, нас с тобой сюда позвали не награждать. – Да... где-то мы прокололись. Интересно, где? <...> А какой у тебя король? – У меня их два. – Два предупреждения? Да, крупно ты кому-то насолил. Бубновый... Юлий Цезарь. – Ну, Юлий Цезарь и что? – Ты же знаешь, как он кончил. Зарезан Брутом, который был ему как сын. – По крайне мере, здесь я могу быть спокойным точно. Кто бы сюда ни вошёл – это не Максим.

   — Константин Войтевич · сериал
10. «

    Королева не принадлежит себе, её удел – государство.

    Королева не принадлежит себе, её удел – государство.

    — Джордж Мартин · книга
11. «

    Правило 10286: король заслуживает уважение больше остальных.

    Правило 10286: король заслуживает уважение больше остальных.

    — Masked Machne · игра
12. «

    Если сам король предатель, Что взять с подданных, скажите. Боже правый! Превратится Вся Испания в руины, Потому что нечестивец Оскорбил мой род старинный. Невиновные заплатят За неистовства владыки. Если сам король бесчестен, Ждет страну позор великий.

    Если сам король предатель, Что взять с подданных, скажите. Боже правый! Превратится Вся Испания в руины, Потому что нечестивец Оскорбил мой род старинный. Невиновные заплатят За неистовства владыки. Если сам король бесчестен, Ждет страну позор великий.

    — Романсеро · книга
13. «

    Короли подразделяют людей на две категории. Одним приказывают, других покупают. Ибо короли придерживаются старой и банальной истины: купить можно любого. Любого. Вопрос только в цене.

    Короли подразделяют людей на две категории. Одним приказывают, других покупают. Ибо короли придерживаются старой и банальной истины: купить можно любого. Любого. Вопрос только в цене.

    — Анджей Сапковский · книга
14. «

    — Пусть будет так, но знай, Один, если ты меня убьешь — будешь отвечать перед всем Камелотом. — Камелот ничто без короля. — Ты не знаешь моих рыцарей. Они будут искать тебя и найдут, и не успокоятся, пока не отомстят.

    — Пусть будет так, но знай, Один, если ты меня убьешь — будешь отвечать перед всем Камелотом. — Камелот ничто без короля. — Ты не знаешь моих рыцарей. Они будут искать тебя и найдут, и не успокоятся, пока не отомстят.

    — Артур Пендрагон · сериал
15. «

    — Ноша короля очень тяжела, брат, — разом перестав веселиться, сказала я, стоя на пороге палатки на подгибающихся ногах. — И удержать ее, не потеряв собственную душу, очень трудно. Ведь когда ты привыкаешь к этой ноше, то уже не замечаешь ее тяжести. Не видишь, как быстро она въедается в твою плоть и кровь, как ловко подменяет собой все, что было когда-то дорого; как постепенно стирает чувства, убивает жалость, избавляет от прежних слабостей. Да, ты становишься сильнее, жестче, напористей. Ты хорошо защищен подаренной ею броней равнодушия. Ты можешь смотреть на сухие отчеты и совсем не думать о том, что нарисованные там циферки — это чьи-то погасшие жизни. Но при этом власть убивает в тебе Человека. Того, каким ты был и каким уже, наверное, никогда не станешь. Поэтому нет… прости, не верю… и, наверное, уже не поверю никогда.

    — Ноша короля очень тяжела, брат, — разом перестав веселиться, сказала я, стоя на пороге палатки на подгибающихся ногах. — И удержать ее, не потеряв собственную душу, очень трудно. Ведь когда ты привыкаешь к этой ноше, то уже не замечаешь ее тяжести. Не видишь, как быстро она въедается в твою плоть и кровь, как ловко подменяет собой все, что было когда-то дорого; как постепенно стирает чувства, убивает жалость, избавляет от прежних слабостей. Да, ты становишься сильнее, жестче, напористей. Ты хорошо защищен подаренной ею броней равнодушия. Ты можешь смотреть на сухие отчеты и совсем не думать о том, что нарисованные там циферки — это чьи-то погасшие жизни. Но при этом власть убивает в тебе Человека. Того, каким ты был и каким уже, наверное, никогда не станешь. Поэтому нет… прости, не верю… и, наверное, уже не поверю никогда.

    — Александра Лисина · книга
16. «

    У каждого короля за душой столько говна, что пырнуть его ножом — по-любому дело справедливое.

    У каждого короля за душой столько говна, что пырнуть его ножом — по-любому дело справедливое.

    — Золтан Хивай · игра
17. «

    Короля никогда не убивают под покровом ночи, это делают так, чтобы за его гибелью наблюдал весь двор.

    Короля никогда не убивают под покровом ночи, это делают так, чтобы за его гибелью наблюдал весь двор.

    — Амстердам Валлон · фильм
18. «

    — Тебе же не бывает страшно. — Сегодня было. — Правда? — Да. Я боялся потерять тебя. — Значит, даже короли могут бояться? — Конечно.

    — Тебе же не бывает страшно. — Сегодня было. — Правда? — Да. Я боялся потерять тебя. — Значит, даже короли могут бояться? — Конечно.

    — Симба · мультфильм
19. «

    Когда дело доходит до мечей, даже королева — всего лишь женщина.

    Когда дело доходит до мечей, даже королева — всего лишь женщина.

    — Джордж Мартин · книга
20. «

    Боги создали землю для всех людей, но потом пришли короли с коронами и стальными мечами и потребовали её себе. Мои деревья, говорили они, — не ешьте с них яблок. Мой ручей — не ловите в нём рыбу. Моя земля, мой замок, моя дочь, уберите руки, не то я отрублю их, но если вы поклонитесь мне, я, может, и дам вам понюхать. Вы обзываете нас ворами, но вор хотя бы должен быть храбрым, умным и ловким, а поклонщик только и умеет, что кланяться.

    Боги создали землю для всех людей, но потом пришли короли с коронами и стальными мечами и потребовали её себе. Мои деревья, говорили они, — не ешьте с них яблок. Мой ручей — не ловите в нём рыбу. Моя земля, мой замок, моя дочь, уберите руки, не то я отрублю их, но если вы поклонитесь мне, я, может, и дам вам понюхать. Вы обзываете нас ворами, но вор хотя бы должен быть храбрым, умным и ловким, а поклонщик только и умеет, что кланяться.

    — Джордж Мартин · книга