55 глубоких цитат про «кошмары»

Тема «кошмары» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 55 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Расскажи свой любимый кошмар ночной, Назови мне по имени его. Я люблю сказки на ночь, я за твоей спиной. Я страшнее, чем твой кошмар...

   Расскажи свой любимый кошмар ночной, Назови мне по имени его. Я люблю сказки на ночь, я за твоей спиной. Я страшнее, чем твой кошмар...

   — Алукард · аниме
2. «

   Очевидно, кошмары как-то помогают нам справляться со стрессами реального времени.

   Очевидно, кошмары как-то помогают нам справляться со стрессами реального времени.

   — Хизер (Heather) · фильм
3. «

   Его страх уже улетучился. Так ускользает кошмар от человека, только что проснувшегося в холодном поту и тяжело дышащего; он ощущает свое тело и осматривается, чтобы удостовериться, что ничего страшного не происходит, и вскоре полностью абстрагируется от сна. Кошмар понемногу оставляет его в тот момент, когда ноги его коснутся пола, рассеивается, когда он примет душ и разотрется полотенцем, а к концу завтрака и вовсе улетучивается... до следующего раза, когда, снова охваченный кошмаром, он вспоминает все.

   Его страх уже улетучился. Так ускользает кошмар от человека, только что проснувшегося в холодном поту и тяжело дышащего; он ощущает свое тело и осматривается, чтобы удостовериться, что ничего страшного не происходит, и вскоре полностью абстрагируется от сна. Кошмар понемногу оставляет его в тот момент, когда ноги его коснутся пола, рассеивается, когда он примет душ и разотрется полотенцем, а к концу завтрака и вовсе улетучивается... до следующего раза, когда, снова охваченный кошмаром, он вспоминает все.

   — Стивен Кинг · книга
4. «

   Это темнота, мрак, а во мраке – все кошмары, которые рождались в ночи с древнейших времен, когда мы, завернутые в шкуры, жались друг к другу в поисках тепла и защиты. А теперь... пора бояться темноты.

   Это темнота, мрак, а во мраке – все кошмары, которые рождались в ночи с древнейших времен, когда мы, завернутые в шкуры, жались друг к другу в поисках тепла и защиты. А теперь... пора бояться темноты.

   — Нил Гейман · книга
5. «

   Твои ресницы мне снятся, проснутся не получатся, Перевернуть бы земной шар, чтобы выбросить из головы... этот кошмар.

   Твои ресницы мне снятся, проснутся не получатся, Перевернуть бы земной шар, чтобы выбросить из головы... этот кошмар.
6. «

   — Мы не виделись сколько, триста, четыреста лет? Ты ничего не помнишь, да? — А что именно я должен помнить? — Ты великий Ван Хельсинг! Тебя обучали монахи и муллы от самого Тибета до Стамбула. Тебе покровительствует Рим, Ван Хельсинг, но, как и на меня, охотится весь остальной мир. — Святой орден знает о тебе все, не удивительно, что и ты знаешь обо мне. — Да, но причина не только в этом. У нас давняя история знакомства, Гэбриэл. Ты не спрашивал себя, почему тебя мучают жуткие кошмары? Кошмарные сцены сражений далекого прошлого? — Откуда ты меня знаешь? — Хочешь, я немного освежу тебе память? Напомню детали из грешного прошлого!

   — Мы не виделись сколько, триста, четыреста лет? Ты ничего не помнишь, да? — А что именно я должен помнить? — Ты великий Ван Хельсинг! Тебя обучали монахи и муллы от самого Тибета до Стамбула. Тебе покровительствует Рим, Ван Хельсинг, но, как и на меня, охотится весь остальной мир. — Святой орден знает о тебе все, не удивительно, что и ты знаешь обо мне. — Да, но причина не только в этом. У нас давняя история знакомства, Гэбриэл. Ты не спрашивал себя, почему тебя мучают жуткие кошмары? Кошмарные сцены сражений далекого прошлого? — Откуда ты меня знаешь? — Хочешь, я немного освежу тебе память? Напомню детали из грешного прошлого!

   — Дракула · фильм
7. «

   Простите за этот приступ черного юмора, мимолетное убежище от кошмара.

   Простите за этот приступ черного юмора, мимолетное убежище от кошмара.

   — Фредерик Бегбедер · книга
8. «

   Все кошмары рано или поздно заканчиваются. Этот не исключение. Но иногда ты просыпаешься, а иногда не спишь.

   Все кошмары рано или поздно заканчиваются. Этот не исключение. Но иногда ты просыпаешься, а иногда не спишь.

   — Энди Кейдж · книга
9. «

   Ночные кошмары, которые нельзя прерывать.

   Ночные кошмары, которые нельзя прерывать.
10. «

    Есть множество толкований снов, самое известное – по Фрейду, но я всегда думал, что сны выполняют простую гигиеническую функцию, не более того: снами наша психика справляет большую нужду, всякий раз наваливая объемистую кучу. И у людей, которые не видят сны (или видят, но, проснувшись, не могут вспомнить), в каком-то смысле – ментальный запор. В конце концов, от кошмара есть только одна практическая польза: проснуться и осознать, что это – всего лишь сон.

    Есть множество толкований снов, самое известное – по Фрейду, но я всегда думал, что сны выполняют простую гигиеническую функцию, не более того: снами наша психика справляет большую нужду, всякий раз наваливая объемистую кучу. И у людей, которые не видят сны (или видят, но, проснувшись, не могут вспомнить), в каком-то смысле – ментальный запор. В конце концов, от кошмара есть только одна практическая польза: проснуться и осознать, что это – всего лишь сон.

    — Стивен Кинг · книга
11. «

    Стивен Кинг написал однажды, что «ночные кошмары существуют вне границ логики, в них мало веселья, их не растолковать; они противоречат поэзии страха». В ужасных историях жертва продолжает спрашивать «почему?» Но, может, объяснений и не должно быть. Тайна без ответа — это то, что остается с нами навсегда, и мы помним её до конца дней.

    Стивен Кинг написал однажды, что «ночные кошмары существуют вне границ логики, в них мало веселья, их не растолковать; они противоречат поэзии страха». В ужасных историях жертва продолжает спрашивать «почему?» Но, может, объяснений и не должно быть. Тайна без ответа — это то, что остается с нами навсегда, и мы помним её до конца дней.

    — Alan Wake · игра
12. «

    Отталкиваю прочь мысли о моём кошмаре, Отталкиваю мысли об Алексе, Отталкиваю мысли о Ханне и старшей школе, Толчок, Толчок, Толчок, Старая жизнь мертва. Но прежняя Лина тоже мертва. Я похронила её. Я оставила её за забором, за стеной дыма и пламени.

    Отталкиваю прочь мысли о моём кошмаре, Отталкиваю мысли об Алексе, Отталкиваю мысли о Ханне и старшей школе, Толчок, Толчок, Толчок, Старая жизнь мертва. Но прежняя Лина тоже мертва. Я похронила её. Я оставила её за забором, за стеной дыма и пламени.

    — Лорен Оливер · книга
13. «

    Как тело оправляется от травмы, если дать ему отдых и надлежащее лечение, так и разум обладает защитными механизмами против ранений. Главный из них — забвение: милосердная тьма, укрывающая разум и память от самых страшных ужасов.

    Как тело оправляется от травмы, если дать ему отдых и надлежащее лечение, так и разум обладает защитными механизмами против ранений. Главный из них — забвение: милосердная тьма, укрывающая разум и память от самых страшных ужасов.
14. «

    — Мне приснился очень плохой сон! — Че, правда? Клоуны или карлики?

    — Мне приснился очень плохой сон! — Че, правда? Клоуны или карлики?

    — Дин Винчестер · сериал
15. «

    Любовь — это чудо, потому что она замыкает весь мир на одном человеке, с которым вам хорошо, любовь — это кошмар, потому что она замыкает весь мир на одном человеке, без которого вам плохо.

    Любовь — это чудо, потому что она замыкает весь мир на одном человеке, с которым вам хорошо, любовь — это кошмар, потому что она замыкает весь мир на одном человеке, без которого вам плохо.

    — Паскаль Брюкнер · книга
16. «

    Неровный стук собственного сердца отдавался в ушах, поэтому невозможно было сказать, преследует его тварь или же осталась на месте, переваривая добычу, и тут Смайт обнаружил, что ему это не так уж и важно. Если она его сожрёт, он погибнет, если не сожрёт, весь остаток жизни ему будут сниться кошмары, что его сожрали. Ни тот, ни другой из вариантов не вызывал желания пережить его.

    Неровный стук собственного сердца отдавался в ушах, поэтому невозможно было сказать, преследует его тварь или же осталась на месте, переваривая добычу, и тут Смайт обнаружил, что ему это не так уж и важно. Если она его сожрёт, он погибнет, если не сожрёт, весь остаток жизни ему будут сниться кошмары, что его сожрали. Ни тот, ни другой из вариантов не вызывал желания пережить его.

    — Джо Шрайбер · книга
17. «

    Я уже знаю, что произойдёт: кто-то вытащит меня из тумана, и мы снова очутимся в палате, и ни следа того, что творилось ночью, — а если буду таким дураком, что попытаюсь им рассказать об этом, они скажут: идиот, у тебя просто был кошмар, не бывает таких диких вещей, как большой машинный зал в недрах плотины, где людей кромсают рабочие-роботы. Но если не бывает, как же их видишь?

    Я уже знаю, что произойдёт: кто-то вытащит меня из тумана, и мы снова очутимся в палате, и ни следа того, что творилось ночью, — а если буду таким дураком, что попытаюсь им рассказать об этом, они скажут: идиот, у тебя просто был кошмар, не бывает таких диких вещей, как большой машинный зал в недрах плотины, где людей кромсают рабочие-роботы. Но если не бывает, как же их видишь?

    — Кен Кизи · книга
18. «

    Сбывался самый страшный ее кошмар. Ей придётся петь перед публикой. А ведь она даже в ванной никогда не пела — боялась, что стекла не выдержат.

    Сбывался самый страшный ее кошмар. Ей придётся петь перед публикой. А ведь она даже в ванной никогда не пела — боялась, что стекла не выдержат.

    — Сесилия Ахерн · книга
19. «

    Someone like me can be a real nightmare, completely aware But I'd rather be a real nightmare, than die unaware, yeah Someone like me can be a real nightmare, completely aware But I'm glad to be a real nightmare, so save me your prayers.

    Someone like me can be a real nightmare, completely aware But I'd rather be a real nightmare, than die unaware, yeah Someone like me can be a real nightmare, completely aware But I'm glad to be a real nightmare, so save me your prayers.
20. «

    От всех этих криков, ужасных запахов и горения заживо, Элис теряла сознание. Всё, у неё больше не было сил. Она падала. Падала и горела. Боль сковала её тело, и она не могла даже шевельнуться. Она могла лишь лететь тяжелым балластом вниз, распадаясь на миллионы частиц пеплом. Она хотела плакать и кричать. Позвать кого-нибудь на помощь. Хотела, чтобы кто-то просто оказался рядом, взял её за руку и вытащил из этого кошмара. Чтобы кто-то обнял её и прижал к себе, сказал, что всё будет хорошо. Но этого не происходило, поэтому всё, что ей оставалось, так это падать и гореть.

    От всех этих криков, ужасных запахов и горения заживо, Элис теряла сознание. Всё, у неё больше не было сил. Она падала. Падала и горела. Боль сковала её тело, и она не могла даже шевельнуться. Она могла лишь лететь тяжелым балластом вниз, распадаясь на миллионы частиц пеплом. Она хотела плакать и кричать. Позвать кого-нибудь на помощь. Хотела, чтобы кто-то просто оказался рядом, взял её за руку и вытащил из этого кошмара. Чтобы кто-то обнял её и прижал к себе, сказал, что всё будет хорошо. Но этого не происходило, поэтому всё, что ей оставалось, так это падать и гореть.

    — Элис Кеннеди